Сценарии появления поместной церкви в Украине: результаты встречи Порошенко и Варфоломея

Игорь Тышкевич, "Хвиля"

 

Поместная церковь

Закончился визит президента Порошенко в Турцию. Событие освещалось достаточно широко. Информационных поводов было хоть отбавляй. Это и встречи и военная помощь и заявления. Визит был успешным? Я считаю, что да. И причину надо искать не в экономике и не в политических жестах. Причина в очень простой фразе сказанной одним простым человеком. Фразе, которая может иметь продолжение в виде событий, меняющих само украинское общество.

Итак, в последний день своего визита Порошенко встретился со Вселенским Патриархом Варфоломеем. Опустим цитаты руководителя Украины. Интересно другое. Фраза «the Church of Constantinople is the Mother Church of the Ukrainian nation. We feel a spiritual bond between the Church of Constantinople and Ukraine» (церква Константинополя є материнською церквою української нації. Ми відчуваємо духовний зв’язок між Константинопольською Церквою та Україною).

И что скажет обычный читатель, это известно из уроков истории. Естественно. Но в делах церковных важно и то, что сказали и какими словами. Впервые за последние годы Вселенский Патриарх употребил слово «материнская церковь» применительно к Украине. А так же подчеркнул «духовную связь».

На этом подробнее. Та же РПЦ выводит свою историю от Крещения Руси. У указывает, что именно Московский патриархат есть прямым наследником первых епископов, поставленных в Киеве. В такой формуле нет места самостоятельной Украинской церкви. И с такой формулой соглашался Варфоломей. На праздновании 1020 годовщины Крещения Руси он заявлял, что «выступает за единство всех православных церквей в рамках церковных канонов и традиции». И при этом добавлял, что «присоединение украинской церкви к Московскому патриархату в 1687 году было обусловлено историческими условиями». А словосочетание «церков-мать» не употреблялось вовсе или же употреблялось по отношению к РПЦ как началу, объединившему все церкви в регионе. Соответственно церковью-матерью для новой (или выделившейся в самостоятельную) украинской церкви могла стать Москва.

Такая позиция фактически ставила крест на вопросах признания каноничной независимой православной церкви Украины. Точнее закрывала прямые пути — восстановление исторической связи со Вселенской кафедрой. Теоретически оставались возможности отхода под крыло одной из трёх остальных древнейших православных церквей (Иерусалимской, Антиохийской, Александрийской). Ну или переход в лоно древневосточных церквей. Что было ещё менее реально — требовало изменений догматов вероучения.

Решить вопрос можно было лишь политическими методами. Нужна была работа светской власти. Причём вероятность успеха была достаточно мала. Для ответа на вопрос «почему» стоит упомянуть особенности взаимоотношений внутри православного мира и внимательно присмотреться к специфическому статусу Патриарха Константинополя.

Глухая стена

Начнём с самой православной церкви. Или, точнее церквей. С одной стороны есть так называемый диптих — порядок старшинства чести. Где та же РПЦ на 5-м месте. Но это так сказать официально. Реальный баланс сил иной — количество приходов. Замечу, не верующих а именно приходов. По этому признаку Русская Православная Церковь самая крупная и самая влиятельная — более 30 тысяч организованных групп верующих. В том числе поэтому УПЦ КП имеет проблемы в общении с другими церквями. Её воспринимают как «малую». Ещё бы 4,5 тысячи приходов «Киева» против 12 тысяч приходов «Москвы» в Украине. Естественно, что в таком формате Киевский Патриархат легко представить как «раскольников».

Почему не оценивают количество верующих, спросите вы? Всё просто. В отличие от, например римо-католиков, где идёт персональный учёт прихожан (ежегодные переписи и сверки с церковными книгами) у православных паства оценивается «примерно». Католик становится прихожанином лишь после записи в списки. А иногда после так называемой коленды — визита священника в дом после рождественских праздников. В церкви, думаю, знаете сами. Активных верующих, так называемых «воцерковлённых» немного. Большинство забегает в храм или «свечку поставить» или что-то «посвятить». Это если забегает. Посему и оценивают приходы: для их регистрации необходимо хоть минимальное количество тех самых, «воцерковлённых». Таким образом да хоть 30 миллионов Украинцев заявят, что они прихожане УПЦ КП, пока «под Киевом» в 3 раза меньше (чем у УПЦ МП) зарегистрированных приходов независимая церковь останется «малой».

А пока считают по количеству приходов — РПЦ остаётся самой мощной церковной организацией в «православном мире». И благодаря этому может влиять в том числе и на политику ряда стран. И даже целых регионов. Тем более, что для Кремля фраза Евангелия «отдайте кесарю кесарево а Богу Божье» лишь бред малохольного. Церковь в России воспринимается как полноценный политический инструмент. И даже государственный орган. Соответственно Россия делает всё возможное для сохранения положения вещей.

Что было до недавнего времени не трудно. По крайней мере в отношении Вселенского Патриарха. Ведь в подчинении Варфоломея не так много приходов — менее тысячи по всему миру. Есть проблемы и с тем, что кафедра Патриарха находится на территории Турции. Вот лишь несколько факторов, существенно ограничивающих самостоятельность Варфоломея:

  • Ещё 15 лет назад местные законы даже запрещали указывать «вселенский» в официальных документах. Вселенский патриарх в Турции был всего лишь епископом для местных христиан-греков. Епископ 2-х тысяч греков-христиан в Стамбуле — да. Патриарх — нет. Вот упрощённая суть проблемы.

  • патриархом Константинополя может быть лишь гражданин Турции. Что, учитывая уменьшающееся там количество православных (и как следствие клира) естественным образом ведёт к «смерти» патриаршей кафедры в Царьграде.

  • Вселенский патриарх имеет спорный юридический статус. Это связано с тем же восприятием по линии вселенский/епископ греков. То есть счета, печати епископа Стамбула есть. Вселенского патриарха — уже проблемы (разговор об обычных печатях — хозяйственной деятельности, собственности и т. д.).

  • Сами греки. Известная гора Афон находится в лоне Константинопольской церкви. И это является постоянным источником конфликтов. Как на религиозном поле так и в политике. Учитывая непростые отношения Турции и Греции, Анкара без лишнего энтузиазма воспринимает самостоятельные решения и пикировку «кучки христиан».

Таким образом Варфоломей мог хотеть чего угодно. Но реальные действия были возможны лишь при условии как минимум нейтралитета турецкой власти. Это, кстати, не поняла команда Ющенко. Они «обхаживали» патриарха. А надо было посылать гонцов в Анкару.

Возможности и их использование

В ноябре месяце я написал текст «Как конфликт России и Турции открыл окно возможностей для Украины». Действительно, ракета под хвост российскому самолёту и политика Кремля создали уникальные возможности для прорыва украинской дипломатии. И надо отдать должное — предпосылки для позитивных оценок есть. Если процессы продолжаться, то Порошенко можно будет назвать успешным президентом даже благодаря одному этому визиту. Об экономике, сфере безопасности и вопросе Крымских татар (если заметили, в делегации были лидеры Меджилиса) можно будет писать позже. Тут речь идёт о религии.

Итак, вначале украинская делегация встречается с властями Турции. А потом Патриарх Варфоломей делает своё заявление. Вот о нём подробней. Два тезиса:

  1. Церква Константинополя є материнською церквою української нації. Переводя на обычный язык Варфоломей указывает, что такая вещь как прямая наследственность по линии Князь Владимир — Патриарший престол в Москве не совсем очевидно. И что по крайней мере украинская нация может иметь свою «линию наследования». Кроме того выделение украинской нации и указание её отдельно от других «наций в лоне РПЦ» указывает на возможности работы с украинскими церквями как отдельными.
  2. Ми відчуваємо духовний зв’язок між Константинопольською Церквою та Україною. А это уже прямой намёк на «спорность» «канонических границ РПЦ». Связь не с православными, а со страной. Которая имеет независимость, свои границы и сама может принимать решения.

Поэтому я склонен воспринимать простую фразу Варфоломея как несомненный успех украинской дипломатии. Да и тот же Порошенко официально в рамках встречи обозначит тематику разговора — поместная церковь.

А теперь о дальнейших шагах по созданию Украинской поместной церкви в лоне Константинопольского патриархата.

1. Дальнейшие сомнения.

Это значит, что Вселенский патриарх может подвергнуть сомнению акт объединения церквей 1686 года. Тем более, что определённые вопросы у историков касательно «чистоты» процесса с точки зрения канонического права есть. Это и подчинение Москвой метрополии до письма патриарха Дионисия. Да и само подчинение было скажем там специфическим. Ведь в в храмах Киевской митрополии во время служб «следовало упоминать патриарха Константинополя и уж после Москвы». То есть церковь фактически отдавалась в управление но никак не становилась частью РПЦ. Да и самого Дионисия за подобные деяния лишили сана уже через год. Но сил у Константинополя обеспечить управляемость Киевской церковью не было. Напомню: это время расцвета Великой Порты.

В таком алгоритме все просто: восстановление структуры церкви. И «история от князя Владимира».

2. Прямое принятие в лоно материнской церкви.

Слова «материнская церковь» прозвучали. И теперь мать-церковь может принимать в своё лоно как отдельные приходы так и структуры «волею судеб» оставшиеся без попечительства. Что уже было с Украинской церковью — принятие приходов Украинской православной церкви в Америке (1937 г.) Украинской православной церкви в Канаде (1990) и Карпаторосской церкви в Америке под юрисдикцию Константинопольского престола.

Такой путь, кстати, может избавить от необходимости долгих переговоров с множеством украинских православных про объединение. Входить в церковь могут как и отдельные приходы так и структуры. Например УПЦ КП или УАПЦ. А «сведение в одно» — уже дело времени и «внутренней кухни» Константинопольской церкви. Где вначале может быть и мягкая подушка, а со временем (в перспективе 20-30 лет) жёсткие административные решения.

3. Получение автокефалии.

То есть становление Украинской церкви как полностью независимого института. И тут интересно различие в трактовке церковных законов. Константинопольская церковь считает, что автокефалией может наделять лишь вселенский собор. Последний был в 787-м году. Такой же позиции придерживаются и остальные православные церкви первой четвёрки диптиха.

То есть даже «автокефалия» РПЦ не совсем соответствует каноническому праву в трактовке Царьграда. Де-факто существует. Но де-юре ещё не установлено. Вселенский собор будет. Уже в этом году. Предварительно планировалось его проведение в Стамбуле. Но возможно, на фоне кризиса отношений РФ и Турции он пройдёт на Крите. Что так же не является идеальным вариантом для РПЦ.

У московской церкви, кстати, подход к вопросу автокефалии иной. Любая автокефальная церковь может учреждать новые автокефалии. Это — основной аргумент Москвы в отношении украинской церкви. Мол «раскольники» (УПЦ КП) уже не есть даже церковью. Но тут, что логично для русских, они сами себе противоречат. Вот выдержки из утверждённого Собором РПЦ документом «Основные принципы отношения к инославию»

«общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией.»

«…Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия».

Таким образом в этом году православные церкви всего мира будут решать очень важные вопросы. В том числе согласовывать позиции по ключевым аспектам своей жизни и сосуществования. При этом позиции РПЦ нельзя назвать незыблемыми. Далеко не всех удовлетворяет позиции Москвы. И существует множество желающих изменить баланс сил. Однако нет гарантии и в том, что на Соборе украинцы и Варфоломей смогут добиться автокефалии — ведь РПЦ делает всё возможное, чтобы ни УАПЦ ни УПЦ КП не имели ни возможности донести позицию ни права голоса.

Что теряет Москва

Потери Москвы от признания Украинской церкви колоссальны. Это больше, чем просто «дела религии». Это большая политика. Причины кроются всё в том же расчёте влияния по количеству приходов. РПЦ имеет около 31 тысяч приходов. Из этого числа:

  • УПЦ МП — 12 200

  • Беларуский экзархат — 1500

  • Молдавская церковь — 1800

  • Другие церкви за пределами РФ — не менее 3000 приходов.

А теперь представим: УПЦ КП становится каноничной, получает автокефалию. Или просто в Украине начинается приём приходов в лоно Константинопольского патриархата. УПЦ МП не исчезнет. Но, судя по динамике потери паствы, на протяжении 5-7 лет количество её приходов может сократиться как минимум на 2/3. Ведь исчезнет основная проблема — каноничности перехода. Таким образом в Украине возникает церковь с как минимум 15 000 приходов (УПЦ КП, УАПЦ, перешедшие из РПЦ приходы).

Но это не самое страшное для Москвы. Подобные процессы не идут по одному. Следом можно ожидать «откола» как минимум Беларуской церкви (тем более, что тот же Лукашенко прямо заявлял про необходимость самостоятельности беларуских православных). В Молдове усилится парад переходов. В остальных странах то же самое. Особенно, если РПЦ не сможет выступить «с позиции силы» на Вселенском Соборе.

В результате получаем, что в управлении Кремля останется от 12 до 15 тысяч приходов. И самой мощной и влиятельной (по количественному признаку) станет или Константинополь (в случае принятие Украинских церквей в своё лоно) или РПЦ. Но не Московская, а Румынская православная церковь, в которой уже на сегодня более 17 тысяч парафий.

То есть Москва не только теряет Украину. Она теряет влияние на так называемый «православный мир». В котором ключевые роли начинают играть румыны (совсем даже не славяне) и Константинополь (с украинцами).

А это уже большой передел в системе баланса сил и влияний на Балканах, в Азии и Северо-восточной Африке. Как минимум.

Одним словом, у Кремля возникли большие проблемы. Киев сделал удачный ход. А если убедил Анкару не бояться мощной православной кафедры на своей территории — прорыв в своей внешней политике. И задел изменений внутри украинского общества.

Процессы пошли. До Собора осталось недолго. Интересно….

_________________

Текст заказной? Естественно. Заказчиками являются читатели, сказавшие «спасибо» автору. «Спасибы» принимаются лайком, словом либо копейкой.

Почему так? Текст — это продукт. Продукт – плод труда и времени. А это оплачивается.

Спасибам радусь. Репосты приветствую. А деньги… Часть забираю себе на пиво. Остальное:

  • пересылаю на нужды одного из отрядов спецназа ВМС Украины

  • трачу на подарки или угощения детям из Ворзельского детского дома.

Реквизиты:

Карточка привата: 5168 7423 0834 3288

Вебмани: U247333217329 или Z293974971904

Карта в долларах США (VISA): 4149 6258 0502 4393

реквизиты для переводов SWIFT:
ACCOUNT # 4149 6258 0502 4393;
BANK OF BENEFICIARY: PRIVATBANK SWIFT CODE: PBANUA2X
INTERMEDIARY BANK: JP MORGAN CHASE BANK SWIFT CODE: CHASUS33; CORRESPONDENT ACCOUNT: 0011000080; IBAN: UA123052990004149625805024393




Комментирование закрыто.