Сильвио Берлускони. Кавалергарда век недолог

Алексей Кандюк, для "Хвилі"

Сильвио Берлускони

После ухода Сильвио Берлускони с поста премьер-министра в 2011 его дела шли не очень хорошо. Совсем недавно итальянская фемида признала его виновным в уклонении от уплаты налогов, приговорив его к четырем годам тюрьмы, штрафу 10 миллионов евро и запрету занимать государственные должности в течении пяти лет. А 4 октября специальный комитет Сената проголосовал за лишение бывшего премьер-министра его места в этом государственном учреждении, причем «за» голосовали даже его коллеги по коалиции. Все эти события позволили говорить о закате политической карьеры одиозного итальянца.

Сильвио Берлускони, профессиональный юрист, бизнесмен и медиамагнат пришел в большую политику в 1994-ом, когда его партия «Forza, Italia» (названая так по кличу фанатов футбольного клуба «Милан») неожиданно для всех набрала 21% голосов на парламентских выборах. Сам Берлускони тогда впервые стал премьер-министром, или председателем совета министров, как это называется в Италии. С тех пор, он уже не уходил из большой политики, и был премьером еще дважды – с 2001 по 2006 и с 2008 по 2011.

И вот после двадцати лет в политике в 2011 Берлускони пришлось покидать здание парламента под улюлюканье толпы через боковой вход, а нынешнем году пережить предательство соратников и фактическое отстранение от политической деятельности.

Означает ли это все, что эпохе Берлускони приходит конец? И что на самом деле происходит в Италии? На этот счет существует несколько экспертных версий, которые условно можно разделить на три направления.

Итальянский маятник

Это явление действительно во многом формирует политику послевоенной Италии. Культурные и ценностные разломы, доставшиеся этой стране в качестве послевоенного наследия, обусловили специфическую политическую систему с мощными и популярными в народе крайними левыми и крайними правыми силами и слабым центром, который, тем не менее, формирует компромиссное правительство.

На самом деле, система поляризованого плюрализма несколько сложнее, и в свое время была исчерпывающе описана итальянским социологом с мировым именем Джованни Сартори, к трудам которого я и отсылаю любознательного читателя.

Результатом поляризации стал своеобразный эффект маятника электоральных настроений итальянцев, поддерживающих на выборах то популистов, то серых клерков попеременно. Взмах этого маятника обеспечивал поддержку популисту Берлускони, а его обратный ход всегда приводил к власти невыразительных функционеров вроде Романо Проди, или Марио Понти.

Такая версия безусловно имеет право на существование, однако, она скорее объясняла бы поражение на выборах чем добровольную отставку и политический остракизм.

Заклинатель змей

Фигура Берлускони поистине уникальна не только в масштабах итальянской, но и мировой политики. Человек, который выиграл выборы в 1994-ом году с новосозданной партией, не имея никакой конкретной идеологии, кроме личного обаяния и благосостояния. Человек, которому удалось сделать из себя бренд, умело используя возможности своей медиа-империи. А еще любитель женщин и футбольный фанат, популист и болтун с отменным чувством юмора. В общем, итальянец в превосходной степени.

Долгие годы Сильвио Берлускони не просто влиял на итальянскую политику, он и был ею. Ему удавалось удерживаться при власти благодаря тонкому чутью общественного настроения.

Вот и в этот раз Берлускони ушел в отставку из-за несогласия с непопулярной в народе пенсионной реформой, а после пять министров его партии заявили о выходе из кабинета в знак протеста против повышения налога с продаж.

Так может «великий Сильвио» снова схитрил и решил переждать тяжелые времена в опале, а потом вернуться принцем на белом коне? Наверняка что-либо утверждать трудно, особенно, учитывая, что мы имеем дело с Италией. Однако, думается в сложившихся обстоятельствах вернуться в большую политику ему будет очень непросто

Большой брат

 Пожалуй, наиболее вероятной выглядит версия о влиянии Европейского Союза.

Затяжной кризис, разгуливающий просторами Объединенной Европы, в Италии ощущается в полной мере. Вполне реальные экономические проблемы заставили простого итальянца оторвать затуманенный взгляд от телевизора, вещающего о яхтах, виллах и эскорт-моделях Берлускони, и обратить его к Евросоюзу с просьбой о помощи.

Итальянцы очень похожи на нас своей неспособностью навести порядок в стране самостоятельно, и производной от этого верой в то, что кто-то это сделает за них.

Европа в свою очередь четко дала понять, что устала от итальянской Гоччи. И если итальянские шары, в очередной раз приземлятся не там, где нужно, то Италия окажется в одной яме с Грецией. А двух Греций Европа не вытянет.

Поэтому на место беззаботной итальянской Dolce Vita приходит жесткий немецкий Ordnung, в котором нет места изрядно постаревшему и нечистому на руку мачо-миллионеру.

Потому, в каком-то смысле, Берлускони пал жертвой евроинтеграции. Его время прошло. На смену харизматичным популистам приходят невыразительные еврофункционеры – баррозы, эштоны и ромпеи.

Можно грустить, что европейская политика совершенно точно станет скучнее, или радоваться, что, вероятнее всего это пойдет на пользу простым гражданам ЕС. Но в любом случае – это объективный исторический процесс, такой же необратимый, как, скажем, глобализация, и стоять у него на дороге бесполезно. И, похоже, это понял и сам Сильвио Берлускони.




Комментирование закрыто.