Революционные подходы: как скинуть антинародный режим

Александр Роджерс

Первый подход говорит, что не обязательно ждать возникновения революционной ситуации, её можно создать активными действиями. Второй подход продвигают, опираясь на слова Маркса о смене формаций при вызревании соответствующих условий, и на основе их делая вывод, что пока не возникнут условия («верхи не могут, низы не хотят» и так далее), революция невозможна. Максимум, что предлагают сторонники второго подхода – это «приближать наступление условий, просвещая народ».

Первый подход применяли Бланки, Наполеон, Гарибальди и Бакунин, Троцкий и Ленин (хотя Ленин на словах всячески критиковал бланкизм, но на практике октябрьский переворот был именно таким), Кастро и Гевара, Мао Цзедун. Второй подход применяли всяческие «народовольцы». Результат всем известен.

Но современные левые, в том числе группы, громко называющие себя революционными, повсеместно отказываются от проверенных временем действенных практик, всё больше ударяясь в различные версии «народовольчества».

Вместо реальной революционной борьбы (что страшно) они предпочитают «вести разъяснительную работу среди населения», заниматься созданием бесполезных профсоюзов, проводить дворовые акции против застройки и протесты в поддержку голодающих Африки, защищать деревья и подснежники. Ну, вы поняли – имитировать бурную деятельность.

Вы можете себе представить Кастро, который вместо партизанской борьбы занимается организацией профсоюза? Или Мао, который ждёт окончания войны с Японией, не предпринимая никаких действий? Или Гевару, который организовывает общество по защите геев и лесбиянов? Вряд ли.

Я люблю сравнивать происходящее в нашей стране с горящим домом, это очень наглядно отображает украинские реалии. Вокруг пожара суетятся несколько групп людей (никому и в голову не приходит попробовать бороться с огнём).

Две группы борются между собой  (периодически переходя из одной в другую), кто будет выносить из дома вещи – это правительство и оппозиция. Некоторые пытаются повесить на горящий дом флаг, нарисовать граффити или процитировать стишок – это националисты. Самая большая группа просто пассивно смотрит, периодически комментируя и матерясь – это народ. Ещё одна группа, поменьше, комментирует с особым блеском в глазах – это журналисты и блогеры. А ещё одна группа бегает вокруг пожара с веерами и опахалами, и разгоняет дым – это «третий сектор» (общественные организации, профсоюзные лидеры, правозащитники и защитники чего попало, сторонники гражданского общества, народовластия, прямой демократии, отмены государства, грантоеды и активисты).

Естественно, все наши левые революционеры попадают в группу «борьбы с дымом». Потому что и коммерческая уплотнительная застройка, и угнетение прав рабочих, и проблемы с экологией, и фашизм и многие другие проблемы имеют в основе одну всеобщую причину – неолиберальный империалистический капитализм, отбросивший нашу страну в «третий мир».

Это единственный огонь, с которым нужно бороться. Всё остальное – это бегание с веером вокруг пожара, отвлекающая мишура.

К подобной бессмысленной имитации действия относится и «народовольчество» левых, их попытки апеллировать к сознательности масс и разочарование, когда массы остаются пассивными.

Напомню, что исторически движение «Воля народа» (и его аналоги в других странах) ничего не добилось. Народовольцы «ходили в народ», пытались его учить и «пробуждать», но народ их не воспринимал, а зачастую и сдавал ближайшим жандармам, как провокаторов. Epic fail.

Откуда же берётся всё это «народовольчество» среди современных левых? Большая часть его исходит из советской официальной мифологии. Для повышения собственной легитимности власти Советского Союза трактовали октябрьские события, как массовую революцию, опиравшуюся на волю народа.

Хотя технически это был типичный переворот, осуществлённый боевой организацией коммунистов, общей численностью около тысячи человек (и в несколько раз больше революционных рабочих, солдат и матросов, которые были мобилизованы в процессе).

Официальная мифология также присваивала «красным» заслугу избавления от царизма, хотя реально царь Николай II отрёкся раньше, в результате Февральской революции. Коммунисты же отстранили от власти Временное правительство, оказавшееся недееспособным, и своей бездарностью поставившее дальнейшее существование России под угрозу.

Факт технического переворота подтверждает такая простая деталь, что в ночь с 25 на 26 октября погибло, по разным оценкам, от 6 до 12 человек. Какой массовый штурм? Если бы был штурм укреплений, то орудийные батареи, пулемётные роты, кадеты и женский батальон, охранявшие Зимний дворец, привели бы к гораздо большему числу погибших. Временное правительство было настолько не легитимным в глазах ВСЕГО народа, что его попросту никто не стал защищать.

Миф же о массовости штурма, как ни парадоксально на первый взгляд, поддерживают не только коммунисты, но и их противники – иначе их россказни про «массовые жертвы революции» выглядят уже совсем глупо (они и так выглядят глупо, что неоднократно доказывали историки, тот же профессор Логвинов).

Что же касается утопических надежд, что широкие народные массы обретут классовое сознание – не обретут. Нет для этого предпосылок.

На оболванивание масс работает система «образования», СМИ, масскультура и общество потребления. Против такого системного оглупления можно действовать только системно, а для этого нужно брать власть. Любые же попытки «народничества» или формирования «гражданского общества» сродни попыткам остановить наводнение решетом – примерно так же осмыслены и эффективны. Вы обучаете единицы, а они оболванивают миллионы – чувствуете разницу?

Да и надежды на активность масс сами по себе утопичны. Большинство населения всегда пассивно до последнего момента – это вам любой социальный психолог скажет. Всегда и везде.

Коулеман пишет, что американскую войну за независимость активно поддерживало меньше 3% населения. Примерно такую же картину описывают и другие авторы про другие события в разных странах. Большинство может присоединиться к уже действующей организованной силе (как это было, кстати, и на Майдане), но само будет оставаться ведомым.

Единственное, на что способна неорганизованная масса – это на бунт, бессмысленный и беспощадный. Вот бунт будет жестоким и кровавым, погружающим страну в хаос гражданской войны. Это кому-то надо?

Поэтому смену власти должна осуществлять структурированная и дисциплинированная организация, все действия которой подчинены этой задаче. Тогда её можно будет осуществить быстро, красиво и с минимальными «collateral damage».

Именно поэтому я не воспринимаю всякие «автономные сопротивления» и прочие «бесструктурные сети». Автономно можно только принять слабительное, запереться в туалете и там сопротивляться позывам природы.

Именно поэтому провалились все протесты против Путина в России:

1. У них не было позитивной программы.

2. У них не было собственной альтернативной кандидатуры.

3. У них не было единого управляющего центра.

4. У них не было идеологического единства.

Именно поэтому не воспринимаются (не только мной, но и большинством населения) всяческие движения «за народовластие» и «за уничтожение государства» – потому что они не могут внятно объяснить, как это реализовать на практике.

Народ по-своему мудр, и не реагирует на обещания «прекрасного далёко», которые не подкреплены работоспособной моделью функционирования.

Почему же люмпенизированные левые поголовно допускают такую методологическую ошибку, сосредотачиваясь на бессмысленной и второстепенной деятельности? Одной только трусостью это не объяснить.

Они апеллируют к необходимости возникновения революционных условий, а потому продолжают бездействовать, ожидая их прихода. Но давайте посмотрим, что же это за условия, и не наличествуют ли они у нас (внезапно)?

1. Невозможность для правящего класса сохранить в неизменном виде своё господство. Пресловутые «верхи не могут, низы не хотят». Про невозможность дальнейшей консервации существующей ситуации «Хвиля» пишет уже давно. Украина экономически, политически, технологически и демографически не способна жить так же, как раньше (если не всем это очевидно, то это проблемы их личной близорукости, а не объективных факторов).

2. Обострение нужды и бедствий угнетённых классов. У нас около 80% населения живёт на грани (или за гранью) бедности. И дальше эти условия будут только усугубляться.

3. Значительное повышение активности масс ввиду вышеизложенного. Массовые выступления граждан – не новость. Просто они бессистемны и не осознаны на должном уровне.

Что же получается? У нас есть ВСЕ предпосылки для революции. У нас проблема с революционерами!

Поэтому постулаты некоторых левых, что нам нужно приближать наступление революционных условий, в корне неверны. А потому, исходя из такой неправильной оценки ситуации, неверны также и их целеполагание и методология. Они просто делают не то, что нужно, и внутреннее ощущение этого и приводит к люмпенизации левых «сект» (впрочем, правых тоже, но это отдельный разговор).

Не нужно приближать условия наступления революционной ситуации, нужно готовить революцию. Причём под словом «революция» я подразумеваю не вооружённый переворот (вполне можно обойтись и мирными методами), а именно кардинальное изменение политических и экономических отношений в обществе, приведение их в соответствие с модерными потребностями и вызовами (что давно назрело).

Что же нужно делать в рамках подготовки революции? Нужно выстраивать дееспособную революционную организацию. То есть заниматься вербовкой, или как сейчас модно говорить «хэдхантингом». А чтобы члены организации не скучали, им нужно ставить правильные задачи, необходимые для реального революционного процесса.

Не нагружать активистов раздачей бесполезных листовок, не писать стопятьсотую статью на тему «Янукович – кака» (это все и так прекрасно знают), не сгонять их на митинг в защиту памятника левому колесу тачанки Махно – всё это имеет имитационный характер и нулевой КПД.

Исходя из чисто практических соображений, что нужно для проведения реальных преобразований в стране? Во-первых, программы реальных реформ (финансовой системы, банковской, новой индустриализации, образовательной, медицинской etc). Во-вторых, специалисты, которые будут эти программы реализовывать. А это около 3000 специалистов по нескольким направлениям (по самым скромным расчётам). Иначе у нас получится парадоксальная ситуация – старая власть сброшена, а заменить её попросту некем (вы же не считаете всерьёз, что Турчинов, Катеринчук, Кличко или прочие из этой когорты обладают необходимыми для управления страной навыками, правда?).

Соответственно, основными задачами становятся проектная деятельность и подготовка кадров. Даже существующих специалистов во многом придётся переучивать, поскольку новые принципы деятельности потребуют во многом иной подготовки. Работы – не меряно. Причём, целый ряд направлений деятельности (в том числе информационной, организационной, производственной и коммерческой) можно проводить, даже не включаясь в борьбу за власть.

Я уже это говорил, и не устаю повторять: проблема украинской революции (изменения курса развития) не в отсутствии благоприятных обстоятельств, а в отсутствии людей, готовых системно работать на практическое осуществление этих самых преобразований.




Комментирование закрыто.