Почему высшее образование в Украине должно стать платным

Алексей Васильев, для "Хвилі"

Образование2

Чтобы с минимальными затратами разрушить некоторую систему необходимо блокировать механизмы, обеспечивающие ее жизнедеятельность. Так действует яд кураре: блокируются рецепторы, участвующие в передаче нейронных импульсов, в результате наступает паралич организма. Сложно сказать, действовали ли метатели тортов и кричатели лозунгов по собственному наитию или по «мудрому» наущению, но болевая точка украинского общества найдена очень верно. И если еще несколько дней назад с тортами прочно ассоциировался Президент, то теперь главный «приз» перешел к заместителю министра финансов.

Бурная реакция украинского социума на событие, заурядное по стандартам западной демократии, вполне закономерна. В известном смысле это хорошо, что реакция есть — значит, организм еще живой. Даже обычную воду, изменяя температуру и давление, можно довести до состояния, когда минимальное внешнее воздействие вызывает непропорционально большой отклик (такое состояние называется критическим). Что уж тут говорить о стране, которая за два года пережила больше, чем иные государства за десятилетия. Плохо лишь, что реагирование происходит в основном на уровне эмоций. Адекватная реакция на любое событие, в том числе и связанное с полетом торта по параболической траектории, базируется на понимании своих стратегических целей и путей их достижения.

Украина столкнулась с классической дилеммой, которую изучают на первом курсе экономических вузов. Называется она «масло или пушки». Решение проблемы никак не связано с тем, кто и когда из аксакалов украинской политики получал стипендию, а кто — нет. Не важно, кто подрабатывал в студенческие годы на стройке, а кого содержали родители. Не имеют никакого значения терзания по поводу моральности лишения студентов и без того жалкой стипендии. Важен стратегический интерес общества, который сводится к двум взаимосвязанным пунктам: во-первых, выстоять в схватке с более сильным противником, и, во-вторых, сформировать достойное общество с человеческим лицом. Пункт первый — это армия, причем «здесь и сейчас». Пункт второй — это система образования. Эффективная, надежная, самодостаточная. Иначе никак. Образование — это инвестиции в будущее. Это очень долго и дорого. И это очень важно. Уберите образование, и война теряет смысл. Она становится аморальной. С другой стороны, сейчас между Украиной и российской духовностью находится несколько не очень хорошо укомплектованных механизированных бригад. В такой ситуации на армии не экономят. Понятно, что есть вопросы к системе распределения средств в министерстве обороны, но это удел специалистов в военной сфере. А мы попытаемся трезво взглянуть на украинскую систему высшего образования.

Фундаментальная, связанная с высшим образованием проблема, доставшаяся Украине от СССР, — это постулат о доступном для всех бесплатном образовании. Норма очень хорошая. Но пикантность ситуации в том, что в капиталистическом обществе «бесплатно» — это обычно синоним фразы «ничего не стоит». Именно к этому мы пришли. Ценность высшего образования в украинских реалиях сведена к нулю. Те немалые деньги, которые студенты платят за образование в виде взяток или по контракту — это на самом деле плата за диплом. Плата за справку, позволяющую по формальным признакам занимать определенные должности. Наличие или отсутствие знаний на это процесс никак не влияет. Но деньги платят не только «получатели дипломов». На поддержание системы образования идут немалые государственные средства. Это деньги, которые поступают через налоги. Поэтому если смотреть в корень, то бесплатного образования в Украине нет — на бесплатное образование скидываются (в разных пропорциях) все граждане. И даже такого образования на всех абитуриентов не хватает. Отсюда коррупция при поступлении. Отсюда внешнее тестирование, которое не имеет ничего общего с хорошим образованием. Просто это механизм, который в некоторой степени позволяет уменьшить коррупционную составляющую при зачислении в вуз. Проще говоря, на алтарь борьбы с коррупцией приносится качество школьного образования. Качества уже нет. Насчет коррупции — пока не ясно.

Решение, которое напрашивается самым естественным образом — сделать образование платным ну и, соответственно, отменить стипендии. Но для Украины это будет катастрофа. Понять почему — очень легко, достаточно посмотреть на коммерческие вузы. Здесь рассуждать можно долго. Мы ограничимся одним примером. В Европе и США в частных университетах зарплата преподавателей обычно существенно выше, чем в государственных. В Украине частные вузы не всегда могут найти преподавателей, которые согласны перейти к ним на работу на полную ставку. Про материальную базу даже говорить не приходится. И это самый лучший показатель реального спроса в обществе на знания. Шоковая терапия в образовании приведет к тому, что кто-то уедет учиться за границу, а остальные купят дипломы утвержденного образца в ближайшем подземном переходе, адаптированном под международный университет — явно не та цель, из-за которой должны умирать солдаты.

Можно ли оставить все, как есть? Нет, нельзя. Хотя бы по той причине, что перспектива открытия международных университетов в подземных переходах никуда не исчезает. Просто она немного отодвигается во времени. Нужно быть откровенными: коррупция, процветающая во многих вузах, базируется не только на коррумпированности преподавателей. Студентов она тоже вполне устраивает. Причина все та же: знания не нужны. Нужен диплом. Причем в реальности все еще интереснее. Государственные вузы финансируются через систему госзаказа. Государство оплачивает услуги, а «продуктом» (извините за такой оборот) является выпускник. Это махровый совок периода застоя. Каждый раз, когда преподаватель заслуженно отправляет бездельника на отчисление, вуз срывает контракт на подготовку специалиста. Дальше — больше. Количество преподавателей привязано к количеству студентов. Отчисляем десяток студентов — сокращаем одну преподавательскую ставку. Каждый преподаватель, ставя двойку на экзамене, понимает, что увольняет коллегу. К чему это ведет догадаться несложно. Можно еще какое-то время игнорировать реальные проблемы и образцово-показательно интегрироваться в европейское образовательное пространство, но до порта назначения этот корабль не дотянет.

Так что же делать? Честно говоря, вариантов не очень много. Но они есть. Все принципиальные решения находятся на орбите вопроса финансирования образования. Важны объемы финансирования, но еще более важными являются принципы финансирования. За образование кто-то должен платить. Логично, когда платит тот, кто получает образование. Но на пути этой логики встает простой и нокаутирующий факт: у подавляющего большинства граждан денег нет даже на не очень хорошее образование, многие экономят на продуктах. Можно, конечно, отмахнуться и сказать, что это их проблемы. Но нормальное государство отличается от дикой орды жлобов тем, что понимает и видит свои стратегические интересы на десятки лет вперед и работает на то, чтобы обеспечить эти интересы. Не может быть эффективного общества без надежных социальных лифтов. Обеспечение таких лифтов и есть задача государства. Главный фактор продвижения в социальной иерархии связан с уровнем образования. Этого нет, но так должно быть. Мы должны понять, что воюем для того, чтобы каждый человек в стране, вне зависимости от того, в какой семье он родился, при наличии способностей, желания и трудолюбия мог получить достойное образование и соответствующее отношение со стороны общества. Не факт, что добиться этого будет легко, но перспектива должна быть реальной.

Что можно сделать в нашем случае? Имеет смысл вспомнить, что банковская система существует не только для выкачивания валюты в офшоры. Экономическое оправдание для существования банковского сектора базируется на возможности проводить долгосрочные инвестиции. Лучшие инвестиции — инвестиции в себя. Речь идет о кредитах на образование. Кредитах целевых, дешевых, доступных. Понятно, что коммерческие банки не выстроятся в очередь на предоставление таких кредитов. Но это по силам сделать государству. Пускай кредит будет беспроцентный (или под минимальный процент, на уровне инфляции). Пускай он будет долгосрочный, с отсрочкой по выплатам на несколько лет. Пускай он будет без залога. Пускай процент невозврата кредитов будет относительно высоким. Пускай вся программа кредитования будет убыточной. Но эти убытки все равно компенсируются. Отпадает необходимость регулировать госзаказ. Каждый абитуриент, который приходит в вуз, приходит с реальной оплатой. В разумных пределах снимается проблема с коррупцией при поступлении: для мажоров можно хоть новый факультет открыть, причем легально. Появляется реальная конкуренция среди вузов. Но самое главное, поступая в университет, абитуриент берет на себя реальную ответственность. Ответственность в выборе профессии, ответственность в выборе вуза. Конечно, в семнадцать лет осознанный выбор сделать сложно. Но это проще, чем в восемнадцать идти на войну.

Понятно, что такой механизм — не панацея. Понятно, что в нем много подводных камней. Но у него есть важное преимущество — он базируется на персональной ответственности тех, кто решает получить высшее образование. Это очень важно — иметь не только права, но и обязанности. Это основа здорового демократического общества. Ну, а стипендия? Стипендия должна быть. У физиков, химиков, математиков. Хорошая, академическая, за успехи в учебе. Причем зависеть должна не от среднего балла, от рейтинга по курсу. Может заодно и проблема со списыванием решится сама собой.

Facebook автора




Комментирование закрыто.