Почем жизнь в полицейской стране: как спасали сельского голову

Марк Антоненко, МАДН

Каждый день приносит все новые доказательства этой страшной реальности. Мажоры, их родня и окружение могут безнаказанно давить нас под колесами крутых иномарок, прилюдно оскорблять, избивать, насиловать, выкрадывать и убивать. Все меньше правдолюбцев, зато тотально — трусливые конформисты, у которых хата всегда с краю.

 

Родители, не учите своих детей быть честными, а то будет то, что произошло с морским офицером Юрием Горбатенко, которого отец, полковник в отставке, боевой афганец Николай Николаевич с детства приучил поступать по чести и совести!

Вначале пострадал сам глава семьи Горбатенко, когда его избрали  председателем  Коблевского сельсовета. За отказ участвовать в коррупционных сделках, на него живо состряпали «дельце» и после обработки поднаторевшими в садистском ремесле костоломами в милицейских мундирах превратился из здорового красивого мужчину в законченного инвалида, с трудом передвигающегося на костылях. Преследования продолжаются до сих пор.

В Червоноукраинке Березаньского района, откуда родом Горбатенко, все друг друга знают и после того, как Надежда Седько, вдруг, наотрез отказалась далее возглавлять сельский совет, единогласно избрали на эту должность сына Николая Николаевича, жизнь которого прошла на глазах у односельчан. Знал бы Юрий Николаевич, что заставило Надежду Григорьевну оставить этот незавидный пост, наверняка бы задумался, принимать, или нет предложение.

По уверению Николая Николаевича, который привык отвечать за свои слова, глава Березаньской райрады Владимир Панич, вокруг которого постоянные водовороты  скандальных разоблачений его коррупционной деятельности, каждый раз заканчивающиеся безрезультатно, принуждал Седько подписать фиктивный госакт выполненных работ на кругленькую сумму в 650 тысяч гривень. Выполнение несуществующих работ формально приписывалось участку в 493 га, где главным арендатором числится фирма ПП «Ника-А», директором которой по бумагам является некто В.А.Даманский из села Рыбаковка.

Ознакомившись с документацией, Юрий Николаевич, как человек военный, привыкший к дисциплине, тут же обнаружил задолженность по арендной плате. При скудном бюджете и запланированном вводе в эксплутацию детского садика, это было бы спасением для многих семей с детьми. Но арендатор и не думал пополнять бюджет сельсовета даже на мизерную сумму. Как оказалось, участок он сдал в субаренду еще четырем физическим лицам, имевшим, а может и поныне имеющим отношение к Херсонскому управлению внутренних дел. Одного из них, по имени Юрий,  Горбатенко старший однажды случайно застал в Березаньском райотделе, где того по-приятельски приветствовали местные блюстители порядка. У самого Николая Николаевича впечатления об этом учреждении не самые радужные, особенно, особенно после того, что произошло с его сыном.

Николай Николаевич, тяжело переводя дыхание рассказывает, как работник УБОП Березаньского райотдела Сергей Токарь 6 марта вызвал к себе на 10-00 Юрия вместе с секретарем сельсовета Марией Топал и бухгалтером Надеждой Шевченко, в то время как сам отправился в Червоноукраинку шарить по помещению сельсовета в поисках документов на землю и допрашивать селян, вынуждая их дать компромат на председателя сельсовета.

От бессилия что-либо «накопать», он прицепился к старенькому вагончику возле второго кладбища, что приспособили для своих нужд ребята – афганцы еще двадцать лет тому назад, когда нынешний председатель сельсовета ходил в начальную школу.

Появился Токарь в райотделе только после обеда. Женщин он был вынужден отпустить домой к детям, а Юрия   продержал до семи вечера. Так свидетельствует житель села Красное Владимир Требуха, который подвез продрогшего до мозга костей Юрия Николаевича к своему селу и оставил на трассе.

С тех пор, о нем не было ни слуху, ни духу,  и поиски не давали никаких результатов, если судить по сводкам органов.

Об исчезновении председателя Червоноукраинского сельского головы сообщали средства массовой информации, но все безуспешно. Лишь когда на помощь пришли народные депутаты Геннадий Задирко и Анатолий Кинах, появилась слабая надежда хотя бы на выяснение истины.

По словам Николая Николаевича, он понял, что его сын живой, когда работник УВД области    Вадим Осадчий сказал ему, как ни в чем не бывало:

— Я хочу поговорить с Вашим сыном, как мужчина с мужчиной, — хотя о судьбе Юрия на тот момент пока не было ничего известно.

2 апреля позвонил дежурный Красноперекопского отделения внутренних дел Николай Саенко и сказал, чтобы кто-то из близких приехал и забрал Юрия Горбатенко.

Николай Николаевич, сам только что вышедший их госпиталя после страшного горя, обрушившегося на их семью, одолжил денег, взял такси и поехал за сыном. Там же появились ни с того ни с сего работники Березаньского райотдела милиции, хотя их никто не вызывал, с явным намерением забрать Юрия Николаевича с собой. Пришлось Николаю Николаевичу вначале доказывать, что именно он – отец пострадавшего, призывать свидетелей, потому что документам его не верили. Юрий Николаевич был избит и никого поначалу не узнавал. Неадекватность до того совершенно здорового молодого человека, по мнению специалистов, могла быть вызвана психической или физической травмой, а также применением психотропных препаратов.

Впоследствии продавщица магазина из села Красное, где высадил Требуха Юрия, сказала, что она услышала звук удара, скрип раскрываемой двери и шум отъезжающей машины.

Николаю Николаевичу пришлось выдержать серьезный натиск со стороны блюстителей порядка Березаньского райодела, стремящихся во что бы то ни было увезти Юрия с собой, но отец в буквальном смысле прикрыл сына грудью и не дал свершиться новому преступлению.

Сейчас Юрий Горбатенко находится в реанимации в военном госпитале № 411 Южного оперативного командования на излечении.

Пока что сознание и адекватность к нему не вернулись.




Комментирование закрыто.