Партия жителей мегаполисов Украины

Сергей Климовский, "Хвиля"

Киев

Об Александре Омельченко в бытность мэром Киева ходил анекдот. «Омельченко из-за разрытий дорог и пробок опаздывает к Кучме. Водитель спасает шефа и довозит в срок. Потрясенный Омельченко спрашивает: как тебе это удалось? Не скажу, отвечает тот, а то вы и там дорогу перекопаете».

Омельченко был первым, кто массово стал уродовать Киев, ‒ уплотнять застройку, засыпать озера, вырубать деревья и превращать центр города в бетонную панель, по которой гуляют, но не живут. Он же отдал Януковичу под гольф-клуб огромный парк на Оболони, Ахметов рядом слепил феодальный анклав «Оболонские липки» для богатых и залил берег Днепра бетоном. Доблестные металлурги положили годы жизни на то, чтобы вдоль берега Днепра появился основательный железный забор. Стараниями их и Ахметова Киев стал, наверное, самым озаборенным городом мира, и может соревноваться с Кривым Рогом по запасам железной руды. Преимущество у Киева ‒ руда стоит на поверхности и подкрашивается. Безработица лакокрасочным заводам и малярам не грозит. «Гиганты» менеджмента проделали глубокомысленную операцию по извлечению железа из-под земли, его переделке, доставке и установке на хранение на агрессивном открытом воздухе, чем создали целую «заборную экономику».

Волна антизастроечных протестов в Киеве в 2005 году после Оранжевой революции смыла в 2006 году Омельченко из мэров. Смыла, несмотря на поддержку им Оранжевой революции. Смыла мягко ‒ в список «Нашей Украины» в Верховной Раде.

Черновецкий сменил и превзошел Омельченко: в Киев хлынули донецкие и московские застройщики. Московских интересовали быстрые деньги и возведение сеттльментов ‒ закрытых кварталов в стиле колониальных поселений европейцев в городах Китая в XIX веке. Самый крупный сеттльмент они все еще строят на окраине Минского массива, обнеся несколько километров 7-метровой бетонной стеной. Не хватает только вышек с пулеметами.

Донецкие тоже не равнодушны к деньгам, но в отличие от безыдейных московских, у них была идея-фикс ‒ все залить бетоном, и страсть к розам. Их идеал ‒ бетонная площадь, выведенная в «ноль», клумба с розами, массивный забор и три дерева. Пять деревьев для донецких ‒ это уже роща, десять ‒ лес, больше десяти ‒ тайга, где нужны указатели. После того как донецкие закатали в камень и бетон набережную Кальмиуса, чем почему-то очень гордятся, и изобрели «омолаживание» деревьев методом среза их до половины, они взялись за изуродование Киев по образцу Донецка. Боевики ДЛНР, мечтающие прийти и разрушить Киев, могут оставаться на месте, ‒ Ахметов с компанией делают это давно.

Этот индустриально-жлобский взгляд на город доминирует, и следуя ему, текущие кандидаты в мэры Киева грозят городу новостроями. С бетономешалкой в Киев лезет и Корбан, по ходу прикидывая, куда залить бетон. За Корбана как УКРОПА можно было бы и проголосовать, учитывая послужные списки остальных, и что новый мэр на два года, но не стоит, зная, как быстро умеет развернуться команда Коломойского. На ее фоне Кличко, задумчиво двигающий ларьки как шашки по улицам, выглядит меньшим злом. Борислав Береза грозит выбросить Ахметова из Киева, но никто не уверен, что он не забудет об этом после выборов.

Это нашествие на города из загородных коттеджей специалистов уплотнить всем жизнь с выгодой для себя, портит жизнь в пяти мегаполисах Украины ‒ Киеве, Днепропетровске, Одессе, Харькове и Донецке. Но так как Донецк сейчас портит жизнь не только себе, но и всей Украине, то у него иные проблемы. Другие нашествием бетономешалок затронуты меньше.

Поэтому появление парии жителей городов неизбежно, тем более что над нами висит тыква «Путин» и после Хэллоуина она не исчезнет. Поэтому несколько программных задач.

1. Замена заборов «живыми изгородями», тотальное озеленение и обводнение городов. Программа надолго, так как деревья растут медленно и требуют полива, вопреки мнению мэров, что достаточно воткнуть саженцы, отчитаться и забыть.

2. Воду для полива отбираем из канализации, отстаиваем и очищаем по израильской технологии. Евреи доводят часть ее до состояния питьевой, но мы не в пустыне, можно так не горячиться. Побочный результат ‒ снижение нагрузки на канализацию.

3. Электробойлер для воды в каждую квартиру и забудем, что летом ее может не быть месяц, а также о тарифах на горячую воду. Побочный результат ‒ уменьшение общего расхода воды на 20-25% и снижение нагрузки на канализацию. Подземная река горячей воды высыхает, трубы выкапываются, а не закапываются.

4. На зло «Газпрому» РФ переходим на индивидуальное отопление. Газовый котел в каждую квартиру. Потери теплоносителя при центральном отоплении ‒ 70% и его сложно регулировать при колебаниях погоды. Забываем о тарифах на отопление, помним только о цене на биогаз, который рядом под городом, а не в Сибири. Германия 20% потребностей в газе закрывает этим способом. Трубы центрального отопления тоже выкапываем.

5. Канализационные отстойники и свалки не наращиваются, а становятся источниками газа. В Киеве закрывается безумный проекты регионалов с грандиозным коллектором и сбросом отходов в Днепр и снимается проблема перегрузки отстойника в Бортничах. Побочный результат ‒ банкротство «Газпрома».

Почему ничего этого нет в программах кандидатов в мэры, а есть теплосчетчики и утепление домов пенопластом, который слабо греет, но хорошо горит, как было в Одессе?

По причине дружбы с Газпромом, «сидения» на трубе, сохранения вечных разговоров о тарифах, непрофессионализма и другим причинам. В 2006 году, когда впервые в СМИ заговорили о переходе в городах на индивидуальное отопление, главными противниками были «красные директора» ТЭЦ. Они почувствовали конец «команды профессионалов» и конец советской экономики бесхозяйственности с ее имитацией всеобщей бессмысленной занятости. Кто-то подумал еще и о конец эпохи угля и выходе шахтеров на поверхность. Строители «светлого коммунистического будущего» так крепко подумали, что теперь шахтеры стоят на блокпостах, а на шестичасовый рабочий день перешли не в Украине, а в Швеции.




Комментирование закрыто.