Отмена особого статуса Донбасса логична

Георгий Кухалейшвили, для "Хвилі"

Сравнительно недавно поступило предложение политической элиты отменить законы о предоставлении контролируемым сепаратистами районов Донбасса трёхлетнего «особого статуса».

Хотя первые государственные лица Украины не так выражали готовность предоставить сепаратистам больше прав, лишь бы на Донбассе поскорее воцарился мир. Вот только мирные инициативы и готовность идти на компромисс, так и остались неуслышанными сепаратистами. По-прежнему на территории Донбасса находятся российские войска. Хотя минские договорённости о всестороннем прекращении огня и перемирии были достигнуты задолго до предложения об особом статусе Донбасса. На фоне пацифистской риторики украинского руководства и «всесторонней» международной поддержки «плана Порошенко», территория контролируемая сепаратистами стала расширяться «не по дням, а по часам». Достаточно взглянуть невооружённым глазом на «карту АТО». Особенно, серое пятно контролируемой сепаратистами территории растянулось на карте Донбасса в течении последних месяцев. Не прекращаются потери среди личного состава украинской армии и добровольческих батальонов, жертвы среди гражданских лиц. Залпы и гул артиллерии снова слышны на окраинах Мариуполя. Не первый день об этом пишут в социальных сетях жители города. Данная инициатива была лишь самоуспокоением и не стала ключом к решению конфликта.

Однозначного отношения к «особому статусу» Донбасса не было ни у одной из сторон. Из уст донбасских сепаратистов звучали противоречивые заявления – начиная от предоставления «особого статуса» всей Донецкой и Луганской области, включая Мариуполь, заканчивая призывами вести войну до «победного конца» и оккупации всего Юго-Востока Украины. Договориться удалось бы лишь в случае если бы сепаратисты имели конкретные и чёткие требования, а не являлись марионеткой Кремля. О каком «особом статусе» и самодостаточности может идти речь, если большая часть промышленной и гражданской инфраструктуры Донбасса лежит в руинах? Война под лозунгами «За независимость Новороссии», «За Россию», «За Путина» всего на всего повод для дестабилизации ситуации в Украине. Определённую выгоду из этого может извлечь только В. Путин, который явно заигрался в вершителя человеческих судеб. В виду не изживших себя политических страхов времён «холодной войны», партийная элита «Единой России» воспринимает перспективы членства Украины в ЕС и НАТО в качестве угрозы для своей национальной безопасности. «Сегодня Украина вступить в ЕС и НАТО, а завтра Белоруссия и Казахстан захотят выйти из Таможенного союза». Что поделать, умом Россию не понять. Зато вполне понятны политические телодвижения её руководства. Стимулирование горячей точки на Востоке Украины хороший повод для того, чтобы НАТО и ЕС продолжали держать свои двери полуоткрытыми перед Украиной. Не считая введённых санкций по отношению к РФ, НАТО не поставило Украине обещанное вооружение, а ЕС отложил до следующего года введение безвизового режима для украинских граждан и выполнение положений соглашения «Об ассоциации и зоне свободной торговли». Ну а остановка львиной доли украинских промышленных предприятий на Донбассе выгодна Кремлю для того, чтобы очистить российский рынок от продукции ненужных украинских конкурентов. Текущая военная активность вооружённых формирований сепаратистов и российской армии в Донецкой и Луганской области вполне объяснима – чем больше территории будет под их контролем, тем на большее количество районов Донбасса они рассчитывали распространить «народовластие». Акциями протеста «особый статус» был встречен и рядом проукраинских активистов в Киеве, которые уже не прочь создать оппозицию действующей власти в канун парламентских выборов. Не всегда «плохой мир лучше, чем хорошая война». Особенно если одна из сторон конфликта пользуется внешней поддержкой. В случае сепаратистов речь идёт о России. Даже если бы сепаратисты согласились на предложенный «особый статус» Донбасса в пределах реально контролируемой территории, Украину бы ждал не самый лучший исход.

Несмотря на то, что данные законодательные акты предусматривали сохранение существующей системы местных органов власти на контролируемых сепаратистами территориях Луганской и Донецкой областей, «участникам событий», без конкретизации гражданской принадлежности, предоставлялась амнистия, т.е. освобождение от уголовной ответственности и содержания в местах лишения свободы. Нужно учитывать, что костяк «участников событий» составляют граждане РФ – русские и северокавказские наёмники и добровольцы, ветераны различных войн, не считая сотрудников российских силовых структур, которые действуют на стороне сепаратистов под прикрытием. Наиболее печально известными из таковых «участников событий» являются И. Гиркин, Бабай и Моторола. А сколько таковых в массе? Весьма «интересно» и положение об «отрядах народной милиции» создаваемых для поддержания гражданского правопорядка на указанных территориях. Де-юре, ничего не мешало бы провести легализацию действующих на Донбассе вооружённых отрядов российских граждан в качестве отрядов народной милиции! Почему в законе об «особом статусе» Донбасса не было по этому поводу соответствующей оговорки? И каким образом в подобных условиях могло бы проходить прозрачное избрание народных депутатов в органы местного самоуправления? И что можно сказать о положении касательно углубления добрососедских отношений с отдельными административно-территориальными единицами России? Ведь под видом торгово-экономического сотрудничества могла бы осуществляться поставка донбасским сепаратистам продукции двойного назначения для использования как в мирных, так и в военных целях. Даже на текущий момент, не каждому сепаратисту известно содержимое никем не проверяемого российского гуманитарного конвоя. И кто даст гарантию, что выделяемые средства из госбюджета Украины на восстановление инфраструктуры Донбасса использовались бы по назначению на территориях с особым статусом? Отдельные положения указанных законов об «особом статусе» оставляли больше вопросов, чем ответов.

Не исключено, что за три года по соседству с Мариуполем появился бы пророссийский аналог Сектора Газа и Сомали – очередная неконтролируемая «серая зона». В условиях социально-экономической разрухи и процветающей коррупции среди неискушённых сепаратистов, многочисленные лидеры которых сменили автоматы на кресла в органах местного самоуправления стали бы осуществлять передел сфер влияния – «отжимать отжатое». Каждый отдельный район Донбасса находился бы под неформальным контролем местных авторитетов, в карманы которых будет стекаться львиная доля поступлений из местного бюджета и государственных дотаций. В любом случае, в районах Донбасса с «особым статусом» произошло бы сращивание криминальной и бизнес сферы с местным самоуправлением. Апогея в развитии, достигнут такие явления, как рэкет и теневая экономика. Вернувшиеся вынужденные переселенцы не смогли бы восстановить свои рабочие места на уничтоженных в ходе артобстрелов или распиленных на металлолом промышленных предприятиях и запустевших шахтах. Конечно, в качестве альтернативы возможно вынужденное переселение на промыслы Средней Полосы России, Русского Севера, Дальнего Востока, Забайкалья и Сибири с неблагоприятными социально-экономическими и бытовыми условиями жизни и труда. Но это маловероятно, судя по нескрываемому недовольству беженцев, которые предпочли искать лучшей жизни в России. Другой вариант – переселение в другие города Украины.

Укрепление обороноспособности городов Донбасса за счёт имеющихся ресурсов должно быть ключевым принципом сдерживания наступления российских войск сепаратистов. В данном плане важное значение имеет Мариуполь. Промышленные предприятия города, могут восстановить производство брони, сварки корпусов бронетехники, противотанковых ежей и других заградительных конструкций. Не говоря о возможности оборудования специальных станций для ремонта вышедшей из строя бронетехники украинской армии. Кроме того, данная инициатива позволила бы создать дополнительные рабочие места для мариупольцев и вынужденных переселенцев из промышленных городов Донбасса. Вопрос лишь в содействии со стороны государственной власти и инициативности местного бизнеса.

Автор — политолог-международник, магистр политических наук




Комментирование закрыто.