Навальный и украинская оппозиция

Павел Казарин, Росбалт

Алексей Навальный

Я много раз писал о том, что Украина веселее России. Беднее, запутаннее, противоречивее, но – веселее. Будто какой-то дух махновщины не выветрился из ее степей, заставляя депутатов драться, политиков – спорить, а народу – дружно их всех не замечать. И политическая конкуренция здесь худо-бедно была, и президенты вроде как надолго не засиживались, и олигархи клали яйца по разным корзинам, создавая независимые от власти СМИ. Но вопреки всему именно прошедшие в Москве выборы доказали, что настоящая политика может и должна звучать совершенно иначе.

В Украине все привыкли к тому, что политика – это, в первую и последнюю очередь, деньги. Но никто не додумался до того, что средства можно собирать не только у тех, кто сверху, но и у тех, кто снизу. Фандрайзинг Навального – это лучшая демонстрация того, как можно заниматься политикой, не принимая правила игры системы. В противном случае, лень, помноженная на косность, рождает систему, в которой любой новый игрок входит в политику так, будто берет ипотеку. В результате всё, что ждет украинского политика, напоминает кредитное рабство.

Украинской политике не хватает искренности. Все баталии заканчиваются ровно в тот момент, когда гаснет лампочка на включенной студийной камере. А именно искренности хочет в первую очередь молодежь. Когда ты молод, то с одинаковой страстностью способен и лезть на баррикады, и обходить избирательные участки за тридевять земель. И именно поэтому у всех украинских политических партий туго с молодежными филиалами. Трудно солидаризироваться с теми, кто прячет за безморщинным лицом цинизм и неверие.

Украинским политикам не достает «народности». В соцсетях за них отдуваются пресс-секретари, на выборах – политтехнологи, а на митингах – проплаченная массовка. Я охотнее буду говорить с иеговистами, чем с уличными политагитаторами. Потому что первые хотя бы верят в то, что говорят. А вот представить себе Арсения Яценюка, раздающего свою агитационную продукцию в вагонах киевского метро, не может даже сам Арсений Яценюк.

В «закадровых» разговорах киевские политики любят винить обстоятельства. Пенять на лень электората, советское самосознание, эгоизм, хатаскрайность, недальновидность. Но вряд ли спальные районы Москвы так уж сильно отличаются от спальных районов Донбасса. В обоих случаях речь идет о бюджетниках, инерционно голосующих за власть (как в Москве) или «за своих» (как на Украине). В обоих случаях надо просто попробовать поговорить. Потому что люди любят, когда с ними говорят — просто и искренне. Навальный это пока еще умеет. Украинская оппозиция – уже нет.

Украинская оппозиция неостроумна. Она водит хороводы вокруг бесконечно далеких от повседневности памятников (Юлия Тимошенко – тоже памятник, если кто не знал). Повестку в стране диктует исключительно власть, а ее оппоненты радостно в этот навязанный дискурс вписываются, не желая понимать, на чью мельницу льют воду. Все контрвластные мемы (от «Спасибо жителям Донбасса за президента-«ананаса», до «Узнала, что внук голосует за власть – переписала квартиру на кота») придумывают уличные фрондеры. Сами оппозиционеры ни до чего изящнее «злочинной влады» попросту не доросли. Слушать и читать Навального интересно, даже если он тебе совершенно чужд. А украинские лидеры похожи на Надежду Бабкину. Поют профессионально, заученно, но крайне тоскливо.

Украинский оппозиционер понимает доступ к телеэфиру как главный критерий избираемости. Его повестка вторична, слова заштампованы, действия предсказуемы. Он не умеет говорить с людьми без внутренней бумажки. Включенные камеры убивают в них живое, оставляя лишь пиджаки. Его главный залог политического выживания – ошибки власти и экономический кризис.

Впрочем, все это ничего не меняет. Потому что Алексей Навальный как явление мог появиться только в российской политической реальности. А это значит, что украинская оппозиция и дальше будет ходить на телеэфиры, летать чартерами и беззубо протестовать. В конце концов, должен же кто-то на Украине выполнять роль российской «системной оппозиции». Не так ли?

Источник: Росбалт




6 комментариев

  1. Dmitri пишет:

    Навальный действительно симпатичный политик, ясно и четко говорит, но в его программе также мало конкретики как и у украинской оппозиции. Тоже преобладает популизм: Выгоним всех таджиков ( а кто будет убирать московские дворы?), Будем бороться с коррупцией (этот пункт есть в программе любого украинского политика) и еще вечно родная тема , горечь по распаду СССР, также балаганные митинги (вспоминается Майдан) .
    Скорее Навальный-это очередное заблуждение российского общества,соскучившегося по дискуссии и которому предложили ее бутафорию. Украина это уже прошла и с нашей высоты, не побоюсь это сказать, игры в демократию смотрятся забавно. Мы уже знаем чем они заканчиваются.

    • kotigoroshek пишет:

      Игра в демократию не должна заканчиваться. Она должна длится вечно….

      • Не могу согласиться. В демократию играть нельзя, потому как тяжелый опыт игры в демократию уже имеется: Октябрьский переворот, Германия 33 год и т.д.
        А вообще — Навальный это звездочка, которая падпет — за это время просто нужно загадать желание — может сбудется?

  2. Единственно чем мне не нравится Навальный, но не нравится категорически, что он бегает на консультации, а может на доклады в посольство США. На Украине, такой-же Яценюк.

    • Shan пишет:

      А кто вам сказал, что он куда то бегает

  3. Vlad_econ пишет:

    Вопрос: А появиться ли человек подобный Навальному на украинской авансцене?

    «Карраско. Сеньор, послушайте человека, имеющего ученую степень! Времена странствующего рыцарства исчезли, прошли, умерли, выдохлись! Пришло новое время, сеньор! Новое! Тысяча шестьсот пятый год! Шутка сказать!
    Дон-Кихот. И в этом году, как и в прошлом, и в позапрошлом, как сто лет назад, несчастные зовут на помощь, а счастливцы зажимают уши. И только мы, странствующие рыцари…
    Карраско. А сколько вас?
    Дон-Кихот. Не мое дело считать! Мое дело — сражаться!»

    Может авторам Хвили следует примерить на себя доспехи «странствующего рыцаря»? Идея социальной справедливости ищет своего проводника повсеместно в пост-СССР, в том числе и на украинском пространстве.