Люстрация. Как это делалось в Боснии

Александр Евсеев, Украинский Институт Будущего, "Хвиля"

mostar

5 апреля исполнилось 25 лет с момента начала кровопролитной войны в Боснии, шедшей между босняками-мусульманами с одной стороны, хорватами – с другой, и сербами – с третьей. Война продлилась три года и унесла около 100 тысяч человеческих жизней, посеяв на югославской земле невиданное ранее этническое размежевание. Международное сообщество, с опозданием откликнувшееся на события в Боснии, после подписания Дейтонских мирных соглашений 1995 г. попыталось решить целый ряд проблем новообразованной Федерации Боснии и Герцеговины (далее – БиГ), влив в эту страну огромные денежные средства и даже учредив специальный пост Верховного представителя ООН.

Одним из элементов нормализации государственно-правовой жизни в Боснии стала, как ни странно, люстрация, под которой следует понимать систему мер, применяемых, как правило, в ходе политической трансформации и направленных на выявление политически неблагонадежных лиц, а также на ограничение доступа таких лиц к публичным должностям. Как отмечается в методическом руководстве Управления Верховного комиссара ООН по правам человека «Проверка: основа для практической деятельности», «в постконфликтном или поставторитарном контекстах люстрация может восполнить «лакуну безнаказанности» — неспособность государства привлечь к ответственности всех преступников вследствие недостатка ресурсов и правовых ограничений. Иными словами, этот институт – вынужденная замена уголовного преследования, «частичная мера неуголовной ответственности», оказывающая «карательное воздействие».

Перед международным сообществом, осуществлявшим в Боснии люстрационные мероприятия, неизбежно встал вопрос о критериях люстрации. Здесь были возможны два различных подхода: либо в законодательстве устанавливается набор формальных критериев для запрета, например, принадлежность к правящей партии или занятие определенных должностей в четко установленный период времени, который представляет собой объективный и легко доказуемый факт, а вина запятнанного таким образом лица не принимается во внимание, либо осуществляется более сложная попытка индивидуальной оценки степени вовлеченности чиновника (шире – государственного служащего) в противоправные практики прежнего режима и мотивов такого участия. Именно по второму пути пошла люстрация в БиГ, которая поучительна для нас прежде всего тем, что, во-первых, ее осуществление пришлось не на период постсоциалистических трансформаций Центральной и Восточной Европы в конце 80-х годов прошлого века, а все-таки на более поздний период, а во-вторых, эта люстрация, осуществляемая преимущественно международным сообществом в лице Миссии ООН, считается наиболее приближенной к идеалу.

Во временном отношении люстрация в БиГ проходила в 2 этапа: 1) 1999-2002 гг. (реформа полиции, насчитывавшей в послевоенной Боснии около 24 тысяч человек, которую осуществляла Миссия ООН); 2) 2002-2004 гг. (реформа судебной системы и прокуратуры, насчитывавших в совокупности около 1000 человек, люстрировать которых были призваны Высокие судебные и прокурорские советы, на половину состоявшие из иностранцев и действовавшие как на уровне всей федерации, так и на уровне ее «энтитетов»: собственно БиГ и Республики Сербской.

В свою очередь, в каждом из этапов можно выделить две стадии: аттестацию (certification) и переназначение (reappointment). Соответственно на стадии аттестации было важно выявить тех, кто запятнал себя преступлениями в ходе Югославской войны 1991-1995 гг. (в большей степени это касалось, разумеется, полиции) и не допустить их к государственной службе в новом государстве, а на стадии переназначения самым важным было выявить потенциал людей, прошедших сквозь сито аттестации, назначив их на те посты, занимая которые они могли бы принести наибольшую пользу обществу. Остановимся подробнее на судейской люстрации, которая, как отмечали эксперты, шла с гораздо большим скрипом, нежели реформа полиции, и проводилась вместе с прокурорской.

При комплектовании новой судебной вертикали и проверке действующих судей члены совета принимали во внимание следующие обстоятельства: 1) послужной список каждого из кандидатов; 2) население, обслуживаемое судом; 3) расстояние до ближайшего вышестоящего суда. Как следствие, около 30 % судов первой инстанции были вовсе ликвидированы и на столько же было сокращено количество судей. Все кандидаты, причем как «новички», так и действующие судьи, на равных условиях должны были участвовать в конкурсе на замещение судейских постов, исходя из принципа заслуг. Кандидаты должны были подготовить внушительное количество документов, в среднем на 55 страницах, начиная от письменных образцов своих решений и заканчивая копиями дипломов. Всего в конкурсе на замещение 953 вакансий приняло участие порядка 2000 человек, при этом многие кандидаты подавали документы на несколько вакансий сразу.

Примечательно, что всего против судей и прокуроров, участвовавших в конкурсе, представителями гражданского общества было подано порядка 4800 жалоб. Высокие судебные и прокурорские советы на всех уровнях внимательно изучали личные дела кандидатов, жалобы против них (ежели таковые имелись), встречались с их авторами, рассылали соответствующие запросы касательно службы кандидатов в военизированных или парамилитарных структурах в годы войны, выясняли у международных организаций, не было ли фамилий кандидатов в «черных списках» этих организаций, даже проводили собственные расследования. Затем после изучения всех материалов кандидатов вызывали на собеседование, после чего, спустя некоторое время, советы оглашали имена победителей.

Считаем необходимым отметить, что хотя судейский корпус комплектовался, исходя из принципа профессионализма и заслуг, тем не менее существенное значение имело стремление международного сообщества обеспечить пропорциональное этническое и гендерное представительство. И во многом ему это удалось. Представим данные в виде таблицы.

Таблица. Этнический состав судов до и после переназначения

Республика

Сербская

Босняки, % Сербы, % Хорваты, % Другие национальности, %
1991 г. 28,3 55,9 8,9 6,9
До переназначения 2,3 91,2 3,7 2,8
После переназначения 22,8 65,6 8,1 3,5
Босния и

Герцеговина

Босняки, % Сербы, % Хорваты, % Другие национальности, %
1991 г. 52,2 22,1 17,5 8,2
До переназначения 64,8 9,6 23,1 2,5
После

переназначения

56,5 19,1 21,9 2,5

Приведенные цифры позволяют прийти, как минимум, к двум выводам. Во-первых, в «разделенном обществе», коим является федерация БиГ, при проведении судейской люстрации необходимо было, отрезав от должностей наиболее одиозных судей и прокуроров, выровнять этнический состав судов, разбавив подавляющее большинство сербов в судах Республики Сербской и босняков – в судах БиГ. А во-вторых, цифры, получившиеся после реформы 1999-2002 гг., во многом такие же, какими были в 1991 г. – последнем мирном годе в истории Югославии, что лишний раз работает в пользу «югоностальгии» и хотя бы частично подтверждает гипотезу о том, что Тито и его последователям все-таки удалось найти «золотую середину» в комплектовании судейских кадров, к которой современная Босния все равно вернулась, правда, уже после кровопролитной войны.




Комментирование закрыто.