Ликвидация Меджлиса: контуры политики РФ и вызовы для Украины

Игорь Тышкевич, аналитик Украинского Института Будущего, для "Хвилі"

крымские татары

Верховный суд Российской Федерации подтвердил запрет Меджлиса крымско-татарского народа. Событие даёт старт очередному этапу формирования благоприятного для РФ политического «климата» в Крыму, а так же снятию с повестки дня крымскотатарского вопроса. На первый парадоксально — запрет Меджлиса может вновь оживить обсуждение проблем коренного населения Крыма. Может. Это было бы крайне не выгодно Кремлю, если бы речь шла только о запрете.

Предыстория ликвидации Меджлиса

После аннексии Крыма российские власти пытались найти варианты взаимодействия с лидерами крымско-татарского народа. Основное требование — хотя бы формальная демонстрация лояльности Кремлю. Когда этого не последовало, был взят курс на ослабление Меджлиса. Основными мерами были:

  • информационные атаки и обвинения лидеров в сотрудничестве с радикальными организациями (как исламскими так и украинскими)
  • вытеснение с полуострова членов Меджлиса. Репрессии против их семей и родственников
  • тактика запугивания активистов с целью не допустить обновления кадров. Формально это сделать невозможно до Курултая, но здесь речь идёт скорее о фактическом выполнении функций.
  • попытки проведения политики раскола в среде крымских татар. В первую очередь на региональном уровне. Создавались новые «крымско-татарские организации». Имеющие «местный» статус и лояльные Кремлю, властям полуострова.

Блокада Крыма, которая проводилась при участии крымских татар стала формальным поводом для работы по полному запрету Меджлиса. Однако, власти РФ не считали возможным самостоятельно начинать процесс. Это выглядело бы как репрессии против народа и его представителей. Старт запрету Меджлиса должны были дать сами крымские татары.

И тут пригодились «новосозданные» организации. Пять «крымскотатарских» НПО обращаются к власти с просьбой признать «геноцидом» блокаду Крыма.

Если изучать тезисы организаторов блокады, то «просьба» пятёрки организаций выглядит несколько алогично: признать геноцидом крымских татар акцию, начатую в защиту прав крымско-татарского народа. Но России нужна была не логика, а факт просьбы со стороны крымских татар начать давление на Меджлис.

Далее Верховный Суд Крыма относит Меджлис к экстремистским организациям. Инкриминируя его активистам связи с турецкой Bozkurtçular и «палестинской» Хизб ут-Тахрир аль-Ислами. Первая находится в оппозиции к режиму Эрдогана. Вторая — запрещена во всех арабских странах, кроме Йемена, Ливана и Объединённых Арабских Эмиратов

Таким образом Кремль пытается разделить организации крымских татар на «хорошие» и «плохие». Продемонстрировать, что репрессии идут против радикалов, экстремистов и террористов, а не против национальных организаций крымских татар.

«Меджлис» пытаются связать с группами, которые как минимум конфликтуют с возможными защитниками интересов крымско-татарского народа на внешней арене.

Одновременно с этим Кремль демонстрирует рост числа «крымско-татарских» организаций и культурных групп. В логике действий Кремля это должно свидетельствовать о развитии культуры коренного народа полуострова, уважении его прав и интересов.

Возможное развитие событий

Исходя из предыстории можно ожидать, что Россия в дальнейшем будет действовать по следующим направлениям:

  1. Демонстрировать раскол в среде крымских татар. С этой целью продолжится практика создания лояльных «крымско-татарских групп». Которые, естественно, будут осуждать проявления экстремизма и радикализма. В том числе в обсуждении вопросов Крыма и судьбы крымско-татарского народа.
  2. При этом будет вестись политика по как минимум временному недопущению появления одной мощной структуры, которая может выступать от имени всего народа. То есть новые организации будут создаваться по региональному, возрастному, гендерному принципу и т. д. (пример «Комитет крымско-татарской молодёжи», «автономия в Судаке», «совет старейшин» и тому подобное). Главный подход – много небольших организаций при отсутствии координирующего центра.
  3. Часть таких квази-НПО будут пытаться выступать на международной арене. Естественно по вопросам крымско-татарского народа. Цель – создать предпосылки для появления весомого представителя в противовес Меджлису, а на данном этапе просто ослабить позиции последнего.
  4. Внутри полуострова будет вестись работа по «регионализации» крымских татар. Точнее продолжаться — политика началась в 2015. Алгоритм прост: создаются местные организации, которые сотрудничают с местной властью и способны решить определённый ряд вопросов. При этом они не имеют возможности влиять на процессы за пределами своего города/района. 10 таких организаций более безопасны для оккупационных властей, чем одна мощная с региональными структурами. Тем более, что в 10 организациях есть 10 лидеров — можно играть на амбициях и межличностных отношениях.
  5. На этом фоне продолжаться (и даже усилятся) репрессии против крымско-татарских активистов, которые сотрудничают с Меджлисом. Тем более, что уже нет необходимости искать повод. Сам факт сотрудничества с «экстремистской организацией» — уже преступление в России.

Но главная цель российских властей на ближайшие 3-4 года — Курултай крымско-татарского народа. Пока что это единственный орган, представляющий интересы всех крымских татар. Провести Курултай сегодня Россия не может — не имеет достаточного количества сторонников в среде крымских татар.

Однако указанная выше политика ведёт к постепенному снижению роли Меджлиса. В том числе в среде крымских татар:

  • Его активисты преследуются. Инструментов для практического решения местных проблем у Меджлиса уже можно сказать нет.
  • При этом продолжается практика создания небольших, региональных (или специализированных) лояльных оккупантам национальных организаций.
  • Оккупационные власти предоставляют альтернативу: решение культурных и других вопросов через местные «пророссийские» крымскотатарские организации. Часть из них вполне возможно сделают весьма эффективными.
  • На внешней арене появление 5-6 организаций «крымских татар» через год-два (а возможно и раньше) создаст возможность для информационной атаки на Меджлис.

Проведение такой политики на протяжении 12-18 месяцев создаст предпосылки или для созыва Курултая (если будет вероятность принятия благоприятных для Кремля решений) или же создания альтернативы. Чего-то вроде «координационного совета крымско-татарских организаций». Здесь ключевую роль в легитимизации такого органа сыграет как раз таки количество НПО-учредителей.

Таким образом перед Украиной возникает несколько ключевых задач:

1. Не распространения допустить на международной арене тезиса об «оправданности» определения в отношении Меджлиса. Позиция украинского МИД должна быть однозначной — это НЕ экстремисты.

2. Продемонстрировать возможность Меджлиса влиять на судьбу крымско-татарского народа как на свободной, так и на оккупированной территории.

3. Защита активистов, связанных с Меджлисом. В случае уголовного преследования таковых — максимальная огласка обстоятельств дел как пример преследования по политическим и национальным признакам.

4. Противодействие включению в дискуссии о судьбе крымских татар квази-НПО, созданных оккупационной властью

Наконец, необходимо уже сейчас планировать меры по содействию созыву следующего Курултая крымско-татарского народа. Возможно, если Меджлис посчитает такое необходимым, даже в ближайшее время. Проведение подобного мероприятия, естественно, вызовет противодействие России. Если таковое будет — продумать возможности проведения на украинской территории. Что само по себе даст прекрасную иллюстрацию преследований оккупантами крымских татар.

Отсутствие планов действий или работа в режиме «реакции на активность РФ» неэффективна. Уменьшение влияние Меджлиса или создание параллельных, пророссийских структур существенно ослабляет позиции Украины в разговорах о возвращении Крыма. Кроме Крымских татар на полуострове нет структурированной массовой и известной на внешней арене проукраинской силы.

Автор — аналитик Украинского Института Будущего




Комментирование закрыто.