Казнь Тимошенко? Возможно!

Андрей Маклаков

Весна – горячее время для психически неуравновешенных. Сезонное обострение активности задело и госпожу Богословскую, экс-кандидатку в президенты, имеющей, мягко говоря, неприязненные отношения с Тимошенко. Сколоченная ею временная следственная комиссия Верховной Рады, покопавшись, собрала некоторые свидетельства того, что экс-премьершей была совершена, ни много ни мало, государственная измена. В то же время, как признала Богословская, доказать факт предательства Тимошенко своей капиталистической родины, комиссия не смогла.

Зная личность Богословской, суть дела и окружающие его обстоятельства, это неудивительно. Со стороны Богословской участие в работе комиссии – предвыборная самореклама, а те факты, которые ей удалось раздобыть, не говорят о Тимошенко (и о нравах украинского политикума) ничего нового.

Тем не менее, во всей шумихе, окружающей «качановскую болящую», неубиенным остается тот факт, что, пусть и под давлением ненасытного «Газпрома», Тимошенко действительно причинила своей стране определенный финансовый ущерб. Весь вопрос в том, как его понимать, в каком контексте истолковывать, другими словами, в работе воображения – и политической необходимости.

 

Что есть измена?

Солдат, который с оружием в руках, перебежал на сторону врага, в своем лагере будет считаться предателем, и если попадется, то будет расстрелян. И неважно, что он не нанес финансовый ущерб. Предательство это символическое деяние. Поскольку оно начинается со смены желаний в чьей-то голове, тут важны доказательства, поступки. А они должны быть не финансовыми, а символическими – например, вступить в контакт со спецслужбами другой страны, изготовить фотоснимки военной базы, завербовать агента. Сделать копии секретных документов, спрятать в тайнике. Это записи переговоров с врагами.

Если некий американец сделает мне перевод в 100 тысяч долларов, это еще не значит, что я – американский шпион, и что я предал родину. Все дело в том, что денежные отношения – это одно, а символические – это другое. Предательство – это деяние нефинансовое. Предать, значит сменить систему ценностей, сменить господина. Потому так неубедительны доводы Богословской, которая, по всей видимости, просто не понимает разницы между этим двумя мирами – мира экономического и мира символического обмена.

Однако именно эта близорукость, неразборчивость, если не сказать – тупость, и должна вызывать наибольшие опасения в лагере Тимошенко. В стране, где все смешано в кучу, где ни политики, ни простые люди не разделяют высокое и низкое, мир символов и мир денег, возможна любая нелепость – вплоть до обвинения Тимошенко в «измене родине». Это тот случай, когда тупость и вульгарность умов становится сокрушительной силой.

Да, подобного мы не слышали со времен казни Лаврентия Берии в 1953 году, якобы за то, что он был «английский шпион». Ну и что? История любит повторяться. Надо лишь доказать факт тайной переписки Тимошенко с патронами с российской стороны. Такие доказательства нетрудно сфабриковать и, окутав завесой секретности, пустить в ход. Вопрос лишь в желании, политической целесообразности.

Ясно одно: до тех пор, пока Тимошенко находится в тюрьме, а Янукович остается президентом, с ней может произойти все, что угодно. У президента есть для этого не толькорациональные, но и иррациональные мотивы.

 

Энтузиасты смерти

Чего решительно не хватает для последней и капитальной расправы над экс-премьеркой, это возвращения на Украину смертной казни. Однако и тут у нас есть свои энтузиасты. Один из них, это лидер украинских коммунистов Петр Симоненко, который носится с этой идеей уже лет десять. Он уже несколько раз доводил законопроекты с этой идеей до обсуждения в сессионном зале, хотя она и всякий раз проваливалась. Другой – антикоммунист и лидер движения «Свобода» Олег  Тягнибок. Удивительно, но в этом плане у них схожее мнение.

Напомню, что смертная казнь на Украине была отменена еще в 1999-м году. При этом Конституционный Суд в решении от 22 февраля 2000 года постановил, что замену казни пожизненным лишением свободы «следует понимать как смягчающие уголовную ответственность и имеющие обратное действие во времени», то есть он еще расширил это решение.

Почему коммунисты так любят смертную казнь? По мнению вожака КПУ, она должна стать  «мерой пресечения роста преступности». Каких-то иных аргументов, цифр, доказывающих эффективность смертной казни в деле пресечения, у «энтузиастов смерти» нет. Во всяком случае, в пояснительные записки к законопроектам они не попадают.

Проекты возвращения смертной казни, начиная с 2008 года, вбрасываются практически ежегодно. Такая инициатива возникла и в этом году, правда, на этот раз обсуждение может стать бурным. Тому есть несколько причин.

Самая очевидная причина – николаевские события, никого не оставившие равнодушным. Сжечь человека заживо – такого на Украине еще не было никогда. И все же «фокусы» мажоров – ДТП со смертельным исходом, изнасилования и убийства, это обычное дело, как и их ненаказуемость. Совсем недавно, 13 января в Луганске в толпу людей влетел джип с пьяным мажором. 17-летняя студентка погибла на месте. Показательно, что тогда президенту было направлено открытое письмо с предложением вернуть смертную казнь за такие преступления. Его направила  общественная организация «Луганцы».

На другом конце страны, в Ивано-Франковске и Львове подобных ЧП не меньше. «Украина нуждается в радикальной очистке во власти. Радикальная очистка – введение смертной казни в Украине за преступления против нации и против государства, иначе вопрос не решишь», заявлял Олег Тягнибок.

В среду, 14 марта, когда зал Верховной Рады горячо обсуждал страшные события в Николаеве, вернуть смертную казнь предложил уже вполне умеренный депутат группы «Реформы ради будущего», Геннадий Задырко. Оживились и коммунисты – возвращение казни это целиком «их» тема. Депутат Царьков заявил, что уже в мае законопроект могут принять. Помимо эмоций, есть и другая причина – выборы.

Регулярность и предсказуемость преступлений с участием «золотой молодежи» начинает становиться серьезной помехой, и власть просто вынуждена как-то реагировать. Остановить этот поток – этого она сделать не может. Вернуть казнь, приговорить и примерно наказать нескольких зарвавшихся дегенератов, не меняя систему в целом – это выглядит вполне реальным, и что самое главное, простым решением. Это не только улучшит имидж президента, но и выпустит пар накопившегося в обществе недовольства.

Наконец, это перспектива радикально решить вопрос Тимошенко. О возможности этого пока никто не думает. Как и о последствиях.

 

Перспектива возвращения казни

Конечно, есть и некоторые возражения. Украина является членом Совета Европы, и возвращение смертной казни, и тем более приведение приговоров в исполнение с членством в этой организации  – вещи несовместимые. Но вряд ли потеря членства в Совете серьезно ухудшит имидж Украины, и репутацию украинского президента за рубежом. В этом случае Украина станет еще одной Белорусью – только и всего.

Юлия Владимировна в роли королевы Марии-Антуанетты

В конце концов, членство в Совете не приносит никаких экономических дивидендов. А если обратиться к истории, то выяснится, что и другие страны (например, США), неоднократно то отменяли, то снова возвращали смертную казнь, в зависимости от обстоятельств.

Еще 12 лет назад, в статье, посвященной отмене смертной казни,  я уже выражал сомнение в том, что на Украине это надолго: «Многое еще в мире должно измениться, прежде чем мы сможем быть уверены в том, что смертная казнь ушла и больше никогда не вернется» («Осторожно – гуманизм!», «День», 13.01.2000). Неприятно быть мрачным пророком, но дело в том, что спор о нужности или ненужности необходимости смертной казни – это спор вечный. Он неразрешим в принципе. Мир не становится добрее. Все, что подсказывает история –смертную казнь отменяли в периоды подъема, и возвращали в периоды упадка.

Нет необходимости доказывать, что Украина, как и вся Европа, сейчас находится в периоде кризиса. Возвращение смертной казни на Украине в данный момент совершенно логично, и едва казнь вернется, Юлия Тимошенко неминуемо станет «кандидатом номер один» для камеры смертников.

Разумеется, пока что это выглядит лишь гипотетической возможностью, и все мы надеемся на лучшее, но справедливости ради нужно признать, что углубление экономического кризиса – более вероятно, чем выход из него.

Разрушение всегда более вероятно, чем созидание. Да, послевоенная история Европы взрастила несколько поколений оптимистов, но мир меняется – и отнюдь не всегда в лучшую сторону.

Еще два года назад я задавался вопросом, не сменится ли расширение Евросоюза его сжатием и отпадением членов – а сегодня это уже реальность. И хотя сегодня многие ждут, что Тимошенко вот-вот выйдет на свободу, вполне вероятно, что через два-три года ей придется, забыв о гордости, писать прошение о помиловании, чтобы спасать уже не свою репутацию, а жизнь.

Источник: balbess.com




Комментирование закрыто.