Какие ошибки украинские власти допустили с запретом российских социальных сетей

Игорь Тышкевич, аналитик Украинского Института Будущего, "Хвиля"

igor-tyishkevich

Президент своим указом от 15 мая ввёл в силу решение РНБО о применении санкций в отношении ряда граждан РФ и российских компаний. В приложениях к документу, перечне попавших под ограничения юридических лиц, находятся компании-владельцы социальных сетей “ВКонтакте”, “Одноклассники”, почтового сервиса mail.ru, компании Яндекс и 1С. По моему убеждению, решение, призванное защитить информационное пространство страны и уменьшить возможности кибератак на бизнес, не даст нужного эффекта и может привести к появлению целого ряда проблем.

Логика принятия решения

Логику членов РНБО при подготовке, обсуждении и принятии решений понять можно – достаточно просто взглянуть на данные социологии Украинского Института Будущего (конец ноября 2016 года). В данном вопросе можно было дать три ответа. Легко увидеть, что традиционно доминирует ТВ как источник получения информации — 83,3%. На вторым источником информации для украинцев является их ближайшее окружение и знакомые — 38,8%. Наконец,  интернет издания (32,7% ), социальные сети (29,6%). Таким образом, социальные сети являются одним из основных источников получения информации населением Украины.

ukrainskiy-institut-budushhego-sotsiologiya-noyabr-2016-54

 Наиболее популярной соцсетью в стране является «ВКонтакте» с охватом в 33% пользователей (Фейсбук имеет охват 28%, «Одноклассники» — 25%»). То есть российские социальные сети «в сумме» доминируют в своём сегменте. На юге и в центре (!!!) страны нет необходимости даже складывать доли — «В контакте» и «Одноклассники» безоговорочные лидерыukrainskiy-institut-budushhego-sotsiologiya-noyabr-2016-59

Говоря об интернет-изданиях, обойти вниманием сервисы mail.ru и «Яндекс» не получится. Список наиболее популярных «ящиков электронки» по состоянию на 12.2014 (по данным iGate) выглядел так:

  1. mail.ru (43%),

  2. украинские почтовые сервисы (в сумме) 14%

  3. gmail.com 14%

  4. yandex.ru (7%)

  5. rambler.ru (4%).

Среди поисковых систем «Яндекс» понемногу теряет позиции (примерно 1% в год), но в 2015 году он всё ещё был вторым по популярности сервисом с долей в 32,91%.

Естественно, что сегодня ни один сервис не является «продуктом в себе». Даже почтовые сервисы (в особенности mail.ru и рамблер) предлагают подборку актуальных новостей для своего клиента.

Таким образом, социальные сети, почтовые сервисы и поисковые системы напрямую влияли на выбор источников информации украинцев, рекомендуя отдельные материалы или целые интернет-издания. Учитывая, что журналистам украинцы доверять не склонны, на первое место по доверию зачастую выходят новости от «друзей» — слухи и то, что жители страны почитали по рекомендации в социальных сетях. Умножаем это на уровень проникновения российских ресурсов в украинский сегмент интернета и получаем проблему.

С программой 1С ситуация схожа — этой платформой электронного документооборота на предприятии пользуется значительная часть украинского малого и среднего бизнеса. Разработчики теоретически могут внести в код изменения, позволяющие следить за деятельностью предприятия. Повторю — я не утверждаю это, а всего лишь пытаюсь поставить себя на место членов РНБО и их советников.

Проблемы в любом случае есть и реагировать на них нужно. Цели благородны, понятны и прозрачны — уменьшить зависимость Украины от России, обезопасить свою страну. Но вот время и методы…

Пару месяцев назад повезло мне попасть на встречу блогеров с руководителем Днепровской ОГА В. Резниченко. И тот, говоря о своём (и моём,  в том числе поколении) сказал примерно следующее: «Мы можем ставить прекрасные цели, но мы формировались в эру комсомола. Поэтому при самых высоких порывах почти всегда скатываемся к комсомольским методам. Это причина, по которой наше поколение скоро должно уйти на покой и пустить на своё место молодых».

Запретить всё — типичный метод, даже не ВЛКСМ (комсомол в последние годы СССР был более гибким), а КПСС. Но увы, простыми запретами проблему не решишь. В качестве примера приведу «беларуский кейс».

Как Лукашенко «разогнал популярность» оппозиционных сайтов

Контроль над беларуским сегментом сети интернет в середине 00-х стал «идеей фикс» администрации президента. Простые административные меры вроде лишения места на серверах в Беларуси быстро доказали свою неэффективность. Обыски в редакциях — тем более.

На рубеже 2005-6 года начали применяться методы, до которых украинское РНБО «додумалось» в 2017 — блокирование доступа к отдельным адресам (или даже сегментам сети) для пользователей из Беларуси. Первая такая атака, во время протестов после президентских выборов 2006 года была относительна успешной — как минимум 4 ведущих оппозиционных интернет СМИ были недоступны более суток. Но есть такая вещь как «зеркала», есть резервный хостинг и многое другое. Наконец, существует такая прекрасная вещь под названием «прокси», сети анонимайзеры и, в конце концов, появившийся примерно в это же время браузер ТОР. В результате уже к 2010 году среднестатистический пользователь «байнета» знает или как обойти блокирование или где искать информацию об алгоритмах обхода.

Лукашенковские цензоры добились очень важного результата — они достаточно быстро увеличили «компьютерную грамотность» среднестатистического беларуса. Что, среди прочего, демонстрирует статистика кейс войны с браузерорм tor, отображённый в статистике torproject.

В ноябре 2016 года власти Беларуси по своему желанию (и просьбе партнёров по ТС) решили ограничить доступ беларусов к ТОР. Дорогая процедура, требующая знаний, техники, людей, но благодаря созданию Парка Высоких Технологий и набору квалифицированных специалистов в информационно-аналитический центр при президенте и оперативно-аналитический центр, задача стала решаемой.

Одним словом, часть провайдеров (в том числе монополист Белтелеком) заблокировали прямой доступ к сети ТОР. Что нашло отображение на графике:

ispolzovanie-tor-v-belarusi

Но ведь можно идти не напрямую – использовать мост сети ТОР. То, что это прекрасно знают беларусы видно на втором графике «вход в сеть тор через мост»:

ispolzovanie-mosta-v-belarusi

Проще говоря, попытка государства предпринять даже масштабные операции по ограничению доступа не дала ровным счётом ничего — как было пользование на уровне 6-8 тысяч человек ежесекундно, так примерно столько же и осталось. Просто изменился способ входа. При этом ТОР – далеко не самый популярный способ обхода белорусских попыток цензурировать интернет.

Что касается основной задачи — ограничения доступа к интернет-ресурсам, то власть добилась прямо противоположных результатов. Сайты «Наша нива», «Беларуский партизан», «Хартия 97» «Радио Свобода» за последние 10 лет совершили рывок в рейтингах популярности и обогнали своих коллег «неудачников» из числа оппозиционных СМИ, не попавших в блок-лист. Сегодня по статистике белорусского интернет первые 3 ресурса входят в ТОП-10 по посещаемости несмотря на продолжавшиеся до начала 2017 года попытки блокирования.

Проводя параллели с Украиной можно вспомнить запрет на пользование дешёвыми недорогими иномарками — большие ввозные пошлины. И что? Украинцы стали больше покупать украинских авто? Нет — количество иномарок на литовских, польских, чешских номерах бьёт все рекорды.

Опоздали или что будет в Украине?

Ложка хороша к обеду, а заградительные меры тогда, когда есть согласие населения. То есть введя подобные ограничения летом 2014 (например, после Иловайска), страна бы однозначно выиграла потому что:

  • ещё действовал «кредит доверия» к власти

  • общество было готово терпеть неудобства в надежде на быстрый результат

  • внешние игроки (например ЕС) отнеслись бы с пониманием к такого рода шагам

Сегодня вместо кредита доверия имеем кризис доверия: социология Украинского Института Будущего показывает, что население не верит не только политикам, государственным институтам, но и собственным журналистам.

Введение дополнительных ограничений через три года войны кажется несколько запоздалым и нелогичным. Вполне вероятно, что подобная реакция будет у европейских политиков, придерживающихся тезиса о ценности свободы слова.

Вопрос социальных сетей ещё более острый — это не только информация от СМИ (перепосты), но и множество личных данных, начиная от фото и заканчивая перепиской с друзьями. Представьте, что РНБО выпускает решение «сдать семейные фотоальбомы» — нельзя, мол, там фото «советской эпохи». Или указывает с кем вам можно разговаривать лично, с кем по телефону, а с кем только письмами (исключительно через укрпочту). Абсурдно? Так социальные сети — это фото, переписка, разговоры – тоже самое. Запретить их можно исключительно в случае, когда пользователь сам согласен. Иначе он найдёт пути обхода.

Не найдут – прочитал сегодня комментарий. Мол, бабушки не полезут искать ТОР, изучать принципы маршрутизации в сети интернет. Увы, но пользователи «В контакте» и «Одноклассники» – это не бабушки. Вот диаграмма из нашей социологии:

ukrainskiy-institut-budushhego-sotsiologiya-noyabr-2016-59

Базовые аудитории «В контакте» — 18-24 и 25-34 года. Эти люди точно найдут как обойти блокировку. При этом будут материть и президента, и правительство, и РНБО. В случае с «Одноклассниками» имеем схожую ситуацию — лишь 15,8% пользователей имеют возраст «за 50».

Поэтому из важного и нужного решения, список РНБО переходит в привычную категорию «напримимали»: вроде введён в действие аж целым указом президента, но никто его не исполняет.

С почтой ситуация аналогична. Почта, кроме всего прочего, это архивы переписки, контакты. И никто не имеет права запретить мне читать свои старые письма. Можно запретить пользоваться ресурсом, но тогда нужно время на исполнение. (даже на выполнение судебных решений даётся время). В нашем случае ввели «сразу».

Таким образом только на социальных сетях и почте президент и правительство получат:

  1. Недовольство значительной части населения – ведь тут речь идёт о личных интересах, личных данных

  2. Обвинения в нарушении принципов свободы слова

  3. Да, к этому надо быть готовыми — обвинения в нарушении прав человека, что выльется как минимум в исках в ЕСПЧ с обязанностью государства выплачивать компенсацию пострадавшим.

Так может в информационном поле будет победа? Тут приведу ещё один кейс, который напомнили сегодня: в разговоре о возможностях обхода блокировки мне сказали следующее «сухой закон в США не заставил всех разбираться в химии и производстве алкоголя».

Да, не заставил. Но сухой закон:

  • заставил всех желающих выучить к кому обратиться за выпивкой и как её купить.

  • заставил работать засучив рукава тех, кто понимал техпроцесс производства и занимался логистикой.

  • перевёл алкоголь из категории дешёвого пойла для масс в категорию «ценности», вещи, обладание которой делает тебя избранным.

В нашем случае все желающие будут знать куда обратиться (прокси, VPN, TOR и т. д.). Упомянутые в скобках возможности обхода и новые сервисы (которые возникнут) — это «работники, знающие техпроцесс». А вот продукт — информация (вражеская, искажённая) в этой схеме становится ценностью. Ей доверяют больше, чем своим, её пересказывают друзьям — а слухи являются вторым по значимости источником информации.

Поэтому в краткосрочной перспективе (6 месяцев – год) правительство получит прямо противоположный результат. Дальше ситуация станет патовой:

  • расширение инструментария блокировки требует всё больше и больше технических, людских и финансовых ресурсов — а у страны нет денег.

  • действие указа, который никто не исполняет ещё больше подрывает позиции власти (если гражданин с чувством удовлетворения сознательно нарушает указ президента — о каком авторитете можно говорить)

  • действие указа создаёт неудобство и расширяет число резко недовольных властью.

  • Отмена указа нанесёт не меньший вред — власть распишется в том что или приняла глупое решение или не смогла добиться выполнения. И то и то будет одним из серии прекрасных ударов по рейтингам.

Стоит вспомнить ещё одну вещь — ограничения, наложенные на компанию 1С. Для непосвящённых поясню, что это платформа для электронного документооборота, учёта, налоговой отчётности на предприятии. В состав комплекса входит язык программирования 1С предприятие, позволяющий создавать уникальные продукты под любой тип бизнеса. В той или иной мере системой и её производными пользуется более миллиона ФОПов, представителей малого и среднего бизнеса. Несколько тысяч программистов создают продукты на базе 1С. Все они пользуются системой на основе лицензионного соглашения с возможностью покупки версии навсегда (это дорого и таких клиентов мало), либо подписки на год, полгода. Указ предусматривает среди прочего:

  • «зупинення виконання економічних та фінансових зобов’язань». А это значит, что оплата подписки на 1С не производится. Продукт или перестаёт работать, или (если «заставили заработать» становится пиратским). Говорите Украина борется с пиратством?
  • «обмеження або припинення надання телекомунікаційних послуг і використання телекомунікаційних мереж загального користування» – тут передаём привет автоматической отправке писем (из оболочки 1С) в госорганы. В том числе, налоговой отчётности.
  • «заборона передання технологій, прав на об’єкти права інтелектуальної власності» — не уточняется кому. То есть и 1С не имеет права передавать украинским клиентам и клиенты не могут передать права на интеллектуальную собственность 1С. Непонятно? А это обновление системы, патчи с защитой от уязвимостей, поддержка разработчиков.

Перечисленное выше означает, что уже примерно через 6 месяцев около миллиона пользователей 1С столкнуться с невозможностью легального использования продукта. Им придётся переходить или на бумажное делопроизводство (адекватной замены на рынке пока нет),  или вносить коррективы в деятельность. А органам ДФС получать отчётность «на бумажке» — сомнительно, что территориальные структуры смогут без проблем справится с наплывом налогоплательщиков. Программисты, разрабатывающие продукты на 1С окажутся без работы — тоже приятно.

Самое гадкое, что альтернативы (по набору функционала и цене) на украинском рынке сегодня нет. Запрет 1С аналогичен приказу отказаться от компьютерной техники в пользу печатных машинок: озлобленных будет много, желающих выполнять ноль.

Теперь время подбить «результаты». Пользователей российских соцсетей в стране не менее 10 млн. Ещё 1 млн — предприниматели и наёмные работники на предприятиях, где используется 1С. Все эти люди имею право голоса и большинство из них будет несколько озлоблено на власть. Прекрасный ресурс, который многие жаждут использовать для раскачки ситуации.

Можно ли было сделать по другому

Действительно 3 и даже 2 года назад такое решение было бы своевременным, оно принесло бы пользу. Даже с 1С — простимулировать (или напрямую заказать) подобный продукт для украинского пользователя — вопрос примерно 1-2 лет работы и 15-25 млн долларов. А, потом когда есть альтернатива, хоть приказным порядком пересаживать. Или создать условия, исключающие работу на 1С (например, интегрировать свою систему в электронный документооборот госорганов).

Разработку подобной системы можно и нужно начинать уже сегодня. И 20 млн долларов – небольшая сумма, когда речь идёт о национальной безопасности. В конце концов запрет без альтернативы принесёт большие убытки.

С социальными сетями, поисковиками ситуация проще — это площадки на которых нужно было работать или с которых нужно уводить пользователей. Уводить в приказном порядке не выход, а вот создание своих продуктов, своего контента таковым является. И тут уже камень в огород информационной политики государства. Единственный запрет источников информации, который может иметь смысл — это ограничения в эфире и в кабельных сетях – трансляция своего вместо передач из РФ или «ЛДНР-ТВ». Но тут, увы, пока даже собственная территория не покрывается своим контентом — вышку на горе Карачун строили до декабря 2016, в Бахмутовке и Покровске обещают закончить строительство только в 2017 году…

Что касается запретов — воевать и интернет сегодня возможно только если ты строишь систему наподобие Северной Кореи или Ирана. Даже беларуская диктатура оказалась бессильной. В Украине не верят, что шишки на головах соседей действительно от наступления на грабли — поэтому ставят опыт на себе.

Поэтому разумный выбор — быстро провести консультации со специалистами (тех же ИТ-шников в стране множество) и убрать то, что реализовать невозможно, то попытка реализации чего принесёт противоположные ожидаемым результаты. Зато в процессе консультаций можно найти области, где как раз не хватает твёрдой руки государства.




Ответить