Какая политическая сила нужна Украине

Павел Горский, для "Хвилі"

Дайнерис Таргариан

Современная эпоха отличается постоянной конкуренцией различных мировоззрений и систем смыслов, транслируемых через средства массовой информации. Среди философов и политологов ведутся длительные споры о том, насколько информация, передающая в обществе, в принципе может отражать реальность непредвзято. Скорее всего правы те, кто считает, что полная непредвзятость невозможна, и как справедливо заметил американский политолог Лоуренс Фридман: «Мнения формируются не столько благодаря получаемой информации, сколько конструкцией, посредством которой информация интерпретируется и понимается».

Однако максимальная опора на реальность может быть использована в качестве критерия проверки жизнеспособности той или иной идеологии или политической программы, предлагаемых сторонами на мировом «рынке мировоззрений». Поскольку современное украинское государство находится в стадии перехода от постсоветской политической системы в нечто новое, наличие у экспертов и населения определённых критериев для оценки получаемой информации и политических сил представляется критически важным. Важно это потому, что политики понимающие текущий момент, обладающие при этом четкими целями и задачами, обращенными в будущее, и умеющие оценивать текущий момент в контексте длительного развития побеждают в политической борьбе.

Классическим примером может служить деятельность Ленина в 1918-1919 годах, который заключил позорный мир с германцами в Брест-Литовске чтобы выиграть время для мобилизации сторонников для борьбы с белым движением, и выпустил «Декрет о земле», предлагавший крестьянам радикальный передел аграрной собственности в их пользу, что привлекло в ряда Красной армии новых рекрутов или по крайней мере обеспечило нейтралитет значительной части в момент решающих боев с белой армией. Позднее, от этих обязательств он откажется и устроит крестьянам новое крепостное право. Ленин действовал исходя из текущего момента, делая все необходимое для достижения своей главной цели — сохранения власти своей партии.

Его противник — белое движение оставалось верным своим идеалам и не могло пойти

на меры, которые оно либо не считало возможным исполнить (земельный вопрос), либо как им представлялось не имело полномочий исполнить (например вопрос о признании независимости Финляндии, прибалтийских республик, Польши, Украины должен был быть решен Учредительным собранием). В итоге как политики белые проиграли борьбу полностью, поскольку действовали в рамках картины мира где-то 1916 года, в то время как реальность ушла далеко вперед. Автор не призывает читателей считать, что он поддерживает цели ленинской партии, но лишь обращает внимание на важность понимания реальной политической обстановки для победы той или иной политической силы.

Существует две основные политические идеологии международных отношений: политический реализм и политический идеализм. Диапазон последнего чрезвычайно

широк от социализма, либерализма и консерватизма до даже фашизма. Реализм же достаточно монолитен и представляет идеологию в себе — главными его категориями являются интересы и баланс сил, во внутренней политике же реализм как правило связан с идей технократической власти — группе профессионалов, которые подобно менеджерам в бизнес-кампании управляют государством.

На сегодняшний день в зависимости от страны идеализм и реализм находятся в разных пропорциях. В Европейском союзе и США доминирует технократическо-социалистическая власть. С одной стороны бюрократия претендует на научно-беспристрастный подход к управлению, с другой стороны для прикрытия своих действий постоянно применяется социалистическая идеология общего блага. Попытки чистого технократизма наблюдаются в Китае и Индии. В современной России и в большинстве стран арабского мира имеет место регрессивный идеализм, который прикрывает коррупционные схемы. Как пишет современный саудовский автор Турки аль Ахмад: «Мы [Саудовская Аравия, но справедливо и про нынешнюю Россию — ПГ] регрессируем в суеверие и иррациональность. Современный мир управляется логикой, которая рассматривает будущее, исходя из определенных критериев. Мы же с другой стороны забыли о будущем ради мифа. Мы живем в мире сверхъестественного, а не в реальном мире, который мы полностью игнорируем».

На взгляд автора этой статьи противоречие между реализмом и идеализмом искусственно, более того для успешного государственного развития необходима синергия этих двух течений. Технократический реализм необходим, чтобы проводить политику, опирающуюся на то, что действительно есть в настоящий момент, а не на мифы. Идеология же необходима, что бы указать генеральное направление технократической политики, без которого последняя теряет свою целевую причину. Идеологическая программа необходима в силу еще одного фактора.

Политик, как бы он не пытался убедить в этом публику, как и любой человек не может существовать без какой-либо системы ценностей — условного зеркала, через которого он рассматривает мир, и при помощи которого он определяет свои цели и задачи. Претензия на абсолютную объективность несостоятельна философски.

Поэтому в развитых бюрократиях в настоящее время наблюдается тренд, в котором объективность и рациональность становятся идеологиями в себе, превращаясь из метода достижения политической цели в саму цель. В таком случае политика становится движением ради движения, бесконечным процессом бюрократического воспроизводства. Наличие у политической силы ясной целевой программы и идеологии, которую она отстаивает снижает ее манипулятивный контроль над обществом, создавая тем самым более ответственную политическую систему.

Почему эта абстрактная политическая теория важна? Несмотря на то, что следующая мысль прозвучит провокативно, представляется, что главное препятствие для развития Украины не путинская Россия, но особенности внутриукраинской политики.

Путинская Россия сейчас сама загоняет себя во внутренний кризис, выход из которого будет сравним по масштабу и трудностям не с 1991 годом, а скорее с 1917. Причем определяющую роль играют некомпетентность высшего руководства, которое из-за своих страхов сводит на нет преимущество в материальных и людских ресурсах (сюда включается и более квалифицированная пиар служба Кремля). Простой пример: на территориях, контролируемых «ЛНР» и «ДНР» сейчас наблюдается удивительный процесс. Потратив множество средств для создания картины «народных республик» — стихийных саморганизовавшихся движений по типу киевского майдана, Кремль сейчас занимается уничтожением этой самой картинки. Убраны самые харизматичные полевые командиры — Гиркин, Стрелков, Губарев — вместо них остались только серые посредственности, а все управление боевой составляющей перешло в руки регулярных военных частей. Причина этого перехода понятна с точки зрения практической — Москва боится любой неподконтрольной самостоятельности (даже «неоимперской»), но с точки зрения войны идеологий это проигрышный ход. Одно дело убеждать европейское общественное мнение в существовании на востоке Украины демократического протеста в извращенной форме («ЛНР» и «ДНР») — совсем другой смысл имеет открытая операция российских войск по «пробитию коридора в Крым». Отрыв легенды о народном движении от реальности приобретает масштабы стратегической бреши, которую не прикроют даже самые талантливые пиарщики.

Другими словами, с задачей собственного разрушения «Карфаген» справляется на 80% самостоятельно.

Таким образом, достаточно скоро Украина обязательно получит свой исторический шанс совершить качественный скачок в развитии. Однако вопрос воспользуется ли она им остается открытым. Необходимо понимать, что ни у Европы, ни у США нет жизненной заинтересованности в сильной Украине. Как заявил недавно Генри Киссинджер, который по-прежнему остается одним из самых авторитетных идеологов американской внешней политики, Украина вполне может быть «мостом» между Россией и Европой. Большинство же европейских держав полностью устраивает ситуация мягкого российского присмотра за бывшим пространством СНГ, правда осуществляемым адекватным и предсказуемым лидером (к примеру Михаилом Ходорковским?). Более того, украинских политиков старого образца такая ситуация тоже устраивает. Главным приоритетом их деятельности по-прежнему является победа на выборах, ради победы на выборах и обеспечения тем самым охраны бизнес-интересов или доступа к финансовым ресурсам. Общество при этом, готово раз за разом обманываться обещаниями лучшей жизни или симулякрами изменений, когда меняются лица, но не система. Если бы не состояние войны этот консенсус продолжался бы.

Современной украинской политике необходима политическая сила, с одной стороны предоставит гражданскому обществу объединяющий проект будущего, а с другой будет при решении текущих политических задач опираться на имеющиеся в наличии ресурсы и возможности. Просто политическая партия для которой главная цель победа на выборах ради следующей победы на выборах Украине не подходит. Европейские государства могут позволить себе вестись на эту уловку, в силу накопленных материальных, финансовых и имиджевых ресурсов. Так, европейские экономики, с трудом, но держат на себе по-прежнему тяжесть социального государства, в то время как политики соревнуются перед выборами какая группа населения получит наибольше преференций при их правлении, забывая об обещаниях до следующих выборов. У Украины такого запаса прочности нет — политический популизм годится для стабильных и сытых стран, но не для государств, оказавшихся в ситуации системного кризиса. Точно также не сможет решить стратегические задачи и группа идеалистов, не опирающаяся в своей работе на реальные условия жизни в стране,по типу петербургского Временного правительства или киевской Центральной Рады 1917 годов.

Кризис современного украинского государства открывает возможность осуществления фундаментального переустростройства, для того чтобы в будущей мировой системе страна оказалась не объектом соприкосновения интересов крупнейших региональных игроков, но субъектом мировой политике — центром прогрессивного и свободного мира в Восточной Европе.

Изображение: Daenerys Targaryen by jordangrimmer




Один комментарий

  1. Масові алюзії з «Піснею льоду та полум’я» Дж. Мартіна в постах на «Хвилі» наводять на думку, що слідуючою ланкою логічного ланцюжка має бути заклик Дж. Мартін — Прем’єр-міністр України (чи Президент?)! Нащо нам возитися з придуманими персонажами і сюжетними лініями? Берем їхнього творця, кажем йому, що земля наша багата і щедра, тільки порядку в ній нема… ї т. д.