Как и чем Лукашенко собирается побеждать в гибридных войнах

Игорь Тышкевич, "Хвиля"

Александр Лукашенко2

Войну РФ против Украины называют «гибридной». Этот термин постепенно входит в обиход и руководителей соседних стран. В том числе Беларуси. Не далее как сегодня А. Лукашенко, выступая в Парламенте завил следующее «мы готовы себя защищать с оружием в руках. В том числе и от гибридных войн». Слышать такое из уст Лукашенко более чем интересно. Ведь в регионе есть только одно государство, практикующее развязывание гибридный войн — это Российская Федерация. Союзник Республики Беларусь.

Братские объятия и оскал русского мира

Лукашенко чрезвычайно долго играет роль «брата и друга» России. Тем более, что это окупается: за приятные слова русские готовы платить. Но как только речь заходит о попытках прикупить «кусочек власти» в Беларуси, тональность диалога меняется. Лукашенко реагирует жёстко. Но несмотря на это, периодически уступал. Особенно на фоне международной изоляции. При этом понимал, что рано или поздно может случиться «провал» в объятия «русского брата». Ведь разочаровавшись в попытках политически ввести Беларусь в состав РФ, Кремль пошёл другим путём. Постепенно скупая активы пытался создать ситуацию при которой «всё вокруг будет его».

2013 год и активность Украины на поле евроинтеграции давали Лукашенко возможность отыграть ряд утраченных позиций. А последовавшие за ним 2014 и 15 были сродни джек-поту. Рассказывать долго об этом не буду — писал не раз. Тем более, что тема это текста совсем иная.

То, что в Москве без лишнего энтузиазма восприняли «обновлённую» политику А. Лукашенко заметно и без глубокого анализа. Спикеры, близкие к Кремлю, как говориться, «режут правду матку». Или высказывают «недоумение», «возмущение» или пространно рассуждают на темы «а вот когда Лукашенко не станет».

Наблюдатели всерьёз заговорили о возможности «русской весны/лета/зимы/осени» в Беларуси. Ну или «Майдане наоборот». Это когда народные протесты вроде как за демократию, под национальными флагами. А на поверку оказывается что новые лидеры — друзья Путина. Что-то типа украинской Юлии Тимошенко в 2008-10 годах. Есть и те, кто пугает «народными республиками». В частности в Витебске, Гомеле.

Анализ персоналий в руководстве силовых структур Беларуси, если смотреть издали, внушает практически ужас — большинство силовиков в той или иной мере имеют связь с РФ в биографии.

Ещё один тревожный звонок — уменьшение реального военного бюджета Беларуси на 2016 год. Беларусь стала единственной страной в регионе, которая собирается тратить на армию меньше. Странно и настораживающе.

И тут возникает вопрос: что с этим делать. И насколько реальна возможность гибридной войны союзной России против союзной Беларуси.

Особенности гибридной войны и вызовы для Беларуси

Опыт Украины показал по большому счёту 3 вещи, которые чрезвычайно важны в условиях начала гибридной войны

  1. Ключевую роль играет не количество силовиков, а их способность действовать быстро решительно. И зачастую достаточно жестоко. Типичный пример — захват Горловки боевиками Беса. Город, в котором было более 1000 сотрудников МВД (вместе в ВВ), СБУ и даже ВСУ был взят под контроль отрядом примерно в 50 человек. Скорость, наглость и жестокость (с публичным вспарыванием живота несогласному депутату) сделали своё дело.

  2. Традиционные силовые структуры могут оказаться в управленческом параличе. Причин множество: от агентуры противника в руководстве до обычных некомпетентных коррупционеров на части должностей.

  3. Население и «народные протесты» не всегда отыгрывают ключевую роль. Зачастую они лишь фон и способ легитимации перехвата власти группой, которая более организована, инициативна, дерзка.
  4. Крупномасштабные войсковые операции (с обоих сторон) имеют смысл лишь в том случае, когда уровень конфронтации уже достаточно высок. Преждевременный «ввод в игру» той же армии может наоборот сыграть роль катализатора. Особенно при частичной поддержке «гибридного агрессора» населением. Ведь попытка бороться против небольших групп большими соединениями демонстрирует слабость государства и неспособность решить проблему адекватными по масштабу силами.

Теперь перейдём к ситуации в Беларуси. Действительно, если смотреть на руководство МО Беларуси, поводов для оптимизма не особо много. Если министра ещё можно отнести к пробеларуским кадрам (имею в виде отношение к государству а не разделение «адраджэнец/лукашыст»). По замам и Генштабу вопросов больше. Тем более, что опыт Крыма и начальной фазы войны наглядно продемонстрировал, что те, кто декларировал «патриотические лозунги» иногда проводили противоположную политику. А эффективные меры по защите Украины часто демонстрировали в том числе и те, от кого этого не ожидали.

Суть в другом — отследить кадровые перестановки в такой махине как МВД и МО практически невозможно. Следить за всеми — слишком дорого. Проводить после 2013 года поголовные проверки — потратить впустую человеческий ресурс. Ведь настоящая агентура внедрена грамотно. И авральным порядком не выявляется.

Таким образом можно констатировать проблему: «старые» силовые ведомства – не то, на что может в полной мере опираться Лукашенко.

Несмотря на всё вышеизложенное смею утверждать, что Лукашенко таки есть чем ответить на вызовы гибридной войны.

Суть подхода — в быстроте реакции и наличию в твоём распоряжении более-менее боеспособных подразделений, готовых на всё. Не на «переговоры о передаче техники Стрелкову» как это было под Славянском в 2014, а просто расстрелять толпу. Невзирая на то, кто там стоит.

«Традиционных» силовиков становится меньше

Вот на этом подходим к рассмотрению особенностей Беларуси. В «Синеокой» реальная система принятия решений существенно отличается от формальной. Начиная от политики и заканчивая силовым блоком. Многие «институты власти» на поверку являются лишь ширмой, декорациями «каб было, але й не муляла вока».

Типичный пример — вооружённые силы. Чреда реформ и реорганизаций уменьшила их численность со 180 тысяч до 62-х. Причём, если отнять «гражданский персонал», то в МО осталось лишь 48 тысяч военнослужащих.

МВД при Лукашенко наоборот росло. Увеличивалась как численность милиции, так и внутренних войск. Точные данные последние годы не оглашались. Однако по интервью министров можно сделать вывод, что пик численности пришёлся на начало нулевых. Тогда в стране было около 100 тысяч милиционеров и от 11 до 12 тысяч военнослужащих ВВ. Милиция и внутренние войска были вполне эффективны при борьбе с массовыми акциями протеста. Но не решали вопрос лично безопасности Лукашенко и реакции на внешние вызовы. Поэтому примерно с 2002 года начинает сокращаться и милиция. Вопрос, конечно, спорный. Поскольку ООН в 2013 году давало цифру 1442 сотрудника МВД на 100 тысяч населения. Получалось, что милиции и ВВ примерно 135-136 тысяч. Однако в данных подсчётах есть одно «но» — эксперты ООН в категорию включают так же сотрудников прокуратуры, следственного комитета и департамента финансовых расследований. Это в других странах такое можно позволить — численность невелика. А вот в Беларуси это ни много ни мало, а 4,5-5,5 тысяч человек.

Тем не менее и эксперты ООН и официальная пресса сходятся во мнении, что количество милиции в Беларуси уменьшается.

Странно, если брать во внимание события в Украине. Еще более странно, если учесть, что общее количество силовиков падает не такими стремительными темпами. Общие цифры, естественно, секретны. Но тут помогает Беларуский Белстат. Сотрудники уважаемого ведомства объединяют в категорию «государственный аппарат и управление» как бюрократов так и людей, проходящих службу в различных силовых ведомствах (за исключением министерства обороны). Количество бюрократов — не секрет. Дальше — арифметика. А так же интервью руководителей «новых» служб.

Вопрос: так если «старые» силовые ведомства теряют кадры, то кто растёт. Ответ на него и является ключом к разгадке «алгоритма гибридного противодействия» Лукашенко.

Гибридной войне — гибридный ответ

Беларуский президент слишком любит власть, чтобы доверять силовикам. И концентрировать силу в одном месте. Силу, которая может обратиться против него. Поэтому в беларуских традициях поддерживать вражду и «войну» между различными ведомствами. КГБ садит руководителей МВД. Прокуратура — руководство КГБ. Все вместе охотятся за генералами из МО.

А параллельно с этим возникают новые структуры. Преданные лично. Естественно, что первым на ум приходит Служба Безопасности президента. Действительно, сия структура прошла впечатляющий путь от управления КГБ в очень и очень влиятельную спецслужбу. Которая на сегодня занимается всем. Кроме охраны первого лица они охраняют наиболее важные объекты, «гостей» страны. А так же выезжают в командировки. В страны, где Беларусь проводит, скажем так, рисковые операции. Африка, Венесуэла, Иран и так далее. Не обходит вниманием СБ и «привычную» оперативно-розыскную деятельность. Численность ведомства — тайна за семью печатями. Однако утечки случаются. На сайте БФСО «Динамо» в своё время прошла информация «о создании спортивного коллектива в СБ президента численностью 680 человек». Это было в далёком 2005-м. С того момента численность, естественно росла. В 2010-м медики «обмолвились» об «осмотрах» более чем тысячи сотрудников. Сегодня разные источники называют разные цифры. Но думаю, оценка численности Службы безопасности в 1200-1300 человек будет «нижней границей».

А дальше поговорим о Лукашенко. Но не Александре, а Викторе. Его старшем сыне. Его официальная должность — помощник президента по национальной безопасности.

Он то и начал формирование такой себе «личной гвардии» семьи. Шёл тремя путями:

  • Замена руководства в «старых» ведомствах и расстановка на ключевые посты своих людей

  • Вывод в «двойное подчинение» путём фактически прямого назначения командиров отрядов и подразделений спецназа различных ведомств.

  • Создание новых структур

И первым подразделением, которое стало своеобразной «личной гвардией» является Отдельная служба активных мероприятий (ОСАМ). Это формально спецподразделения Госпогранкомитета. В нём служил и Виктор. Однако уже с 2008 года функции осам существенно изменились. Структура занимается кроме всего прочего охраной ВИП-персон (и семьи Виктора), участие в оперативных мероприятиях и разведывательно-поисковые мероприятия (по обе стороны границы). А так же интересная область «работа по вопросам собственной безопасности». То есть такая себе контрразведка. Естественно, что изменение функционала повлекло увеличение численности. Точные данные о личном составе неизвестны — ОСАМ — одна из самых секретных служб. Но открытые источники дают численность в 400 человек на первую половину 00-х. А дальше информация про планы по увеличению штата «на 50%». Таким образом численность ОСАМ по самым скромным прикидкам составляет порядка 550-600 человек. Это батальон спецназа. Естественно, с необходимым комплектом техники и вооружений.

Ещё одна структура, которая «покрыта мраком» — оперативно аналитический центр при президенте. Он создавался на базе нескольких групп силовиков, подчинённых лично Лукашенко. Среди них были и «боевые офицеры», и «аналитики». Формально ОАЦ призван защищать цифровые данные. Такая себе ИТ контора в погонах, которая призвана обеспечивать защиту сетей, серверов, дата-центров, бороться с киберпреступностью. И, учитывая специфику Беларуси, по мере возможности создавать препоны распространению «вредной» для режима информации.

Но реальность несколько иная. ОАЦ занимается как минимум и оперативно-розыскной деятельностью. Оставался без ответа вопрос «силовой составляющей». Но так было недолго. Как в любом случае с засекреченной структурой, информация появляется случайно. И забавным образом. В 2013 году меняется функционал ОАЦ. Приказом № 51 инструкцию 2012 года о внешнем контроле за безопасностью объектов информатизации вносятся изменения. ОАЦ уже будет заниматься не только вопросами «защиты информации на объектах» а полностью контролем обеспечения «безопасности объектов». Слова вроде похожие, «из одной оперы». Но если первое касается умных ребят за компьютерами, то второе умных ребят, которые при надобности могут покрошить в капусту. Физически, а не виртуально.

Это буквально через месяц косвенно подтвердил и сам Лукашенко. В своём выступлении перед сотрудниками ОАЦ он просил не стремиться «где-то опередить в своей работе МВД, КГБ». Но при этом поблагодарил за то, что «благодаря сотрудникам ОАЦ целый ряд руководителей узнал: неприкасаемых в стране нет».

А теперь по количеству сотрудников. Оперативно-аналитический центр — секретная организация. Возможно, самая засекреченная в стране. Однако по косвенным данным, можно предположить, что в штате ОАЦ состоит не менее чем 1000 человек. Ещё столько же в афилированных структурах. При этом из 1000 «штатников» как минимум треть — силовой блок.

Фактически эти три структуры — СБ, ОСАМ и ОАЦ являются основой «личной гвардии» Лукашенко. Их возглавляют люди, лично преданные и Виктору и Александру. Более того, работа в любой из трёх структур создаёт предпосылки карьерного роста.

Так, на рубеже 2012 — 2015 годов в Беларуси прошла большая чистка силовиков (наиболее мощная волна, естественно, после начала войны в Украине). Руководить КГБ был поставлен бывший руководитель ОАЦ и выходец из погранкомитета Валерий Вакульчик. В СБ пришёл В. Шинкевич — уроженец Беларуси, который «не имел связей в РФ». А ОАЦ возглавил ещё один «новый назначенец» — Сергей Шпегун. Так же не замеченный в «порочащих связях с союзниками».

Таким образом в распоряжении беларуского президента имеется в сумме более 2900 силовиков. Из которых не менее 2000 — боевые офицеры. Это, извините, отмобилизованная, развёрнутая бригада спецназа.

Но о спецназе отдельный разговор.

В это же время (2012 -2015 гг.) заканчивается формирование Сил Специальных Операций. Основой стали две бригады ВДВ, бывшая отдельная бригада ГРУ (5-я Марьиногорская) и три отдельные роты, расквартированные в областных центрах. Меняется и руководство подразделений. На ключевые посты стараются ставить выходцев из Беларуси. Проблема в том, что по данной специализации Военной академии Республики Беларусь не проводила подготовку офицеров.

Ситуация была исправлена в 2015-м. Факультет военной разведки стал «кузницей кадров» для ССО. С 2014 года руководить силами специальных операций назначен Вадим Денисенко, начавший «военную карьеру» в минском суворовском училище.

Меняется руководство и в других подразделениях. «Альфу» (КГБ), «Алмаз» (МВД) возглавляют офицеры, близкие к Виктору Лукашенко. Усиливается и бригада СОБР — печально известная войсковая часть 3214. По данным правозащитников именно её офицеры причастны к серии политических убийств конца 90-х. А сама бригада регулярно привлекается к разгону акций протестов оппозиции.

Но самое интересное в другом. Беларусь — единственная страна, где создан « Координационный совет командиров спецподразделений». То есть, структура, способная руководить отрядами спецназа независимо от из ведомственной подчинённости. Руководителем совета (думаю это не будет удивительным) является помощник президента по национальной безопасности Виктор Лукашенко.

И вот на этом можно перейти к возможностям реальной структуры силового блока Лукашенко.

А если завтра война. Гибридная

Если кризис всё же случиться, то вряд ли все силовые ведомства будут демонстрировать чудеса лояльности и быстроту реакции. МВД и МО тем более. Но выигрывает тот, кто действует быстро и решительно.

Можно утверждать, что в случае кризиса у Лукашенко будет «под рукой» как минимум бригада спецназа. Это ОСАМ, ОАЦ, СБ и «Альфа». Это так сказать «первый эшелон». Те, в чьей лояльности сомневаться не приходится. В количественном выражении — от 2 до 2,5 тысяч бойцов. Причём первоклассных.

Ближайший резерв, который с вероятностью 90% будет лоялен это спецподразделения МВД. «Алмаз» и «СОБР» — ещё одна бригада спецназа. Причём очень и очень хорошо вооружённая. Их минус — значительная часть срочников – в ВЧ 3214 идёт призыв. Тем не менее это ещё как минимум 2,5 — 3 тысячи человек. Которые могут вступить в бой на протяжении суток (с учётом 10% вероятности саботажа).

Третий эшелон — Силы специальных операций. Это 6 тысяч десантников и спецназовцев. Но, увы, их потенциальная лояльность может быть ниже. Я бы оценил вероятность выполнения «любого» приказа в 65-70% – не более.

Всё это — очень и очень много. Даже двух бригад, способных выехать куда необходимо и способных «действовать с колёс» вполне достаточно. Ведь Беларусь — компактное государство. И до любого областного центра из столицы при желании можно доехать максимум за 3-4 часа.

То есть, если рассматривать пример Горловки или Славянска, то через 6-7 часов после проявления себя ДРГ противника будут атакованы силами от батальона и выше. Причём этот, первый эшелон, не склонен к «гуманным методам». Украинский сценарий с долгим сидением неизвестно кого в городах и захватом зданий маловероятен. В худшем случае здания сравняют с землёй вместе со всеми «обитателями».

Представьте себе, что в феврале 2014 в Крыму стояла бы бригада спецназа, готовая быстро выполнить любой приказ. Начиная от деблокады аэропортов или «захвата назад» здания ВС и заканчивая блокированием частей ЧМ РФ. Думаю, вопросов «чей Крым» сегодня бы не стояло в принципе.

А если «папа всьо»

А теперь рассмотрим вариант, например, внезапной смерти усатого беларуса. Система руководства страны имеет звездообразную топологию. То есть все нити так или иначе сходятся в центре. Если центра нет — начинается борьба за новую конфигурацию. Или, если быть точным за то, кто займёт вакантное место.

В данном случае события будут разворачиваться чрезвычайно быстро. Традиционные силовые структуры скорее всего займут позицию «стороннего наблюдателя». То есть будут смотреть кто выходит в лидеры смертельных гонок за власть. Чтобы потом быстро присоединится к победителю.

И тут вновь ключевыми являются скорость, решительность и организованность. Независимо от того, есть ли влияние извне. По факту у Виктора Лукашенко в распоряжении останется лишь часть сил. Но не маленькая — ОАЦ, ОСАМ и Служба безопасности. По численности и потенциалу — развёрнутая бригада специального назначения. Которая начнёт действовать уже с первых часов кризиса.

Таким образом при разыгрывании сценария гибридной войны РФ придётся достаточно быстро вводить существенную группировку на территорию Беларуси. Просто так это сделать проблематично. Да и найти необходимые резервы пока не завершён конфликт в Украине тоже. Именно поэтому Москва так настойчиво продвигала тему создания своей базы на территории «союзника». Это позволило бы накопить силы и действовать более активно с большим георгафическим охватом и большими силами. Уже на начальном этапе.

Но именно поэтому Лукашенко всячески противится подобным инициативам. Самолёты — пожалуйста. Но под охраной беларуских солдат. И по паре штук на разных аэродромах. Такой формат Москву не очень устраивает.

Что остаётся Москве? Разрабатывать планы вроде «мирных протестов», давить экономикой и думать как нейтрализовать «возникший вдруг» силовой блок Лукашенко.

Что делать Лукашенко? Тоже думать — как противодействовать союзникам.

Что делать оппонентам Лукашенко? Продаваться Москве, как пытаются делать некоторые = убивать будущее страны. А вот думать не помешает. В случае изменений в стране будет люфт примерно в 48-72 часа. И в это время или возникнет (проявится) сила, способная предложить новый формат работы государства. В том числе и «наследникам» с их силовым блоком. Или будет большой делёж пирога с постепенным уменьшением количества претендентов на посты. В прямом смысле уменьшения — претенденты будут уходить из этого мира. Жизнь ведь опасная штука.

Ну как-то так.

__________________

Текст понравился?

Не откажусь от «спасибо». Можно словом, репостом. А можно и умеренной суммой денег.


Текст — это продукт. За хороший продукт принято благодарить. А «спасибы» словом и/или деньгами помогают думать дальше. И вновь производить продукт.

Часть денег оставляю себе на пиво. Остальное:

  • пересылаю на нужды одного из отрядов спецназа ВМС Украины

  • трачу на подарки или угощения детям из Ворзельского детского дома.

Реквизиты:

Карточка привата: 5168 7423 0834 3288

Вебмани: U247333217329 или Z293974971904

Желающие поблагодарить из-за рубежа — пишите в личку




Комментирование закрыто.