К дискуссии по классовому вопросу

"Хвиля"

материалы по теме: Украина в огне: что делать? От революции сознания к революционным действиям

Средний класс в Украине и его враги: размышления о причинах ненависти к «сетевым хомячкам»

Грядущая украинская революция: «бунт хомячков» или панацея?

В структуре народного хозяйства за последние годы «кредитного благополучия» значительно возрос удельный вес лиц, работающих в отраслях, оказывающих услуги населению, и снизился удельный вес лиц, работающих в сфере материального производства. Эти две сферы народного хозяйства практически сравнялись по количеству занятых в них работников. А это означает, что существенно изменился социальнопсихологический тип наемного работника.

В результате нынешнего мирового экономического кризиса эта пропорция существенно изменится в обратном порядке. Однако, пока что измерить данную тенденцию не представляется возможным.

Промежуточные буржуазные слои

А) Менеджеры, управленцы.

Высший менеджмент крупных компаний по всем параметрам приближен к буржуазии. С другой стороны, рабочие, купившие минимальное количество акций своих предприятий, формально должны быть отнесены к мелкой буржуазии, но это не вполне согласуется с их образом жизни и другими социальными характеристиками. Таким образом, возникает проблема дополнительных критериев определения классовой принадлежности.

Что может быть таким дополнительным критерием? Уровень дохода? Социальный статус? «Интеллектуальный капитал»? Эту проблему пытаются решить многие марксисты. Эрик Райт в статье «Марксистские концепции классовой структуры» сопоставляет различные взгляды на современные классы.

Райт начинает с того, что все марксисты сходятся на том, что наемные работники, занятые физическим трудом в промышленности, принадлежат к рабочему классу, а владельцы семейных предприятий относятся к классу капиталистов. Разногласия касаются, прежде всего, некоторых «белых воротничков»: топ-менеджеров и высококвалифицированных инженерно-технических работников (ИТР). В Украине их было в2008 г. 150 тыс. человек.

Исследователь вводит понятие противоречивых классовых позиций, которые находятся между классом пролетариата и классом капиталистов. Райт исходит из того, что поскольку в современном капитализме процесс производства усложнился, явление собственности разложилось на составляющие. Для выполнения функций планирования и контроля сформировались особые — промежуточные — слои, к которым относятся топ-менеджеры, технократы и мастера. Не владея средствами производства, они образуют слои в общественной структуре, которые располагаются между классом капиталистов и классом пролетариев. Последние же отличаются тем, что на них не распространяется ни одна из составляющих собственности.

Б) «Косвенные эксплуататоры».

Кроме того, необходимо учитывать «косвенную эксплуатацию». Положение «косвенных эксплуататоров» всегда занимали государственные чиновники, полицейские, армейские офицеры, депутаты. Не являясь капиталистами, они получали жалование, позволявшее им вести образ жизни буржуа. Маркс выделял эту группу как особую, называя их непроизводительными работниками. Здесь важно понимать, что непроизводительность определяется не тем, трудится ли представитель какой-либо профессии или ведет праздный образ жизни, а тем, чем для капиталиста является его труд. Так, в случае промышленных рабочих, уборщиков, учителей или врачей частных клиник, основная функция этих работников состоит в том, чтобы вкладывать свой труд в производство продукта, который будет продан по стоимости, превышающей стоимость вложенной в его изготовление рабочей силы.

Что касается чиновников и других представителей привилегированных профессий, они необходимы капиталу для поддержания системы господства. Они выполняют функцию капиталистов по организации общественного производства в интересах капитала. Здесь важным моментом является то, что отношения между этими служащими и владельцами средств производства не вполне капиталистические. Это не отношения между трудом и капиталом, т.к. их главным моментом является не создание прибавочной стоимости, а поддержание системы. Соответственно, зарплата таких служащих не связана с минимумом, необходимым для поддержания жизни и воспроизводства, как происходит в случае рабочих.

Аналогично, работа высшего менеджмента состоит в выполнении капиталистических функций, и Эрик Райт показывает, как конкретно это происходит: функция контроля над производством отделяется от функции непосредственного владения. Из этой функции как раз и вырастает высокая, и, возможно, непропорциональная трудовому вкладу, заработная плата менеджеров. Но верно ли доводить аналогию до конца и считать высокооплачиваемых менеджеров непроизводительными работниками? Ведь, в отличие от чиновников, менеджеры непосредственно заняты на капиталистическом предприятии и участвуют в производстве продукта. От их трудового вклада, от того, как они скоординируют производство, зависит прибыль капиталиста, который за это платит им зарплату.

Конечно, надо признать, что в отличие от рабочих, эти работники непосредственно не воздействуют на объект труда. Но также непосредственно на него не воздействуют и уборщики, и электрики, и буфетчики, и операторы компьютеров… Очевидно, таким образом, что грань между производительными и непроизводительными работниками проходит не по линии непосредственного и опосредованного участия в производстве. Критерий производительности/непроизводительности работника связан ни с чем иным, как с производством прибавочной стоимости. А понятие «прибавочная стоимость» имеет смысл только тогда, когда имеет место «необходимый труд», т.е. труд, производящий эквивалент минимально необходимых средств для поддержания жизни и воспроизводства рабочего. Таковы господствующие отношения между трудом и капиталом при капитализме, таковы капиталистические отношения.

Во взаимодействии же между высшим менеджментом и капиталистом надо говорить о компоненте некапиталистических отношений. Исходя из того, что основная функция менеджера состоит в «производстве производства», причем, непременно в его капиталистической форме, исходя из осведомленности высшего менеджмента об эксплуататорском механизме этого производства, чисто капиталистические отношения между топ-менеджерами и капиталистами не могут воплотиться в жизнь. В этом смысле топ-менеджеры не являются производительными работниками и пролетариями.

В Украине насчитывается по меньшей мере 257 тыс. государственных служащих (или около 0,91% от общей численности трудоспособного населения нашей страны) и еще 90 тыс. в органах местного самоуправления. Теперь, взяв в руки обычный калькулятор, нетрудно подсчитать: в 1991 году на 1000 человек приходилось 1,5 чиновника, нынче — 7,3. То есть количество госслужащих в Украине увеличилось примерно в пять раз. И это несмотря на прошедшую приватизацию, выведшую из под государственного влияния огромное количество промышленных, финансовых и агрообъектов.

Несомненно, что (кроме госслужащих, попадающих под действие Закона Украины «О государственной службе» от 16 декабря 1993 года № 3723-ХІІ) работающими на государство (в первую очередь, судя по тому, что они имеют примерно аналогичный с госслужащими уровень социальной и правовой защиты, а также пенсионного обеспечения) наше государство считает также:

— «людей в погонах» (т.е., имеющих военные или специальные звания), которые проходят службу в силовых структурах — МО, МВД, СБУ, Службе внешней разведки, Администрации госпогранслужбы — точное общее количество таких служащих Госкомстат, не называет, однако (судя по информации СМИ) их количество составляет около 900 000 человек;

— работников органов ГНА — 45 тысяч 534 человека;

— работников органов Гостаможслужбы — 17 тысяч 50 человек.

Оставим «за скобками» существующие юридические отличия в правовом статусе указанных выше четырёх групп лиц. Если сложить приведенные выше четыре группы цифр, то получится, что общее количество людей, которых государство Украина считает работающими на государство составляет 4,5% от общего количества трудоспособного населения Украины.

Однако при анализе этой прослойки необходимо учитывать тот факт, что она также неоднородна и сегментирована. Можно выделить незначительную, но достаточно активную группу чиновников высшего и среднего звена, а также офицерский и руководящий состав силовых и фискальных структур, которые имеют не только высокий социальный статус и обслуживают государственный аппарат, но и связанны с разного рода коррупционными схемами в интересах буржуазии.

В то же время, в Украине существует значительная часть служащих, которая не имея возможности участвовать в коррупционных схемах, по своим доходом может быть приравнена к наемным рабочим. Эта мелкая бюрократия относится к государству как к своему работодателю. Иными словами — предъявляет претензии в сфере социальной защиты, льгот, обеспечение набора социальных прав и т.п.

В) Средний менеджерский состав и «средний класс».

Что касается менеджеров среднего звена, мастеров и супервайзоров, их положение также представляется двойственным. Почему их зарплата превышает зарплату рабочих? По той ли причине, что их труд более сложен и их образование стоит дороже, или же, хотя бы в какой-то мере, по той причине, что капитал отдает им часть своих функций, как в случае топ-менеджеров? Если последнее верно, получается, что, укрупняясь, капитал создает новые прослойки работников, которые исполняют его функции, и с которыми он устанавливает «частично некапиталистические» отношения (т.е. отношения, которые не строятся вокруг соотношения необходимого и прибавочного труда).

Эту прослойку еще иногда называют «средним классом». Однако в виду манипулятивности данного термина, было не верно говорить о среднем классе как категории классового анализа общества.

Это понятие было введено в 30-х гг ХХ в. Западными маркетологами исключительно в качестве инструментального термина. Во многом средний класс как явление ведет свою историю от модели стратификации У. Уотса, которая явилась результатам исследований, приведенных в 30-х годах в США. При проведении исследований Уотсон и его коллектив первоначально ориентировались на достаточно простую трехзвенную систему классового разделения общества: высший класс, средний класс, низший класс. Однако результаты исследования показали, что целесообразно внутри каждого из этих укрепленных классов выделить промежуточные классы. Позже понятие «среднего класса» приобрело политическое и даже идеологическое значение.

При полном рассмотрении этого промежуточного слоя, мы видим его неоднородность. Выделяют три страты в рамках самого «среднего класса»: высший, средний и низший. Если высший «средний класс» действительно владеет собственностью и имуществом, то средний имеет лишь достаточный доход, а низший обеспечивает этот доход через повышенную эксплуатацию себя же.

Таким образом, «средний класс» в Украине состоит из многочисленных групп, с очень разными источниками доходов, стилем жизни и т.д. А главное — с очень разными экономическими и социальными интересами. Ведь интересы мелких предпринимателей торговли и сферы услуг часто противоположны интересам государственных чиновников, а интересы фермеров не совпадают с интересами класса менеджеров трейдерских кампаний. Поэтому несмотря на то, что представители «среднего класса» в Украине и посещают одни и те же супермаркеты и отдыхают на одних и тех же пляжах на Юге, говорить о едином классовом сознании не приходиться.

В Украине «старый» «средний класс», связанный с мелкой торговлей и бытовыми услугами, пока еще явно преобладает над «новым» «средним классом» менеджеров и представителей свободных профессий («хомячков»). А эти слои среднего класса очень существенно различаются как по источникам рекрутирования в Украине, так и по перспективам развития.

Социальная группа мелких собственников-торговцев сформировался из работников советской торговли и специалистов и служащих некоторых других отраслей экономики. В основном это люди с высоким уровнем образования и квалификации (но непрофильного), вынужденные «переквалификанты» среднего поколения с невысоким уровнем социального самочувствия. Перспективы роста этой многочисленной группы среднего класса не очень радужные. Ведь и челночно-базарный бизнес и фирмы мелких услуг в ближайшее время столкнуться с существенной конкуренцией (включая и механизмы законодательного лоббирования) со стороны современных мега и супермаркетов, с более высоким и недорогим уровнем обслуживания, а мелкое фермерство после разрешения свободной продажи земли — натолкнется на жесткую конкуренцию мощных крупных и средних аграрных частных кампаний.

Совсем другие источники рекрутированных групп среднего класса менеджеров компаний, особенно с иностранным капиталом. Это преимущественно высококвалифицированная, прошедшая обучение в новых условиях, молодежь, сформировавшаяся в новых условиях. Это быстро растущая группа (до2008 г), которая должна была в ближайшие десять-двадцать лет стать преобладающей в «среднем классе». Сейчас именно эта группа наиболее радикальна в своих притензиях к государству, «проспавшему кризис».

Если вернуться к менеджерам средней руки, то в современном мире далеко не все работники, участвующие в организации, планировании и контроле над производственным процессом, могут быть отнесены к привилегированным прослойкам.

По мнению франко-российского социолога Карины Клеман, с укрупнением капитала, перечисленные функции усложняются и расщепляются, в том числе, на элементарные операции, как, например, ввод данных в компьютер. Таким образом, некоторые категории «белых воротничков» выполняют настолько отдельный фрагмент функции капиталиста, что не воспринимают этой функции в целом, не осознают ее как функцию. Часто такие работники заняты монотонным трудом, не требующим специального образования, трудом, который едва ли может называться умственным, несмотря на такие его атрибуты, как, например, компьютеры. Они рекрутируются из низших общественных слоев и получают зарплаты, не превышающие зарплат традиционных пролетариев — «синих воротничков». В этом состоит процесс пролетаризации труда — превращения все большего числа видов труда в труд на капиталиста, а также сопряженный с этим переход в ряды пролетариата тех общественных групп, которые ранее либо не были задействованы в капиталистическом производстве, либо занимали промежуточное положение.

Пример пролетаризировавшихся работников последнего десятилетия приводит Карла Фриман в статье, посвященной работникам оффшорного предприятия в Барбадосе. Автор статьи называет компьютерных операторов, вводящих в систему данные с квиточков авиабилетов, «розовыми воротничками», т.к. подавляющее большинство среди них составляют женщины, которые работают за более низкую зарплату, чем мужчины.

В последнее время (в связи с кризисом) подтвердился и тезис о пролетаризации мелкой торговой и аграрной буржуазии. Процесс образования финансово-промышленных групп и монополизации капиталов приводит к концентрации торговли в руках этих же ФПГ, а количество разорившихся мелких собственников, перешедших в разряд наемных рабочих составило порядка 15% (данные А.Кужель — 1.03.2009). Пока что, происходит переход мелких собственников от одного вида деятельности к другой, при этом они сохраняют свой статус. Но, как отмечают представители асоциаций протестующих мелких собственников, «ресурс прочности» составляет 6 месяцев и если ситуация не нормализуется, начнется обвал.

Сумируя, вынужденны признать, что в Украине этот сегмент вообще не изучен, хотя предварительные подсчеты показывают, что речь идет о 10-12% от трудоспособного населения (а согласно данным Центра Разумкова на начало кризиса — сентябрь2008 г. 63% граждан Украины относили себя к «среднему классу»).

Несмотря на то, что «средний класс» является в политическом и идеологическом смысле фикцией, нельзя отмахиваться от параметров, которые ему присущи. Речь идет о том, что он имеет «значительный деятельностный потенциал, гражданскую активность». И эта активность сопряжена со стремлением к социальной справедливости и гуманизации окружающего мира. Это позитивные изменения, которыми нужно пользоваться и развивать. Вывод напрашивается сам собой: при том, что помним о схоластичности термина «средний класс», мы должны использовать прогрессивные настроения в нем и развивать гражданскую активность, канализируя ее в русло борьбы трудящихся за свои права.

Таким образом, структурные изменения, вызванные изменением объемов капитала, выражаются как в создании дополнительных межклассовых противоречивых прослоек, так и в вовлечении в процесс «производства производства» низших слоев общества на чисто «пролетарских правах». Грань между межклассовыми прослойками и «чистыми пролетариями» размыта и, в любом случае, если пытаться ее определить, необходимо обращаться к конкретным условиям того или иного производства.

источник




Комментирование закрыто.