Гуманитарный конвой и российская стратегия: как это работает против Украины

Александр Демченко, для "Хвилі"

Гуманитарная колонна

Месяц назад я написал колонку для УП о том, из чего состоит российская стратегия. Ну как написал? Я написал половину статьи, а вторую половину дописала за меня редакция: я-то писал до падения «Боинга», а публиковали они после, вот и решили обактуалить.

Я писал о шести составляющих российской стратегии, — казалось бы, ничего особенного, но если применить этот инструмент к ситуации с конвоем, то вырисовывается сценарий, о котором ещё никто не говорил.

Итак, АП называло три сценария: прикрытие вторжения, провокация с обстрелом конвоя, передача гуманитарки украинской стороне на границе. Ещё говорили о том, что это «стратегия выхода» Путина, который перед окончательной сдачей боевиков хочет перевести внимание с их поражений на российскую помощь Донбассу. Наконец, предполагали, что это просто пиар-проект для внутрироссийского потребления и что гуманитаркой прикрывают поставки вооружения.

Собственно, сразу можно отбросить только последний вариант: поставлять оружие в рамках официального конвоя, который, к тому же, могут и отозвать под международным давлением, — бессмысленно, когда сотни километров границы под твоим контролем, а лазеек на путях к Донецку и Луганску всё ещё достаточно.

Но вот как выглядит история с конвоем, если разложить её по составляющим российской стратегии, которых у меня шесть – эшелонированное наступление, чередование направлений наступления, продавливание, виртуальная реальность, тактические отступления и скрытые цели.

Со скрытыми целями – всё понятно. Вся Украина гадает, зачем нужен этот конвой. Виртуальная реальность тоже загадки не представляет. В этой виртуальной реальности Россия должна предстать миротворцем и спасителем, когда на самом деле гуманитарный кризис – дело её рук, а конвой – только один из способов наступления.

Дальше начинаются более интересные вещи. В ситуации с конвоем применяется эшелонированная структура. Кремль, то есть последний эшелон, арьергард или тыл, соглашается на что угодно: передача гуманитарки Украине, раздача её под эгидой Красного Креста, прохождение через официальный пункт пропуска. Тем временем первый, авангардный, эшелон – то есть конвой сам по себе – без остановок движется к Изварино.

Этот же эшелон может разделиться на два: часть может пройти через официальный пункт пропуска, часть – въехать незаконно. Тогда официальная часть будет служить оправданием, чтобы начала деятельность неофициальная.

А развитие такого эшелонированного наступления может выглядеть так: по прибытии гуманитарной колоны в Луганске развёртывается российская гуманитарная миссия. Российские МЧСники и военные разворачивают в Луганске госпиталь, пункты выдачи еды, развозят воду по кварталам города. Они организуют пункт эвакуации, обеспечивают работу бомбоубежищ.

Для их работы становится «жизненно необходим» гуманитарный коридор Россия-Луганск – то ли через Изварино, то ли через понтонный мост через Северский Донецк. Хоть и входило в Украину несколько сотен «сотрудников миссии», окажется, что они размножаются со скоростью кроликов, и миссия распространяется на другие подконтрольные боевикам города. После нескольких провокаций против «гуманитарной миссии» появляется необходимость в вооружённой охране миссии. Но воюют тем временем только боевики, а миссия работает в их тылу.

В российской эшелонированной структуре последний эшелон – собственно Россия – только угрожает вмешаться, если противник будет слишком активно защищаться от передовых эшелонов. После того, как «гуманитарная миссия» просочится в Украину, России останется только убедить весь мир, что если украинские войска будут «мешать работе миссии» — то есть брать Луганск и другие города в зоне АТО – то Россия «будет вынуждена» ввести в войну регулярные войска для защиты миссии.

Теперь о чередовании направлений наступления. Гуманитарное вторжение – это, конечно, новое направление наступления. Западная стратегия сдерживания выстроила защиту против открытого военного вмешательства России, но не против «гуманитарного» просачивания. В Кремле рассчитывают на то, что никто не будет переходить на новый уровень санкций только из-за того, что Россия незаконно завезла гуманитарную помощь в Украине.

Необходимость введения новых санкций станет очевидна только после того, как под фактическим контролем «гуманитарной миссии» будут находиться десятки городов Луганской области. И тогда Россия, конечно, согласиться на тактическое отступление – например, чтобы к «охране миссии» присоединились международные миротворцы. Но к тому времени Россия уже подготовит следующее направление наступления.

Впрочем, есть шансы надеяться на то, что это гуманитарное наступление будет остановлено на ранних стадиях. Как противостоять российской стратегии в рамках западной стратегии сдерживания – вроде бы понятно: в дополнение к уровням санкций вводить гибкую систему нарастающих штрафов за каждый шаг российского наступления. А вот что посоветовать Украине с её мобилизационной стратегией – здесь я теряюсь. Идеи?

[print-me]
Загрузка...

Комментирование закрыто.