Экстремизм, терроризм: угрозы мифические и реальные

Игорь Панюта

 

В начале — о понятиях

Область применения понятий «террор»  и «терроризм»  за прошедшие 2 столетия пережила  удивительную эволюцию.

Синонимами слова  «террор»» (лат. terror — страх, ужас) являются слова «насилие», «запугивание», «устрашение».

Стало быть, терроризм — политика, основанная на систематическом применении террора (Словари Ожегова, Ефремовой)

В период возникновения  этого понятия, террором называлось применение силы или угроза её применения сильнейшей стороной по отношению к слабейшей. Примеры: практика массовых публичных казней сторонниками революционного правительства Франции в 1792-1793-гг., массовые расстрелы, устроенные  версальцами против  сторонников разбитой Парижской Коммуны.

Двадцатый век  существенно пополнил историю примерами террора: «белый террор», и ответный «красный террор» в 1918-1920 гг., террор фашистских режимов по отношению к левой и демократической оппозиции.

С  полным основанием  действия Ельцина, Лужкова, после разгрома конституционной власти в октябре 1993 года, можно считать сознательным применением тактики террора. Тогда, только по официальным данным, были убиты более 150 человек, по независимым оценкам европейских правозащитников – в несколько раз больше. Через фильтрационные пункты, допросы, избиения в Москве прошли тысячи людей.

Но уже эти события в «мировом общественном мнении»   зафиксировались не как  террор, а как «установление порядка».   После этого «сильнейшая сторона» — государство, «устанавливала  порядок»   многократно  и в  самых разных странах. Последний раз через интервенцию  НАТО – в Ливии

С начала  21 века  изначальное понятие терроризма,  как  применение со стороны  государства  «особых мер» по отношению к  простым людям, словно бы исчезает. Осталось только «спасение демократии, европейских ценностей, восстановление законности» и т.п. В массовое сознание  понятие терроризма стало внедряться  исключительно как проявление деятельности «радикальных», «экстремистских» оппозиционных группировок.

Некоторые авторы договариваются  до  абсурдных или открыто  циничных выводов: «Действия преступников, физически уничтожающих целые группы людей, жилища и т.п., могут быть определены как терроризм только в том случае, если подобные деяния совершают террористические организации или отдельные лица, а не государства или их официальные органы» (http://www.sch297.ru/projects/terror/terror.htm)

А что же такое «радикализм» и «экстремизм»?

Исследователи данных явлений, как правило, весьма конъюнктурны.  Хотя, даже они вынуждены упоминать   о нищете и других  социально-экономических корнях радикальных и  экстремистских проявлений. Разумеется, далее следует  необходимая порция «демонизации» явления, на которое авторы идут даже под угрозой быть пойманным на лжи и  противоречиях: «В идеологическом плане Э. отрицает всякое инакомыслие, пытаясь жестко утвердить свою систему политических, идеологических и религиозных взглядов, требует от своих сторонников слепого повиновения, исполнения любых, даже самых абсурдных приказов и инструкций. При этом экстремисты опираются не на знания и разум, а на чувства и предрассудки людей, на примитивное сознание и инстинкты толпы». «Экстремизм. Безопасность: теория, парадигма, концепция, культура.»  — М.: ПЕР СЭ-Пресс, 2005

{advert=4}

Однако очевидно,  что если суд в государстве, «отрицающем инакомыслие» (царская Россия, латиноамериканские диктатуры),  культивирующем «примитивное сознание и инстинкт толпы» (современная Россия и Украина) признает необходимость запрета  любой  общественной организации, то именно они и станут «экстремистскими» с точки зрения власти.

Как только  на уровне государства  следует попытка дать  четкое определение экстремизма и радикализма, данное государство  рискует «наступить на грабли».

Давайте рассмотрим только два примера  этого.

Первый пример.

«Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» от 15 июня 2001 г. даёт следующее определение понятия экстремизма (п. 3 ч. 1 ст. 1):

«Экстремизм — какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон.»

Согласно данному определению режим Ельцина  после 1993 года был экстремистским, т.к. имело место «насильственное удержание власти» А) неконституционным, Б) вооруженным путем. ( И.П).  Приход к руководству страной  людей с другими фамилиями (Путин, Медведев) вовсе не   делает режим  легитимным.

К такому же состоянию тяготеет современная Украина, особенно после  «мирного» разгона парламента  президентом Ющенко и молчаливого  согласия с данной ситуацией нынешнего президента.

Второй пример.

В России юридическое определение того, какие действия считаются экстремистскими, содержится в статье 1 Федерального Закона № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

В соответствии с поправками от 29 апреля 2008 г. к экстремистской деятельности (экстремизму) относятся:

· насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

· публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

· возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;…

Согласно пункту 3 любой широкий трудовой конфликт — есть экстремизм, т.к. «возбуждает социальную рознь»  (И.П.)

Радикализм (лат. radix — корень) — крайняя, бескомпромиссная приверженность каким-либо взглядам, концепциям.

Сопоставив понятия «радикализм» и «экстремизм», можно прийти к выводу, что существенное различие между ними находится  в  «сфере функционирования». Радикализм – это  в основном «экстремизм в теории» (философские, религиозные, политические, этические концепции). А  экстремизм —  это, главным образом, «радикализм на практике».

Реальный  источник терроризма

Страны, наиболее пострадавшие от терроризма в 1994—2004 годах

Место в
рейтинге

Страна

Число погибших в терактах на
территории страны в 1994—2004 годах

Число погибших в терактах
(на 1 млн жителей страны)

1

США

3238

11,05

2

Россия

2111

14,54

3

Индия

1928

1,81

4

Израиль

1274

219,3[22]

5

Колумбия

1135

26,82

6

Ирак

1122

44,22

7

Алжир

869

27,05

8

Пакистан

783

4,92

9

Уганда

471

17,84

10

Шри-Ланка

409

20,55

По данным газеты «Коммерсант», № 169/П [3008] от 13.09.2004 г.

Эти показатели несопоставимы с  реальными потерями людей, которые  наносят  правительства перечисленных стран собственным народам. Тем   более,  они  несопоставимы с людскими потерями, наносимыми в межгосударственных  конфликтах, организованных правительствами.

В США официальные органы власти  уже не решаются опровергать  факт причастности собственных  спецслужб  к  взрывам  Нью-Йоркских небоскребов и Пентагона. Без жертв этих терактов число погибших  в США уменьшилось бы  почти на  3000 человек. Зато в  фарсе под названием  «борьба за демократию» в Афганистане и Ираке  погибло  около 7000 граждан США.  И около  300 000 жителей названных стран.

{advert=6}

Российская демократия из любви к «общечеловеческим ценностям» более года  в 1991-1992гг. вооружала чеченский режим Дудаева, помогала ему подавлять   оппозицию, выступающую против отделения от России. А затем  много лет боролась с  чеченским сепаратизмом и  терроризмом. Общее количество официальных потерь граждан России от такой антитеррористической деятельности   в десятки раз превышает приведенные  в таблице. Примерно тоже самое можно сказать по большинству  стран, указанных в таблице.

Итак,  делая вывод о сути и  эволюции рассматриваемых тут  понятий, можно утверждать, что  отсутствие четких, международно признанных определений терроризма, экстремизма, радикализма и   желание  смешать эти понятия, является  социальным заказом властей и правящих классов всех государств !!! В данной тенденции  видно стремление государств сохранить за собой  жесткую монополию на право применения террора, по отношению к трудящимся в кризисных ситуациях.

Некоторые  формы   лево-оппозиционной  непарламентской  деятельности  ( а в периоды  нестабильности государства — большинство форм), могут быть  квалифицированы властью, как экстремистские.  Поэтому  автор данной статьи должен сделать и, при необходимости, обосновать  довольно  парадоксальный вывод.

Дефицит способности общества к активным (экстремистским) действиям по защите от государства, представляет угрозу не только социалистической перспективе развития  данного общества. Это серьезная угроза  существованию буржуазно-демократических ценностей. Иными словами «дефицит экстремизма» —  это серьезная угроза  существованию современного  буржуазного государства так называемого «европейского» типа.

Материалы для данных статей – итог серии дискуссий о природе  и основном  векторе развития таких явлений как  терроризм и экстремизм.

Ряд участников дискуссий задавали вопросы, которые можно было свести к следующей общей  формулировке:

«В чём актуальность  темы? Мы идём к экстремизму, терроризму, или уходим от них, или боремся с ними? 

Первое:

Любые, даже самые  «добропорядочные и  законопослушные» граждане  общества должны понять, что  терроризм, экстремизм, радикализм – есть  следствие  развития противоречий самого  капиталистического общества, а не порождение неких  «внешних  врагов» этого   общества.

Второе:

Необходимо начать с  осознания и распространения  казалось бы  элементарного  вывода, что террористическая,  экстремистская  организации (и деятельность), а так же  радикализм — принципиально разные понятия. И это даже с учетом того, что вообще любые проявления общественного  сознания (мораль, религия, политика, право) имеют в классовом обществе  двойное (и более) толкование.  Но  в вопросе  экстремизма и терроризма (т.е. допустимости и пределов насилия) — тем более.

Официальная власть  не просто готова,  но  настоятельно  стремиться  выдавать  одно за другое, что бы развязать себе руки для самых  жестоких (антиконституционных и террористических) действий.

Третье:

Терроризм как универсальный метод и террористические организации — для современного общества вредны. От них надо уходить. И не просто из общегуманных соображений. Такие организации и методы ведут классовую борьбу в тупик. Не случайно  современные развитые буржуазно-демократические государства (Англия, Франция , США  и т.д.) культивируют и терроризм и соответствующие  организации.

По — другому  будет развиваться и будет иметь другое назначение в   обществе  такое  важное явление как экстремизм.

Прежде  чем  говорить о нем,  автор должен еще и еще раз оговориться, что использует данный термин в «провокативных» целях, стремясь бить идеологов буржуазной «законности» на их теоретическом поле.

Во — первых,    не следует  романтизировать насилие, но надо  помнить, что оно – «повивальная бабка истории».

Во — вторых,  чем слабее  становиться  любой современный буржуазно-демократический режим, тем  более  вольно он трактует понятие  экстремизма,  наклеивая данный ярлык на все более невинные проявления общественной активности. Так, что в  разряд «экстремистских» могут попасть экономические забастовки, экологические акции,  неосторожные высказывания, или даже статья, которую в данный момент Вы читаете.

И, наконец, в – третьих, на стадии восхождения капитализма, молодая, энергичная буржуазия совсем по другому воспринимала понятие демократии, законности, допустимых пределов общественной активности, чем сегодня, – на стадии  собственного загнивания и деградации

{advert=8}

Идеологи  европейской и  североамериканской буржуазной демократии 17-18 веков,  французские просветители и т. п. с точки зрения современного государства – «экстремисты». Ведь  ими отстаивалась  теория общественного договора,  необходимость занесения в  Конституцию право на восстание!

Можно привести  высказывания двух  деятелей литературы, хорошо иллюстрирующих  своими произведениями общественные настроения того времени

Ромен Роллан, в начале 20 века написал свою знаменитую книгу «Кола Брюньон» — о приключениях неунывающего ремесленника и философа – мелкого буржуа  17 века.  Появление книги было  закономерным явлением в период, когда  любой настоящий  гражданин  чувствовал  «фашизацию» европейской цивилизации и  понимал  необходимость  настоящей т.е. «экстремистской» борьбы с этой угрозой.

Автор книги устами  Кола  обращается и к нам жителям 21 века по той же причине – из-за эррозии реального значения демократических ценностей, отстаивать которые одними парламентскими демаршами невозможно:

«Они, казалось, все еще не могли решиться:                                                                         — Что вас смущает?                                                                                                                               Сосуа сказал, почесывая голову:— Это не шутка. Драки мы не боимся. А только, Брюньон, как-никак, мы не имеем права.  Этот человек-закон. Идти против закона. Идти против закона — это значит брать на себя тяжелую…                                                               Я перебил:— От-вет-ствен-ность? Хорошо, я беру ее на себя. Можешь не беспокоиться.

{advert=2}

Когда я вижу, Сосуа, что жулик жулит, я первым делом бью его обухом по голове; затем спрашиваю его, как его звать; и если это оказывается прокурор или папа, ладно, пусть так и будет! Друзья, поступите так же. Когда порядок становится беспорядком, то надо, чтобы беспорядок навел порядок и спас закон.» (из главы «Мятеж»).

Что касается следующего деятеля литературы, то он, с точки зрения  современных блюстителей буржуазной законности и морали наверняка заслуживает  полного запрета и исключения из школьных программ:

«Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим»

(Пушкин А.С. Эпиграммы, возможно авторизованный перевод Вольтера или подражание Мирабо).

Итак, пришло время делать выводы.

Говоря об угрозе терроризма, надо разделить это явление на Первичный  и Вторичный терроризм.

Первичный терроризм  — практика  систематического террора  со стороны власти (государства)  по отношению к отдельным слоям общества, или к обществу в целом.  Именно в таком качестве и появился термин «террор» (терроризм) более 200 лет назад.

Вторичный терроризм – попытки  систематической террористической деятельности со стороны незначительных  групп, желающих представить себя выразителями интересов отдельных социальных слоев  населения. В такой «модификации» терроризм предстал только с конца 19 века.

Если  негативное влияние на общество в целом  Вторичного терроризма сильно преувеличено современным государством, то Первичный терроризм (даже если он переживает  относительно латентную фазу) — есть реальная угроза  обществу любой страны.

Негативное значение Вторичного терроризма  (любой идеологической или политической окраски) исчисляется сотнями, редко – тысячами жертв.

В то время как  Первичный  «официальный, т.е. государственный» терроризм  способен уничтожать миллионы.

Вторичный  терроризм в наше время все еще способен  принимать   разные облики, в т.ч. и «левацкий» вид.

Первичный (государственный) терроризм  только на ранних стадиях революционного движения мог обращаться  к идеям зашиты социальной справедливости.  Опыт  конца 20- начала 21 века  говорит о том, что  в условиях деградации капиталистической системы Первичный  терроризм  — стал монополией  только реакционных классов.

{advert=3}

Социальную и идеологическую базу  Вторичного терроризма можно подорвать даже в рамках существующих буржуазно-демократических государств, обеспечив маргинальным слоям  населения достойные условия труда, жизни, творчества и досуга.

Социальную и идеологическую базу  Первичного (государственного) терроризма можно подорвать, только отстранив от власти крупный, олигархический капитал, сломав капиталистическую систему как ведущий экономический уклад.

Если опоздать с выполнением этой задачи,  буржуазное государство для реализации интересов олигархии  может  завершить латентную фазу,  в которой находится Первичный  терроризм и «выпустить его на волю».

В общем,  с понятием террор (терроризм) и с  эволюцией  этого явления мы  разобрались.

Какую же роль в ближайшем   будущем будет играть правый и левый экстремизм?

Правый экстремизм  потеряет  какое —  либо самостоятельное значение, которое  еще сохраняет  в обществе. Он вольется в общую тенденцию отказа правящего класса от  «игры  в демократию»

Правая непарламентская оппозиции будет переживать процесс интеграции вгосударство, по мере социально-экономической дестабилизации   этого государства.

Левый экстремизм ( т.е. с точки  зрения фашизирующегося государства — любая левооппозиционная деятельность по защите коренных интересов широких народных масс) будет приобретать все большее значение.

Таким образом, можно  сделать вывод о характере политических изменений в грядущих революциях    многих современных капиталистических государств. Это будет защита развитых буржуазно-демократических ценностей и свобод от  олигархической  буржуазии.

Применительно к Украине смысл широких социально- политических выступлений будет состоять в   защите конституционных прав и свобод от любых «гарантов» этих прав и свобод и от  класса, который стоит за такими «гарантами»…




Комментирование закрыто.