Будущее украинской неопатримониальной демократии

Александр Фисун

Порошенко_Яценюк_Гройсман

Данный текст Александр Фисуна о сути политического режима Порошенко был написан на английском языке еще в октябре 2015 года, а на русском языке опубликован только сейчас. Однако, он фундаментален и показывает базовые принципы на которые сегодня опирается власть в Украине, а также показывает сценарии развития ситуации в стране.

Несомненно, что после революции Евромайдана политическая система Украины стала более демократической и открытой за счет подъема гражданской активности, отсутствия доминирующей партии власти и большей конкуренции между новыми центрами политического влияния. С другой стороны, патримониальная природа политического режима, принципы его организации и функционирования остались теми же самыми. Неформальные институты продолжают доминировать над формальными, а организующими принципами продолжают оставаться клиентарно-патронажные связи, личная лояльность и принадлежность к тому или иному клану (определенному кругу родственников, друзей и деловых партнеров). Данные патримониальные принципы продолжают являться определяющими при образовании политических партий, назначений на большую часть государственных должностей и взаимоотношений политических акторов на государственном и региональном уровне.

Парадокс состоит в том, что эти патримониальные принципы украинской политики, как ни странно, способствовали институционализации плюралистической политической системы в серии формальных и неформальных соглашений главных политических игроков Евромайдана. Вне зависимости от результатов местных выборов 25 октября 2015 года и их влияния на украинскую политику, специфическая форма украинской демократии продолжает развиваться и укрепляться.

Что в действительности изменилось после Евромайдана?

Революция Евромайдана привела к падению суперпрезидентского режима Виктора Януковича и открыла перспективы быстрых политических и экономических реформ в направлении более плюралистической демократической политической системы. Весной 2014 произошло возвращение к премьер-президентской конституции 2004 года, существенно ограничивающей полномочия президента в пользу премьер-министра и участников парламентской коалиции. В мае 2014 года произошли внеочередные президентские выборы, на которых впервые в политической истории Украины уже в первом туре победил Петро Порошенко, набравший 54.7 % голосов. В октябре 2014 года прошли парламентские выборы, на которых большинство получили проевропейские демократические партии, сформировавшие правящую коалицию в составе Народного фронта Арсения Яценюка, Блока Петро Порошенко (сейчас БПП-Солидарность), Радикальной партии Олега Ляшко, Самопомичи львовского мэра Андрия Садового, Батькивщины Юлии Тимошенко, насчитывающей в период своего максимального влияния около 300 членов (это равняется 2/3 членов парламента, достаточного для проведения конституционных изменений).

Патримониальные принципы украинской политики в новых условиях привели к плюрализации политического пространства и его перестройке по новым линиям формальных и неформальных размежеваний.

Во-первых, сразу после Евромайдана триумвират Яценюка-Кличко-Тягнибока, представляющий основные оппозиционные партии, при поддержке исполняющего обязанности президента Турчинова провели закон о возвращении премьер-президентской конституции 2004 года, которая делает институционально невозможной монополизацию власти в одном центре и концентрацию полномочий в руках будущего президента. Важным элементом сложившегося межэлитного консенсуса было представление о том, построение единой пирамиды власти во главе с президентом, обладающим широкими как формальными, так и неформальными полномочиями, является угрозой демократическому развитию Украины.

Во-вторых, центральным элементом формирования нынешней премьер-президентской системы стало неформальное соглашение будущего президента Петро Порошенко c одним из представителей победившего партийного триумвирата лидером партии УДАР Виталием Кличко о разделе сфер влияния — Кличко становился мэром столицы Украины Киева, его люди сохраняли контроль над некоторыми частями исполнительной власти, Валентин Наливайченко оставался главой Службы безопасности Украины (СБУ) 1, при этом Петро Порошенко на досрочных президентских выборах 2014 года становился президентом Украины. Важным аспектом этого соглашения, заключенного в апреле 2014 в Вене, стала неформальная поддержка политики Порошенко со стороны очень влиятельной группы бывшей партии власти, не входившей в старое донецкое ядро Партии регионов, — группы Фирташа-Левочкина, считавшейся близкой к партии Кличко и конфликтовавшей как со старыми донецкими кланами, так и с агрессивными молодыми представителями группы Семьи Януковича, операционным центром которой был старший сын последнего Александр.

Третьим элементом формирования новой политической системы стал раздел власти со вторым ключевым участником оппозиционного триумвирата, — Арсением Яценюком, который получал пост премьер-министра и контроль над основными политическими и экономическими элементами исполнительной вертикали, включая такие важные рычаги неформального управления как пост министра внутренних дел, руководство налоговой и таможенной службой. Возникшая система – это своеобразная тандемократия, основывающаяся на институциональном разделении (и конкуренции) президентской и премьерской вертикали власти. Данная серия неформальных соглашений не только позволила Порошенко заручиться поддержкой умеренной фракции бывшей партии власти, но и через тандем с Яценюком маргинализировать партийный авангард радикалов Евромайдана — партию «Свобода» и её лидера Олега Тягнибока.

В конечном итоге возникший после Евромайдана политический режим можно определить как «неопатримониальную» демократию, в которой рентоизвлечение продолжает оставаться ключевым двигателем политической конкуренции. Различные клиентарно-патронажные сети олигархов под видом политических партий конкурируют в рамках формальных электоральных механизмов, однако основной задачей и смыслом политической борьбы является захват и раздел государства для установления контроля над источниками ренты.2

В этом контексте, политические партии являются прежде всего виртуальными политическими машинами, организующие национальные клиентарно-патронажные сети для извлечения ренты в центре и на местах. Партии создаются политическими инвесторами не для реализации интересов избирателей, а для квотного распределения рентоизвлекающих позиций в кабинете министров и государственном аппарате. Ярким примером является формирование победившей коалицией кабинета министров после парламентских выборов 2014 года, борьба за контроль налоговых и таможенных органов, а также топ-менеджерские позиции в государственных корпорациях.

Однако, что изменилось в этой системе, так это то, что победитель определяется в конкурентной политической борьбе и результат не определен заранее.

Тройная игра Петро Порошенко

Соответственно, для эффективной реализации политики реформ, президент Петро Порошенко должен решить несколько проблем, связанных с особенностями завоевания и удержания власти в премьер-президентской системе и спецификой партийной конкуренции в условиях доминирования неформальных институтов. Главным вопросом является превращение премьера из своего конкурента в своего как минимум союзника, а как максимум партийного соратника. Для реализации данной задачи можно выделить три элемента стратегии Порошенко, которые он последовательно реализует после своего избрания в мае 2014 года:

1. Построение широкой президентской партии, способной завоевывать как минимум относительное большинство на выборах.

Стратегия построения президентской партии основывается на патронаже и клиентелизме, включения в клиентарно-патронажную сеть президента влиятельных региональных бизнесменов, способных финансировать развитие местных партийных организаций.

Ключевым элементом развития президентской партии является поглощении других политических партий и сетей. В конце августа 2015 года БПП-Солидарность де факто поглотила УДАР Виталия Кличка, а партия Народный фронт Арсения Яценюка отказалась от участия в местных выборах в октябре 2015 года, координируя выдвижение кандидатов с БПП-Солидарностью. Основным драйвером слияния БПП-Солидарности и Народного фронта считается Олександр Турчинов (секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины), который претендует на пост премьер министра от новой суперпартии. Турчинова поддерживает влиятельный член Народного фронта Сергей Пашинский (бывший и.о. главы президентской администрации), однако против выступает сам Арсений Яценюк и министр внутренних дел от Народного фронта Арсен Аваков.

Во многих отношениях строительство новой президентской партии напоминает попытки Леонида Кучмы создать пропрезидентский блок Злагода (1999) и ЗаЕдУ (За едину Украину, 2002), аналогичные попытки Виктора Ющенко объединить мелкие политические партии вокруг «Нашей Украины», а также развитие Партии регионов через поглощение других политических проектов («Сильная Украина» Тигипко и т.д.).

2. Контроль региональных элит, некоторые из которых рассматривают свои области как патримониальные владения (вотчины) и даже имеют собственные парамилитарные силы.

Важным аспектом конституционной реформы и политики децентрализации президента Петро Порошенко является создание института представителей президента в регионах — префектов – основной задачей которых является контроль местных региональных баронов и влиятельных региональных кланов. Интеграция региональных элит в сферу президентского влияния осуществляется также через патронирование развития региональных партийных проектов, способных собрать и организовать представителей местного самоуправления в партийные структуры, ориентированные на президента (партия «Наш край», вобравшей в себя многих членов Партии регионов, которые открыто не могли вступить в Блок Петро Порошенко, а также партия «Народный контроль» Дмитро Добродомова, которая пытается отобрать голоса у партии Самопомич Андрия Садового). Данные региональные проекты стремятся завоевать относительное большинство в местных советах, участвовать в определении их руководящих и исполнительных органов, роль которых значительно возрастает после реализации реформы по децентрализации и передачи значительных полномочий на места.

3. Ограничение влияния олигархов на политику через подрыв их ресурсной экономической базы влияния.

Ключевым здесь является конфликт президента Петро Порошенко и влиятельного украинского олигарха Игоря Коломойского, одного из немногих олигархов, поддержавших Евромайдан и после этого назначенного губернатором Днепропетровской области. Конфликт начался в осени 2014 года во время досрочных парламентских выборов, где в ряде округов конкурировали кандидаты, поддерживаемые Коломойским, и кандидаты, согласованные с Администрацией Президента. Обострение конфликта произошло весной 2015 года, когда Порошенко попытался отстранить топ-менеджеров Коломойского из государственных корпораций «Укртранснафта» и «Укрнафта». После того, как Коломойский начал использовать свою частную армию в центре Киева для защиты своих нефтяных активов, он был уволен с поста губернатора Днепропетровской области. Вскоре после этого был уволен и губернатор Одесской области Игорь Палица, который также был членом сети Коломойского, а кандидат Коломойского Геннадий Корбан проиграл на довыборах в Чернигове представителю сети президента Сергию Березенко. В сентябре 2015 после конфликта с Михаилом Саакашвили был уволен другой влиятельный представитель сети Коломойского — глава Госавиаслужбы Денис Антонюк, протежировавший авиакомпанию Коломойского «Международные авиалинии Украины». В противостоянии с Коломойским Порошенко опирается на силовой ресурс государственной машины, прежде всего прокуратуры, которая используется для возбуждения уголовных дел против близких к Коломойскому топ-менеджеров.

Постепенное вытеснение Коломойского от источников ренты в государственных корпорациях существенно подорвало его экономическое влияние, но не подорвало влияние политическое, основывающееся на контроле одного из ведущих телеканалов «1+1» и активном инвестировании в развитие собственных политических проектов — кроме партии УКРОП («Украинское объединение патриотов») он также развивает параллельный региональный политический проект партии Видродження под неформальным руководством Виталия Хомутынника, куда включаются многие представители местных элит, связанные с Коломойским и который, как и партия «Наш край», также ориентирован на бывших избирателей Партии регионов на востоке и юге страны.

Потенциальные сценарии после местных выборов в октябре 2015 г.

Местные выборы в Украине могут стать поворотным пунктом в развитии новой политической системы страны. Результаты выборов отразят новый баланс сил между основными украинскими политическими игроками. Пропрезидентские силы, новые парламентские партии (как Самопомич и Радикальная партия), политические проекты Коломойского и наследники Партии регионов, все они стремятся упрочить свои позиции в масштабе страны путем контроля местных органов законодательной и исполнительной власти, что, в свою очередь, должно увеличить их возможности по извлечению ренты и контроля ресурсов. В конечном итоге, опираясь на результаты местных выборов, партии и стоящие за ними олигархические клиентарно-патронажные сети пытаются усилить свои переговорные позиции (bargaining power) по поводу ключевых дискуссионных вопросов текущей политической повестки дня и будущего развития страны, включая формирование новой правящей коалиции, назначение нового премьер-министра, конституционной реформы и реформы местного самоуправления, а также путей имплементации Минских соглашений.

Можно выделить четыре возможных сценария развития политической системы Украины после местных выборов октября 2015 года:

1. Тандемократия с дуальной системой исполнительной власти

Данный сценарий предполагает реконфигурацию существующей проевропейской коалиции в парламенте через поиск нового главного коалиционного партнера, который мог бы продолжить политику тандемократии между президентом и премьером. Если переговоры о поглощении БПП-Солидарностью Народного фронта Яценюка завершатся успешно и возникнет новая сильная партия власти, то тогда высокие шансы стать премьером имеет Олександр Турчинов, при этом предполагается создание единой парламентской фракции и формирование нового кабинета без Яценюка. Если переговоры закончатся провалом, то тогда возможен более радикальный вариант союза с Батькивщиной как главного союзника БПП-Солидарности. Фактически оба варианта повторяют построение оси Киев-Днепропетровск эпохи президента Кучмы с премьером Лазоренко и эпохи Ющенко при премьере Тимошенко.

2. Широкая коалиция

Если раскол между БПП-Солидарностью и Народным фронтом, с одной стороны, и Самопомичью и Батькивщиной, с другой стороны, будет увеличиваться, тогда возможен вариант формирования де факто «широкой коалиции» с представителями Оппозиционного блока, к которой могут присоединиться другие прагматичные мажоритарные депутаты из депутатских групп Видродження и «Воля народа». Один из участников вышеуказанного соглашения с Порошенко, Сергей Левочкин, мог бы стать новым премьер министром в этой новой коалиционной конфигурации. Прототипом совместных действий БПП/НФ, с одной стороны, и ОБ и Видродження, с другой, является голосование 31 августа 2015 года по поводу изменений в конституцию, предусматривающий специальный статус оккупированных сепаратистских территорий Донбасса и введение института префектов как представителей президента в регионах.3 Следует отметить, что в политической истории Украины уже были примеры сосуществования президентов и премьеров из противоположных политических лагерей: правительство Ющенко при президенте Кучме и правительство Януковича при президенте Ющенко.

3. Управляемая демократия

В случае успеха строительства партии власти вокруг президента возможно формирование своеобразной модели «управляемой демократии», когда дисциплинирование национальной бюрократии и региональных элит осуществляется через вступление в партию власти, а местное самоуправление находится под контролем префектов. При завоевании президентской партией относительного большинства в местных советах и национальном парламенте необходимость в мощном коалиционном партнере исчезает и возможно формирование «технического» правительства с премьером из близкого окружения Порошенко — это может быть Михаил Саакашвили, Борис Ложкин, Игорь Кононенко, Володимир Гройсман. Эта ситуация напоминает тандемы Кучма-Пустовойтенко, Ющенко-Ехануров и Янукович-Азаров, когда премьерами становились прямые представители президентских партий.

4. Олигархическая контрреволюция

В случае нарастания политических противоречий в парламенте возможен вариант объединения всех политических сил против Порошенко и своеобразный вариант «олигархической контрреволюции», двигателем которой могут стать политические проекты Игоря Коломойского УКРОП и Видродження, к которым могут присоединиться и другие недовольные олигархи (Ахметов, Фирташ и Левочкин). Кроме УКРОПА и мажоритарных депутатов из Видродження в антипрезидентскую коалицию могут войти Оппозиционный блок и, при гарантии поста премьер-министра, Батькивщина Юлии Тимошенко. Усиление экономического кризиса, новое падение национальной валюты, ухудшение военно-политической ситуации на востоке Украины может способствовать успеху УКРОПА и Видродження на досрочных парламентских выборах в 2016 г. и формированию «широкой коалиции» без участия БПП-Солидарности. Новая конфигурация парламентской коалиции вокруг олигархических партий Коломойского и Ахметова и назначение подчиненного им премьера может подорвать позиции Порошенко, ограничить его формальное и неформальное влияние на ключевые назначения на национальном и региональном уровне, и в перспективе, привести к досрочным президентским выборам.

Заключение

Таким образом, результатом пост-Майданного революционного переформатирования суперпрезидентского режима Виктора Януковича стало формирование в 2014-2015 годах неопатримониальной демократии, основывающейся на сочетании формальной и неформальной конкуренции различных клиентарно-патронажных сетей за захват позиций генерирования ренты в сфере государственного управления и контроля основных отраслей экономики.

Однако, парадоксальным образом, новая украинская неопатримониальная демократия способствует созданию как формальных (премьер-президентская система), так и неформальных (конкуренция нескольких олигархических центров влияния) преград и ограничений для развития суперпрезидентского режима, и создания режима личной власти. Формальные и неформальные правила конкуренции неопатримониальных акторов в премьер-президентской республике затрудняют «захват государства» представителями одной олигархической группы, как и монополизацию политического пространства одним политическим и экономическим кланом. Политический пакт 2014 года привел к институционализации конкуренции между президентом и премьером, а включение в коалицию помимо Блока Петро Порошенко и Народного фронта дополнительных партнеров (Батькивщины, Самопомочи, Радикальной партии) привело к интенсификации конкуренции и большей демократической подотчетности. Очень часто самым острым критиком действий президента и премьера оказывается не оппозиция из Оппозиционного блока и группы Видродження, а именно партнеры внутри коалиции. Хотя украинская политика все еще не освободилась от «родимых пятен» старой системы, она стала намного более конкурентной, и в этом смысле, более демократической.

Источник: PONARS Eurasia

1 Наливайченко был уволен со своего поста в июне 2015 года, что стало одной из причин обострения противоречий внутри правящей коалиции.

2 См. подр. о постсоветском неопатримониализме и его разновидностях: Oleksandr Fisun, “Rethinking Post-Soviet Politics from a Neopatrimonial Perspective,” Democratizatsiya, Vol. 20, No. 2 (Spring 2012): 87-96.

3 265 голосов в поддержку этого законопроекта было обеспечено 115 депутатами БПП, 69 от НФ, 38 от ОП, 5 от Самопомочи, 11 от Видродження, 14 — группы «Воля народа». Законопроект не поддержали члены правящей коалиции Батькивщина, Самопомич и Радикальная партия Олега Ляшко. После этого Радикальная партия объявила о выходе из коалиции, что сократило число её участников с 295 до 274 человек.




Комментирование закрыто.