Болотный запах революции: значение выборов в России для Украины

Юрий Романенко

 

 

Серьезное понимание исторических событий требует анализировать не эмоции, а интересы.

Борис Кагарлицкий «От империй к империализму

 

Вместо стабилизации стабилизец

4 декабря обозначило ряд тенденций, которые фиксируют сдвиг в российской политике. Прежде всего, становится неактуальной повестка дня, которая была характерна для российского государства последние 10 лет.

Стабилизация, которую режим Путина записывал себе в актив постепенно превратилась в стабилизец — процесс, который характеризуется закреплением доминирования крупного капитала, который стремится законсервировать сложившийся политический порядок в той или иной форме. Как и в Украине, в России наблюдается ситуация, когда спайка высшей бюрократии и олигархов присваивает себе большую часть общественного продукта. Отличием является лишь то, что Россия имела большую «подушку» за счет экспорта углеводородов. Часть ренты уходила на различные социальные выплаты, другая на так называемые национальные проекты типа Сколково, которые с одной стороны создавали иллюзию некого качественного роста, а с другой стали кормушкой для сотен высших чиновников, которые дерибанили миллиарды долларов. Такая ситуация могла продолжаться ровно до того момента, пока нефтяная рента не начала уменьшаться из-за глобального экономического кризиса. При этом, как и в Украине, аппетиты верхов не уменьшились, тогда как аппетиты низов, привыкшего к потребительству в разных формах государство стало ограничивать. Это вызывает естественную негативную реакцию общества. Собственно говоря, в России разворачивается абсолютно аналогичный процесс с Украиной, даже в более острой и радикальной форме – государство под видом реформ разрывает все коррупционные контракты, которые гарантировали стабильность режима Путина.

Первый коррупционный контракт заключался в том, что государство давало воровать на низовом уровне тем самым легитимизируя воровство на высшем. Вы воруйте и давайте нам – несущий столп политического режим в России последние 20 лет.

Второй несущий столп – социальные льготы, рудименты СССР, которые смягчали несправедливость в обществе. Простой гражданин барахтался в социальном болоте, но барахтался с иллюзией о бесплатном медицине и образовании.

Отказ коррупционных договоров убрал те стабилизаторы, которые не позволили в 90-е годы свалиться России и Украине в пучины гражданской войны.

Таким образом, ключевой повесткой выборов 4 декабря в России по идее должно было стать формирование новой повестки для страны. Нужно было представить модель, которая бы позволила перераспределить социальные риски между всеми слоями общества и обозначить перспективу, которая опять таки удовлетворила бы большинство.

В этой ситуации российская партия власти предпочла играть в привычном ключе – создавать иллюзию, что позади 10 лет успехов, а впереди еще 10 лет грандиозных свершений. Однако, как мы уже говорили выше, симуляционная формула «мы делаем вид, что что-то делаем, а вы делаете вид, что вам это нравится» работать перестала. Отсюда и формирование повестки, которую озвучил Алексей Навальный – голосуйте за кого угодно, но только не за партию «жуликов и воров».

В этой формуле отражается тот шаткий сдвиг, который обозначился в России к 4 декабря. Россияне устали от вечно креативной, вечно перспективной, вечно эффективной «Единой России», а если конкретно, Путина, который за 10 лет не смог решить элементарные проблемы большинства населения. Инфраструктурные катастрофы последних лет четко показали, что российское государство доживает свой век на инерционном толчке СССР, который уже почти затух. Нужно создавать новые технологии, новую инфраструктуру, новые рабочие места, но вектор внимания власти ограничен ближайшим распилом и дерибаном.

Однако, несмотря на все большее недовольство, российское общество так и не смогло сформировать новое поколение политиков, которые бы смогли протащить через выборы контрсистемную повестку. Политика, как известно, есть процесс, в котором сражаются организации. Поэтому нельзя победить одну организованность другой, более слабой, или же вообще ее отсутствием. Неорганизованность общества и организованность чиновничье-олигархической верхушки предопределили итоги выборов 4 декабря, а также ближнесрочную повестку.

Кремль изначально технологически переиграл своих оппонентов, поскольку имел возможность выбирать себе любого спарринг-партнера, который был нужен для легитимизации выборов. Путин прекрасно понимает, что лучше дать возможность взять больше процентов КПРФ или ЛДПР, чем получить в Думе настоящую зубастую оппозицию, пускай и малочисленную.

С этой точки зрения, целиком логичным выглядит позиционирование КПРФ в качестве оппозиционного флагмана. Как метко подметил блогер KUNGUROV «масс-медиа внушили быдлу, что КПРФ — это флагман оппозиции, и быдло совершенно не помнит, что режим самим фактом своего существования обязан Зюганову и Ко. Достаточно вспомнить две даты — 1993 и 1996. В октябре 93-го Ельцин попросил Зюганова проявить «понимание», и Зюганов его проявил, поддержав Кремль в противостоянии с мятежным парламентом. Следующее противоречие касается слива Зюганова на президентских выборах 1996 г. Вот объясните мне, как мог набрать 53% голосов полудохлый Ельцин со стартовым рейтингом в 6%? Никакие фальсификации сами по себе не способны оживить политический труп. Нет, только подыгрывание со стороны «оппозиционера» Зюганова помогло тогда кремляди удержаться у власти. Не буду описывать всю технологию зюгановского слива, она уже описана в учебниках по избирательным технологиям, став классикой политической манипуляции. Основной сюжет был следующим: на фоне тупого и беспомощного Ельцина его оппонент должен выглядеть еще более тупым и беспомощным, при этом его активность по мере приближения дня голосования должна снижаться, а критика правящего режима становиться все беспомощней, сводясь к общим фразам».

{advert=4}

Реакция главного идеолога Кремля Владислава Суркова демонстрирует абсолютную справедливость такой позиции. Так отвечая на вопрос, как он оценивает результаты других партий? Сурков не без издевки отвечал: «Ветераны политики, бессменные лидеры КПРФ и ЛДПР выступили очень уверенно. Мои поздравления. Но особенно ценен успех эсеров. Многие недалекие люди пророчили им провал после ухода Сергея Миронова с поста Председателя СФ. Но, к счастью, оказались неправы. Отличный результат. Партия состоялась как реальная закаленная политическая сила, которой доверяют люди. Без эсеров устойчивость системы и ее адекватность общественным вкусам и настроениям были бы ниже».

То есть Сурков в своем ответе четко показывает, что в Кремле «конкуренцию» с тремя парламентскими партиями рассматривают именно с точки зрения дальнейшей устойчивости режима, а, значит, не видят в них реальной угрозы. С этим, кстати, и связан феномен, который заметили некоторые блогеры, когда формальным оппонентам «ЕдРа» в некоторых регионах даже позволили улучшить результаты.

Отсутствие мощных контрсистемных игроков в политической системы привело к тому, что основной идеологический вектор, противостоящий Кремлю, на этих выборах стали задавать отдельные личности и общественные организации, которые сконцентрировались на безудержной критике режима. Находя определенное отражение в обществе такая позиции, тем не менее, изначально обречена на поражение.

Дело в том, что политика всегда конкретна. Большая политика конкретна максимально. В кризисных условиях гораздо проще мобилизировать людей на какую-либо активность, чем в обычное время, но для этого нужно обозначить их интерес. Как показывает украинский опыт люди с удовольствием ругают власть, но не выходят на улицы ровно до того момента, когда власть задевает их непосредственно. Майдан предпринимателей, акции афганцев и чернобыльцев в Украине ярко это показали. Однако, когда протестующие группы неспособны объяснить, как их интересы корреспондируются с интересами других социальных групп, то мобилизация широких масс в протестную и прочую организованную активность невозможна.

Собственно говоря, события после 4 декабря подтвердили этот тезис, когда оппозиция «белых ленточек» попыталась вывести людей на улицу.

Пожалуй, наиболее точную характеристику организационной беспомощности «белых ленточек» дал очевидец событий, левый идеолог и ученый Борис Кагарлицкий.

На Триумфальной площади 6 ноября — полная дезорганизация и дискоординация, — писал Борис Юльевич.

«Время от времени в толпе выделяются локальные лидеры, но у них нет еще ни опыта, ни авторитета, чтобы вести людей. Какая-то рыжая девушка, окруженная кучкой молодых людей, предлагает перекрыть Садовую. Идея явно удачная, тем более, что полиции вокруг нет. Но людей для акции явно не хватает. Ребята идут собирать толпу побольше, но в итоге рассеивается даже та маленькая группа, которая есть. Спустя минут двадцать полиция выдавливает на Садовое кольцо часть толпы — условия для перекрытия возникают стихийно. Рыжая девушка вновь вырывается вперед, за ней несколько парней, и вот уже сотни полторы людей идут по проезжей части. Водители некоторых машин одобрительно машут марширующим. Толпа начинает расти — это единственный тактический успех демонстрантов за вечер. Но уже через несколько минут все заканчивается. Трое полицейских бросаются наперерез толпе, в которой возникает паника. Люди бегут на тротуары.

У протестующих нет кадров «среднего звена». Никто не координирует действия на тактическом уровне. Никто не знает, что делать и кого слушать. В Германии можно хоть всех лидеров демонстрации похватать, тут же находятся активисты, которые знают, что делать, куда идти, как действовать в той или иной обстановке. Они знают цель акции. Толпа на Триумфальной — нет».

Однако, даже несмотря на разрозненность и отсутствие какой-либо цельной платформы, контрсистемная оппозиция уже смогла показать зубы. 10 декабря российская оппозиция в Москве провела самый многочисленный за последние лет 15 митинг на Болотной площади. Он зафиксировал три ключевых процесса, которые будут в дальнейшем оказывать важное, если не определяющее влияние на развитие ситуации в России:

Во-первых, массовые протесты против власти из кухонных разговоров превратились в вполне конкретные формы. Недовольство уже переходит в ту качественную позицию, которая подталкивает к конкретным поступкам.

Во-вторых, протесты приобретают вполне конкретную политическую повестку. В отличие от абстрактных и ни к чему не обязывающих акций «синих ведерок» требование пересмотра результатов выборов или отставки Путина мобилизировало десятки тысяч людей по всей России. Миллионы эти акции поддержали на кухнях. Очевидно, что этот процесс будет набирать силу к марту, когда в РФ состоятся президентские выборы.

В-третьих, сформировалась новая информационная повестка, которая была мгновенно, подхвачена глобальными СМИ. Идея делегитимации власти в России долго витала в воздухе, но только сейчас получила конкретную картинку, которая нужна была глобальным медиа. Можно не сомневаться, что дальше эта картинка будет технологично раскручиваться. Впрочем, есть одно но…. В отличие от Египта и Ливии, Россия имеет эффективное средство контрпропаганды в виде телеканала Russia Today, который занял топовые позиции в американском эфире. Да и военные потенциалы арабов и России несопоставимы. Но, в любом случае, теперь фактор внешней делегитимации с перспективой усиления будет играть в минус действующему режиму в России.

Майдан vs. Болотная площадь

В целом, сравнивая акции белых ленточек и Оранжевую революцию в Киеве легко понять, что на данном этапе никакой «Белой революции» в Москве не будет. У Оранжевой революции была политическая сила («Наша Украина»), был лидер (Виктор Ющенко), была программа действий, также была заранее осуществлена организационная подготовка (за полгода закуплены палатки и прочий инвентарь), наконец, были свои масс-медиа (5 канал плюс газеты плюс Интернет). Сегодня в Москве ничего подобного нет и рядом.

Внесистемная оппозиция, представленная на Болотной площади самым разнообразным спектром, начиная от вечно-молодых либералов до анархо-коммунистов лимоновцев, сегодня представляет лебедя, рака и щуку, которые тянут вожжи в разные стороны. Они по-разному видят будущее России, а некоторые вообще не видят или остались в таком далеком прошлом, что обречены на маргинес. Поэтому, требование отмены выборов со стороны внесистемной оппозиции выглядит достаточно фантасмагоричным шагом. Допустим, назначаются перевыборы и что — Алексей Навальный наберет 7%, не имея политической партии? Или Эдуард Лимонов со своими специфическими идеями?

{advert=6}

Естественно, что в этих условиях никакой революции 10 декабря в Москве не могло быть априори. Революция предполагает мобилизацию и организацию, а также наличие ключевых идей, которые мобилизуют массы на борьбу с режимом. Само по себе недовольство режимом еще не повод для революции. Об этом же в достаточно грубой, но вполне логичной форме говорит Сергей Доренко.

Поэтому неправ Эдуард Лимонов, который говорил, что 10 декабря был потерян какой-то там шанс осуществить захват власти. Его просто не было, поскольку никто из присутствующих на Болотной площади политических сил и политиков не контролировал толпу.

Впрочем, это не означает, что это не будет возможно в будущем. Почему?

Ровно в силу тех же причин, которые мы видим в сегодняшней посторанжевой Украине.

Сегодня, режим Путина-Медведева скатывается в ту же ситуацию, в которую Украина свалилась после оранжевой революции. За семь лет в Украине произошла тотальная делегитимизация институтов власти. По известным причина население не доверяет Верховной раде, Президенту, Правительству, судам, милиции и т.д. Точно такая же ситуация и в России, где, как метко заметил Илья Осадчук: «Народ сегодня иммигрировал из РФ в теневое государство РФ».

Фальсификации на выборах в Госдуму, независимо от их масштабов, создали в России прецедент, когда миллионы россиян перестали воспринимать парламент как легитимный орган. По всем признакам такая же ситуация повторится на выборах президента РФ.

Это принципиально новый вызов для России за последние 10 лет. Легитимность Путина была мощным ресурсом, который позволял ему делать все, что угодно, как во внутренней, так и во внешней политике. Падение легитимности ослабляет режим, тем более, в ситуации мощного экономического кризиса. Очевидно, что постоянный поиск ресурсов для ее укрепления будет головной болью Путина после победы на президентских выборах в марте. Ему стоит обратить внимание на эксперименты Виктора Федоровича, чтобы не повторить элементарных ошибок.

Но, самая главная опасность для России, как и Украины, заключается в том, что когда люди не верят в государственные институты, они начинают защищать свои права неформальными методами, в том числе и насильственными. В этом плане, Украина показывает России, что ждет ее, поскольку мы в политической повестке опережаем наших северных соседей где-то на 3-5 лет.

Смешно, но Путин, так часто кивавший на Украину, как негативный пример, в конечном итоге начал бодро идти по украинским граблям.

Хорошей стороной для Украины является то, что она может использовать меняющуюся ситуацию в свою пользу. Сегодня очевидно, что внутренняя нестабильность будет ослаблять Россию в среднесрочной перспективе. Это означает, что нам нельзя сегодня заключать долгосрочные договоренности с Россией которые нам невыгодны, поскольку завтра мы сможем заключить новые, на более выгодных для себя условиях. Украина должна себя вести как Россия в 2005-2009 годах, которая использовала внутренние противоречия в Киеве для того, чтобы усилить свои позиции в различных секторах.

Однако, я считаю, что на данном этапе Украина просто не способна на такую прагматичную внешнюю политику. Для этого нужно стабилизировать внутреннюю ситуацию, что снизит влияние внешних сил на режим Януковича. Он же вынужден постоянно искать внешнюю опору, поскольку постоянно теряет поддержку внутри страны.

В этом смысле Янукович должен понимать, что выборы в Верховную Раду в октябре 2012 года, возможно, являются последним шансом не допустить социального взрыва в стране. Если Банковая повторит ошибки Кремля и проведет выборы с большим количеством нарушений, то она рискует получить социальный взрыв в 2013 году. Нужно пустить в Верховную Раду новые политические силы, которые вернут парламенту статус площадки, где договариваются представители различных социальных групп. В противном случае останется только брать вилы и добиваться своих интересов силой. Я хочу сказать, что после октября 2012 года мы рискуем получить повестку, когда КЛЮЧЕВЫМИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ БУДУТ ВОПРОСЫ НЕ БОРЬБЫ ЗА ВЛАСТЬ, А ЗАХВАТА ВЛАСТИ.

Руководству Украины и России пора осознать, что нужно перестать сосредотачиваться на накоплении и использовании власти и понять, что у нее есть пределы, перейдя за которые можно закончить плачевно.

Как писал Макиавелли «сохраняют благополучия те, чей образ действий отвечает особенностям времени и утрачивают благополучие те, чей образ действий не отвечает своему времени». Это изречение должно быть альфа и омегой для политических режимов в Украине и России. За 20 лет мир принципиально изменился и больше нельзя продолжать жить так, как будто таких перемен нет.

Источник: Research&Branding Group

Автор — директор Центра политического анализа «Стратагема»

 




Комментирование закрыто.