Битва за Харьков: город после Кернеса

Антон Авксентьев, кандидат политических наук, для «Хвилі»

На прошлой неделе в одном из харьковских интернет-СМИ появился материал «Выборы в Харькове-2020: кто следующий?» с «блиц-SWOT-анализом» трёх наиболее вероятных кандидатов. Сквозь призму последних событий в стране попытка подобного прогноза может показаться наивной – внезапное военное положение, перспектива президентских и парламентских выборов, возможное изменение всеукраинского политического режима…

Но это только на первый взгляд, и развернувшаяся вокруг материала острая дискуссия лишь подтверждает актуальность такой постановки вопроса – что будет с прифронтовым городом-миллионником, когда «осень патриарха» подойдет к своему логическому завершению? Поэтому дальше я буду исходить из следующих базовых посылок:

  • Региональные политические режимы в Украине устойчивее общенациональных, но де-факто начавшаяся в 2006 году «эпоха Кернеса» близка к своему концу. Это может случиться завтра, в 2020-м или чуть позже (не исключаю, что в октябре 2020 Кернес все-таки будет баллотироваться), но неизбежность изменений уже осознает большинство как сторонников, так и противников мэра.
  • При всей своей одиозности, Геннадий Кернес выступает одним из гарантов стабильности – с его уходом в Харькове могут начаться центробежные процессы, а дестабилизация в прифронтовом приграничном регионе — это объективно вопрос государственной значимости.
  • Первые выборы без Кернеса в бюллетене (очередные или досрочные) не исключат мэра из повестки дня кампании – возможны как варианты с его активным участием в роли VIP-агитатора, так и заочные оспаривания его электорального наследства и попытки отождествления с ним. Есть вероятность, что все местные и центральные элиты договорятся об одной согласованной кандидатуре, которая и будет «спущена» харьковчанам – но всё же, скорее, это будут конкурентные выборы с реальной интригой, наподобие кампаний 2006 и 2010 годов.

Трое в лодке, не считая мэра

В уже упомянутой мною статье основное внимание сосредоточено на трех возможных претендентах на мэрское кресло – это глава ХОГА Юлия Светличная, первый вице-мэр Игорь Терехов и нардеп Александр Фельдман. Вполне можно согласиться, что по состоянию на сегодняшний день(!) эти трое действительно выглядят наиболее вероятными победителями первых выборов в «посткернесовском Харькове».

И суть тут даже не в актуальных рейтингах – ведь это всего лишь один из ресурсов для политиков, и, вдобавок, весьма динамичная субстанция, зависящая от множества переменных. Кстати, ссылки на открытую социологию представляются не слишком корректными – конкретно это исследование (с неправдоподобными 4% рейтинга у «Відродження» в Харьковской области) «разоблачила» Янина Соколовская, но вообще появление «заряженных» в сторону Юлии Светличной «программирующих рейтингов» носит систематический характер.

Дело, скорее, в том, что все трое вписываются в образ «Кернеса с человеческим лицом», «Кернеса 2.0. – lite», а именно такой кандидат имеет гораздо больше шансов на победу, чем любой его публичный критик, примеряющий маску главного «АнтиКернеса». Говоря языком электоральной социологии, достаточно посмотреть на структуру «второго выбора» избирателей действующего мэра или на те оценки, которые они выставляют при опросах другим кандидатам.

А нравится нам или нет, но избиратели Кернеса – это хоть уже и не две трети (результат 66% на выборах 2015 года), но где-то половина города точно (арифметические манипуляции с аргументом, что все не пришедшие на выборы оппозиционно настроены к мэру, сразу отбросим). Собственно, кроме уже названного трио сторонники Кернеса хорошо относятся только к Евгению Мураеву и Михаилу Добкину. А вот многочисленные «демократы-патриоты-либералы» большинству харьковчан «не заходят» – можно легко представить их участниками кампании, но надо обладать действительно богатой фантазией, чтобы поверить в их победу.

Так вот из числа более-менее вероятных кандидатов именно тройка Терехов-Светличная-Фельдман – природный «второй выбор» для сторонников действующего мэра.

Игоря Терехова, даже визуально и риторически пытающегося подражать Кернесу, они видят каждый день на экране любимого «7 канала», и постепенно начинают воспринимать как «правую руку» мэра (хоть узнаваемость объективно пока невысокая – зоопарк, Саржин Яр и Сад Шевченко в 2019-м году призваны это исправить).

Но вот чего они не видят – так это субъектности. А как говорил Кучма, Украина – не Россия, и здесь «тандемократия» или, говоря точнее, принцип «dedazo» (популярная в Латинской Америке модель электорального наместничества) работает гораздо хуже. К слову, ограниченный потенциал стратегии отождествления уже проявился локально на парламентских выборах-2014 в округе №169, где кандидат от мэра Владимир Скоробогач проиграл Александру Киршу. Осенью 2019-го, возможно, увидим еще один тест этой стратегии отождествления, если договоренности Кернеса с Александром Грановским по поводу 169-го округа останутся в силе после президентских выборов.

На том же 7 канале сторонники Кернеса видят и мега-активную Юлию Светличную, которой пока что удается контролировать свои «эффекты отождествления» – в частности, дистанцироваться от президентского антирейтинга и, наоборот, набирать висты от публичных появлений с тем же Александром Ярославским (в мэрские амбиции самого президента группы DCH пока верится слабо). Но сможет ли Светличная в таком же ритме создавать позитивные инфоповоды, лишившись губернаторского кресла?

Грубо говоря, гипотетическая победа Юлии Тимошенко с немалой долей вероятности будет означать, что область как вотчина (возможно, и с правом назначения главы ХОГА) достанется местному франшизодержателю «Батьківщины» Виталию Данилову, а именно с ним ведущий достаточно выверенную политику глава АП Игорь Райнин успел поссориться. К слову, сам 45-летний Райнин в штаб своего «патрона» на этих выборах не вошел, и, полагаю, его политическое будущее возможно и в «постпорошенковскую» эпоху (этому может поспособствовать и Арсен Аваков, особенно если пойдет на «большую сделку» с Тимошенко). Но возвращаясь к Юлии Светличной – даже если на нее сделают ставку «харьковчане в Киеве», то без статуса главы ХОГА ей будет очень непросто.

У Александра Фельдмана по сравнению с двумя более молодыми харьковскими политиками существенно больше опыта, в том числе, побед на выборах (впервые избран в ВР от Харькова по «мажоритарке» в 2002-м). По закрытой социологии, в Харькове (не путать с областью!) у него второй положительный баланс отношения, хотя при наличии в бюллетене Кернеса это слабовато конвертируется в мэрский рейтинг. Вероятно, по этим соображениям в 2015-м году Фельдман до последнего держал интригу, но всё-таки не стал баллотироваться в мэры (хотя на своём «фамильном бренде» провел в областной и городской советы фракции малоизвестной на тот момент партии «Наш Край»). Если мы исходим из базовой посылки, что действующий мэр не баллотируется, Фельдман представляется одним из самых влиятельных участников гонки – его выдвижение, снятие или публичная поддержка могут кардинально менять электоральный расклад. Он выглядит компромиссной фигурой, особо не вызывающей негатива ни у «оранжевого», ни у «синего» электората. Накопленные за годы в политике связи, собственный финансовый ресурс, субъектность в глазах харьковчан, образ мецената, «Экопарк» – всё это сильные стороны нардепа. Традиционно уязвимое место – ТЦ «Барабашово» и образ «олигарха», но главный вопрос я бы ставил иначе: есть ли у самого Фельдмана мэрские амбиции?

Готов ли он, грубо говоря, променять привычную картину благодарных взглядов харьковчан в «Экопарке» на ежедневные оправдания перед ними за прорывы труб, холодные батареи в домах, разбитые внутриквартальные дороги? Вот Александр Ярославский в 2010-м году на этот вопрос ответил отрицательно, а ведь пошёл бы против Кернеса супер-популярный на тот момент президент «Металлиста», а не Арсен Аваков, и вполне возможно, что ни о какой «эпохе Кернеса» мы бы сейчас не говорили.

В 2018-м году ситуация с коммунальным хозяйством стала еще хуже и перспективы туманны. Обратите внимание на городской бюджет-2019: по сравнению с нынешним годом доходов меньше(!) на 3 с половиной миллиарда гривен – похоже, «лавочка децентрализации» закрывается. Вдобавок бюджет-2019 принят с дефицитом около 7% (1 млрд. грн.). Кто бы ни стал следующим мэром, ему точно придется разгребать завалы и разбираться с перезаложенным под займы коммунальным имуществом.

Партии и технологии

Большим заблуждением было бы говорить о «Битве за Харьков после Кернеса», ограничиваясь мэрскими выборами и забывая о выборах в городской совет. На днях украинский парламент показал, как может поломать даже президентский сценарий – в отношениях городского совета и мэра тот же формат (недавний полтавский кейс в помощь сомневающимся). Без лояльного большинства в совете мэр не сможет ничего. И если сейчас Харьков удивляет своей однопартийной уникальностью – единственный областной центр, в горсовете которого однопартийное большинство – то в том обозримом будущем, о котором мы говорим, всё будет сложнее.

И если мы предполагаем, что патриотические центральные элиты с харьковскими корнями – те же Райнин, Аваков и другие – сделают ставку не на кернесовскую креатуру Терехова (который, кстати, в свое время предал Авакова), то возникает вопрос: как им получить большинство в совете, прямо скажем, «ватно-контрмайданного» Харькова? Актуальный баланс поддержки «промайданных» и «контрмайданных» сил в городе – примерно 30% на 70%, и это реальность, с которой надо считаться.

Тут нужна полноценная многосценарная «Стратегия-2020», включающая арсенал «политической инженерии», хорошо работающей на местных выборах.

Первый аспект такой стратегии – подбор местных организаций всех потенциально проходных партий (держим в уме возможное изменение избирательной системы и гипотетическое снижение барьера). На данный момент в Харьковской области сложилась очень любопытная ситуация с владением партийными франшизами, заслуживающая отдельной публикации.

Второй, но не менее важный аспект – уже упомянутая «полит. инженерия». Какого плана продукты она вырабатывает? Например, на выборах в Мерефянскую ОТГ в 2016 году третью по величине фракцию сформировала «Волонтерская Партия Украины». Результат объяснялся как личным рейтингом «флагмана» этой партии в Мерефе Виталия Рябухи, так и электоральным потенциалом бренда «волонтеров». Неспроста, волонтеры, наряду с церковью и армией, уже 5 лет остаются лидерами доверия в Украине среди общественных институтов. Мало кто слышал о таком партпроекте в общенациональном масштабе – и в ближайшее время, вероятно, не услышит – но это хороший пример удачной политинженерной задумки, хоть и не раскрывшей весь свой потенциал.

Бывало ли такое в Харькове? Для иллюстрации – одно из других возможных направлений: в далеком 2006 году, еще до отмены Кернесом райсоветов, в «ватном» Октябрьском (сейчас Новобаварском) районе города «оранжевые» получили большинство в совете. В этом им помогло участие в выборах технического проекта – «Блок За Януковича» – отобравшего у «Партии Регионов» треть ее голосов и примкнувшего к «проукраинской коалиции».

Причем, в новейшей истории Харькова уже была аналогичная попытка – перед местными выборами 2015 года мэра ни на шутку напугала регистрация Политической партии «За Кернеса! (за конструктивные экономические реформы, неприятие экстремизма, сопротивление авторитаризму)». Мэр обвинил в провокации народного депутата Антона Геращенко: «Такие люди как Геращено и ему подобные хотят использовать возможность моего доверия и авторитета среди населения, зарегистрировали в Сумской области партию «За Кернеса»». Так или иначе, в сентябре 2015-го Кернес мобилизовал весь свой ресурс и сумел не допустить опасный для него проект к выборам, но это ожесточенное сопротивление лишь подчеркивает потенциал подобных технологий, особенно на первых «посткернесовских» выборах в Харькове, которые уже не за горами…

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook.


Комментирование закрыто.