Десять лет массовым протестам (уроки, итоги, перспективы)

Игорь Панюта для «Хвилі»

 

1.Социально-экономические причины противостояния 2000-2004 гг.

В оценке причин первых массовых выступлений необходимо объяснять их социально-экономические корни, естественноисторические причины роста социально-политического противостояния в конце 90-х годов.

Главный дестабилизирующий фактор, как не парадоксально – начало экономического роста, при сохранении старых производственных отношений.

Для обоснования этого тезиса, можно проследить, как изменения экономической ситуации в стране: в первой половины 90-х и десятилетие спустя повлияли на всю цепочку социальных, политических, идеологических процессов, форм и методов борьбы.

Эволюция экономической «сверхзадачи».

В первой половине 90-х определяющими процессами были приватизационные процессы в экономике.

Следовательно, сверхзадачей для новых собственников было недопущение реставрации доперестроечных порядков и максимально быстрое освоение бывшей госсобственности (главным образом через ее раздробление, снижение эффективности производства и обесценивание).

На рубеже 90-х и 2000-х вопрос стоял уже не о гарантиях сохранения, а о методах эффективного использования капиталистической собственности. В этом вопросе началось разделение интересов единого слоя частных (главным образом крупных) собственников. Деление шло на тех, кто не хотел отказываться от методов «государственного дерибана», эффективных в прошедшее десятилетие и тех, кто хотел дополнить их праволиберальными механизмами.

Налицо старое соперничество двух подходов к организации капиталистической экономики и эксплуатации трудящихся. Первый подход: тот, кто владеет властью – владеет собственностью, второй подход: кто владеет собственностью, тот владеет и властью. Сторонники последнего нуждались в легитимизации неких общепринятых правил бизнеса и конкурентной игры.

Так стала формироваться социальная база будущих «руководителей» протестов на Майдане.

Эволюция политической самоорганизации власти.

В начале 90-х задаче обеспечения господства капитала соответствовал общий метод ее достижения — объединение всего бизнеса перед лицом «красной угрозы» под руководством режима Кравчука – Кучмы.

Этому же соответствовали и формы политической самоорганизации малочисленной крупной буржуазии в партии и объединения «карманного типа», руководимые конкретными олигархами, с использованием административного ресурса для искусственного создания массовости (НДП, СДПУ(о), Трудовая Украина, «Злагода»).

В конце 90-х мелкий бизнес вырос настолько, что стал чувствовать дискомфорт от произвола не только чиновников, но и крупного бизнеса, имевшего партийно-государственные и криминальные корни.

Впервые у средней и мелкой буржуазии появилась потребность в политическом оформлении своих ожиданий. Т.е. назрела потребность в формировании классических массовых партий и движении, защищающих мелкий, средний и крупный бизнес как социальные слои. Объективно, т.е. вне зависимости от степени осознания эту задачу (с разной степенью успешности) взяли на себя БЮТ и СПУ.

Эволюция идеологии и пропаганды.

В начале 90-х задаче сохранения господства частной собственности соответствовал и идеологический набор: противопоставление «прогрессивной» идеи капитала-свободы-демократии «реакционной» идее социализма-тоталитаризма.

Как ни печально этот дискурс удалось навязать «официальной» левой оппозиции (КПУ, СПУ, ПСПУ).

Он имел ценность только как фактор привлечения голосов на выборах и действовал до тех пор, пока трудящиеся страдали не от капитализма как такового, а от разрушения традиционного жизненного и хозяйственного уклада времен СССР.

Эволюция политических симпатий и методов борьбы.

Подобное отражение реальности общественным сознанием определило и характер политической пропагандистской риторики левых: реакционно-охранительные лозунги, апелляция к «заветам предков», «советским ценностям».

Очевидно, что подобная форма идеологической и пропагандистской борьбы имела естественные пределы и должна была исчерпаться с формированием новой чисто буржуазной системы взаимоотношений. Трудящиеся встроились в эту систему и перестали воспринимать выборы как реальный способ возвращения «назад в социализм». Соответственно и парламентские левые перестали быть тем инструментом, с которым они связывали свои надежды.

Заговор или исторические закономерности?

Итак, новое тысячелетие Украина встречала как уже встроенная в мировой капитализм «зависимая, среднеразвитая» страна. Следовательно ,все грядущие протесты населения стали уже протестом против капитализма , как такового. В Украине отмечалось оживление экспортирующей промышленности, увеличение грузооборота транспорта, увеличение объемов машиностроения. Все это потянуло за собой рост покупательной способности рядовых граждан. А это в свою очередь подхлестнуло мелкий, средний бизнес, работающий на внутренний рынок. А данной силе нужны определенные правила конкурентной борьбы и гарантирующие ее политические свободы.

Многие люди и сегодня не могут понять, что рост экономики происходил не «благодаря», а «вопреки» политическому режиму Кучмы. Повторилась старая история: новые, рыночные производительные силы разрывали изнутри старые производственные отношения, унаследованные от партийно-хозяйственной номенклатуры.

Кроме противоречия между мелким, средним бизнесом и крупным, (бывшей парт-гос-номенклатурой СССР), ситуацию расшатали противоречия в среде олигархов (конфликт «азиатского» и «либерального» подхода к организации экономики).На сужение своей социальной базы режим ответил сворачиванием формальных институтов демократии, так рьяно пропагандируемых в 90-е годы. Первой пробой сил стал референдум об усилении власти президента. Само голосование проходило с неслыханными даже сегодня фальсификациями и затыканием ртов всем вменяемым политическим силам. Реализация же результатов референдума поставила бы страну на уровень Туркмении.

Очередное убийство журналиста, в этот раз стало «спусковым механизмом» политического взрыва.

Ожесточенность все новых стычек оппозиции с режимом возрастала пропорционально росту экономики , прибылей и аппетитов олигархического окружения Кучмы.

Обстоятельства выборов 2004 года,( как и многочисленные убийства журналистов, сворачивание свободы слова, усиление полицейских акций) были только внешним оформлением тех противоречий, разрешение которых и сегодня стоит перед украинским обществом.

Поражения и победы демократического движения.

После пика демократического движения 2004-2005 годов, наступил период разброда в лагере демократии. Он был вызван не личными качествами его лидеров, а тем местом, которое объективно занимает мелкая и крупняая буржуазия Украины в экономической жизни страны, разными задачами, которые они себе ставили.

Не удалось провести социально-экономические преобразования в интересах средней и крупной либеральной буржуазии.

В первую очередь речь идет о разделении интересов бизнеса и власти, о формальном, закрепленном в законах и широко практикуемом равенстве правил конкурентной борьбы: упрощенная система конкурсов, прекращение лоббирования госзакупок, прекращение рейдерского бизнеса, ограничение «офшорной практики» и т.п.

Кроме того, провалились попытки частичной реприватизации крупного бизнеса. Эта мера позволила бы часть стратегических предприятий закрепить за государством, часть повторно продать на выгодных для бюджета условиях более эффективным собственникам.

Не была востребована попытка наделения регионов большей самостоятельностью, перераспределить на местах полномочия в пользу представительных органов за счет исполнительной вертикали, ввести выборность судей,ввести жесткий императивный мандат для политических фракций в Верховной и местных радах . Последняя мера создала бы систему жестких авторитарных, эффективных буржуазных политических партий. Они отняли бы у «денежных мешков» возможность менять линию партии по своему усмотрению, но взамен предоставили бы им возможность защиты стратегических интересов всего бизнеса на длительную перспективу. Иными словами данная мера возродила бы первоначальный смысл существования буржуазных партий и института буржуазной демократии в целом. Экономическая и политическая элита Украинского государства не смогла освоить методы управления, принятые развитыми буржуазными странами еще во второй половине 19 века.

Проведение подобных преобразований дало бы основание говорить о завершении «национально- демократической» стадии развития украинского буржуазного государства, когда происходит сдвиг «политического господства» от «компрадорской» к «национальной» буржуазии. Термин «национальный» тут следует понимать в том смысле, что буржуазный класс, состоящий из людей разной национальности присвоил бы себе право говорит от имени всего общества ,»всей нации», защищать (якобы) интересы «всего народа», независимо от социального и имущественного положения различных его частей. В действительности «сверхзадачей» национальной буржуазии является обеспечение себе равных прав с другими отрядами международной буржуазии в эксплуатации «своих» и трудящихся и трудящихся других стран.

Положительные результаты «митингового десятилетия».

Именно «Майдан» 2000,2002,2004 г.г. стряхнул с людей чувство безнадежности, а государственную элиту лишил чувства безнаказанности.

Плодами этих акций пользуются даже те, кто относится к ним скептически. Например, активисты мощного антинатовского движения последних 10-12 лет в Крыму и других приморских регионах. В самом этом факте нет ничего удивительного. Ведь в основе всех массовых протестов одни и те же социально-экономические корни. Рост имущественной, социальной независимости приводит к росту политического самосознания. Роль «среднего класса» в экономическом развитии провоцирует рост его политческих амбиций. Абсолютно неважно, что эти амбиции «сублимируются» в разные идейно-политические лозунги.

Можно утверждать, что именно традиции «Майдана» привели к возникновению и плодотворному взаимодействию двух весьма аморфных, но очень широких политических движений общеукраинского масштаба. Их лозунги внешне даже противоречили, но в действительности дополняли друг друга. Знаменем одного движения стало соблюдение демократических свобод, ограничение всевластия олигархов (Центр, Север, отчасти Юг и Запад Украины). Знаменем другого — недопущение военно-политического диктата западного капитала, сохранение культурных. социальных, этнических связей с Россией. (Юг, Восток, отчасти Центр и Север Украины).

Своеобразие ситуации в том, что поражение, (дискредитация своими лидерами) одного из этих демократических движений, автоматически приведет к поражению другого!

За последнее десятилетие заложена и укрепилась традиция так называемой «митингово-карнавальной демократии», проявляющаяся в тысячах пикетов, «перформансов», демонстраций самого разного размаха, по самым разным поводам, с разной степенью успешности.

Можно много иронизировать над результативностью, уровнем коммерциализации всех этих акций протеста. Можно подчеркивать иллюзорность обеспечиваемой таким образом «свободы» для трудящихся. Эта свобода действительно напоминает разрешение кричать «караул, грабят!», предоставляемое бандитами своим жертвам в момент грабежа.

Такая урезанная свобода — еще не накормит трудящихся. Однако, она напоминает воздух, которого мы не замечаем, пока он есть, но недостаток которого сразу почувствуем, если нас попытаются лишить его.

Похоже, что новая власть упорно ищет способы «перекрыть шланги для дыхания».

Произойдет ли сворачивание демократии?

Чисто эмпирическим путем, в результате множества протестных акций прошедшего десятилетия, и власть (без разницы: «оранжевая» или «голубая»), и народ нащупали границы своих интересов, за которыми терпение и тех и других заканчивается. Именно понимание этого удерживает олигархов от быстрого принятия законов, ухудшающих положение молодежи, студентов, наемных работников, мелкого бизнеса, мелких собственников и арендаторов жилого фонда. Доказательством этого является недавняя полоса массовых протестов в большинстве крупных городов Украины.

Однако экономические потребности сохранения господства крупного капитала заставят нынешнюю власть «переступить черту». Как и когда это произойдет, какую ответную волну сопротивления вызовет, сказать точно сегодня невозможно.

Можно опираясь на определенные методические приемы «спрогнозировать логику» развития грядущего социально-политического кризиса.

Вероятнее всего обострение ситуации произойдет, (как и в 1999-2000 годах) с началом заметного экономического оживления.

Увеличение объемов прибылей, особенно в отраслях не связанных с традиционными источниками обогащения, вызовет обострение конфликта интересов.

Особенности грядущего противостояния.

Это будет, безусловно, революционное выступление, поскольку реформаторский потенциал крупной буржуазии как показали 2004-2010 гг. полностью исчерпан, а мелкая буржуазия, тем более пролетариат даже близко не подпускаются к реальным рычагам власти.

Это будет, безусловно, жесткое противодействие народа и власти. Поскольку груз неразрешенных проблем только накопился за последнее десятилетие.

Это будет, безусловно, противодействие, в основе которого попытка народа защитить буржуазную законность и буржуазную демократию от олигархической криминализованной буржуазии. Последняя в своих действиях не будет скована ни какими моральными, юридическими, общегуманистическими рамками. Поскольку происхождение их права на собственность не лигитимизировано многими поколениями собственников, реформами и революциями. Полученная противозаконным путем (с точки зрения буржуазного же закона) собственность, будет таким же путем и защищаться.

Это будет, безусловно, выступление общего Фронта левых социальных сил. Поскольку не одна из этих сил до настоящего времени не заявила собственной борьбой, принципиальностью, последовательностью о претензиях на гегемонию в обществе.

Это будет, безусловно, выступление блока левых политических сил. Поскольку ни одна непарламентская левооппозиционная организация не добилась заметного влияния в среде трудящихся. А о парламентской левой оппозиции, как реальной антибуржуазной силе , речь вообще не идет.

Левые украинские националисты найдут в выступлении реальную возможность продвинуться по пути «украинского социализма и коммунизма. Реализовать не «национал-социализм» Гитлера, Тягнибока, Ремма, а социализм Грушевского, боротьбистов и борьбистов.

Либертарии увидят в этом выступлении реальную возможность усиления роли самоорганизации населения, низовой инициативы масс, возможность уменьшения роли государства.

При всех разногласиях и амбициозности последователи теории перманентной революции увидят в лозунгах широкого революционного выступления положения Переходной программы Троцкого.

Левые либералы, искренние правозащитники не останутся в стороне от выступления, потому, что оно даст возможность насытить буржуазно-демократические принципы реальным социальным содержанием. (демократия не для формы, а для «демоса»).

Украинская социально-политическая система поражает своей гнилостью. Поэтому даже за умеренные требования по ее исправлению нужно будет бороться. Данное выступление при всей своей формальной «законности» , «буржуазности», «надклассовости», вызовет бешенное насильственное сопротивление узкого слоя наиболее крупной, реакционной буржуазии. Более чем вероятен саботаж и привлечение ею на свою сторону широких маргинальных и криминализованных слоев населения. Возможно из числа наиболее обездоленных, «национально озабоченных» представителей русского, татарского, украинского этносов.

В подобных условиях представители левых и леводемократических движений будут не только создавать союзы и фронты для совместной борьбы, но и неизбежно раскалываться. Однако, линия раскола пройдет не по приверженности к той или иной теоретической доктрине, а по способности к совместным действиям в очень «дискомфортных» условиях.

Желающие остаться в стороне от схватки будут только прикрывать свой политический инфантилизм соображением защиты собственной теоретической девственности.

Поэтому, уже сегодня левым активистам надо четко проводить оценку кадрового потенциала собственных движений и организаций: к чему они готовы — к практической рутинной работе или бесконечным интернет- дискуссиям, «революционному реконструкторству » в кафе и на заграничных конференциях.

 

 




Комментирование закрыто.