Коля 007: mission impossible или, как шкаф погубил Кучму

Юрий Романенко,

Николай Мельниченко после возбуждения уголовного дела в отношении экс-президента Леонида Кучмы стал звездой. За ним бегают толпы журналистов и жадно впитывают его каждое слово. Правда, чтобы он не делал, чтобы ни говорил, есть что-то неуловимо скользкое и мерзкое в каждом его жесте и взгляде.

Впрочем, речь не об этом. Сегодня мы поговорим о психологическом подтексте «дела Кучмы». Благо Николай Мельниченко дает обильную пищу для размышлений.

Во вторник Николай Мельниченко дал «Известиям в Украине» интервью, которое у любого здравомыслящего человека вызовет вопросы, связанные с психическим состоянием интервьюируемого.

Классический случай, когда больной, как говорят, превзошел сам себя. Что же, давайте почитаем…..

«Я отвечал за охрану Кучмы» – уверенно начинает Николай. Может быть, в палате с «Наполеонами» да, но сам Кучма даже вспомнить его не мог сначала.

Но это мелочи. Дальше откровения Николая лично у меня вызвали гомерический хохот. Я даже боюсь представить, как журналист пытался подавить в себе припадки смеха, когда с серьезным лицом Николя говорил, что «у Леонида Даниловича был в кабинете шкаф, где мог спрятаться человек и убить президента».

Прочитав эти строки я пошел и посмотрел в мой шкаф. Не спрятался ли там кто-то, чтобы меня убить. Не пусто, повезло, а, вот, в президентский шкаф настойчиво кто-то пытался влезть.

Впрочем, идем дальше, а там начинаются психологические проблемы. «Меня игнорировали все, кому я про это говорил». Здесь ключевое слово игнорировали. Просто таки боль чувствуется и обида у Николая. Представьте начальника охраны Кучмы. Регулярно ему Николай говорит:

-Евгений батькович, Вы выдели шкаф в кабинет у Леонида Даниловича?

-Да.

— А ведь туда может убийца забраться!

-Кто?

— Убийца!

-Какой убийца? Кто?

-Не знаю, но шкаф очень удобное место для убийцы в президентском кабинете. Поймите меня, представьте, что некто, пройдя через несколько периметров охраны Президента, потом окажется в его кабинете(!), спрячется в шкафу (!) и будет ждать, чтобы замочить Леонида Даниловича! Это же очевидно, шеф!

-Коля или ты на….

Где-то так все было. Удивительно, конечно, что начальник охраны Кучмы не обратил внимание на маниакальные позывы своего подчиненного. Кто знает, может быть, вовремя оказанная психиатрическая помощь спасла бы и Гонгадзе, и Кравченко, и Кирпу и массу других людей, которые исчезли в вихре последующих событий. Но психиатра способного распознать в Николае потенциального разрушителя президентского режима не нашлось.

А дальше патология начала делать свое черное дело. Долгими днями ходил Николай возле президентского шкафа, поглядывая на него. Тайные мальчишеские фантазии всплывали из глубин подсознания, рисуя все более страшные картины насилия в президентском кабинете.

Наконец, Николай не выдержал. Решительным шагом офицера СБУ он направился к мерзкому инструменту потенциального убийцы Президента….

«Однажды я решил проверить и сам спрятался в этом шкафу!!!» – красноречиво признался Мельниченко. Наконец-то, наконец-то сбылась юношеская мечта. Кто не мечтает оказаться в тишине шкафа в президентском кабинете! Он смог, он добился. И пускай он говорит, что «это был просто эксперимент», но мы, мы ведь понимаем, что это был не только эпоха в жизни одного человека, но целой страны. Может быть, наши потомки спустя столетия будут делить историю на эпоху до того, как Мельниченко залез в шкаф Кучмы и после….

Однако наивные мечтательные порывы Николая были растоптаны жесткой авторитарной реальностью.

«Но я не успел выбраться — неожиданно в кабинет вошел Кучма. Выходить при нем я побоялся и несколько часов простоял в шкафу. За это время я услышал такое!» – трагическими масками рисует картину психологического надлома Николай. Здесь, конечно же, определяющую сыграл инстинкт самосохранения.

Представим реакцию «изувера» Кучмы беседующего с генералом Кравченко об очередном «убийстве» кого-то там. И, вдруг, широко раскрывается дверь шкафа и вываливается Николай.

— Ты шо там робив, еб твою? Підслуховав?

— Ні, Леонід Данилович, я шукав тут вбивцю.

— Якого вбивцю?

Який міг залізти в ваш шкаф!

-Йоб вашу мать, так тут зрада! А ну начальника охраны ко мне, — по-русски рявкнул в телефон Кучма

И пошло поехало….

Так что правильно Николай сделал, что остался в шкафу от греха подальше. Однако за любопытство пришлось заплатить крушением иллюзий.

По словам Мельниченко, когда он находился в шкафу, разговор шел об избирательной кампании Кучмы. «Я убедился, что Леонид Данилович, мягко говоря, не святой человек. Когда он клялся на Евангелии служить Украине, он цинично врал».

Каждый из нас проходит через обряд инициации – посвящения во взрослую жизнь. Для Николая Мельниченко он произошел в темноте президентского шкафа, под аккомпанемент циничного гигикания Кучмы, который строил страшные планы, запивая отборным коньяком. Травматический опыт, полученный в шкафу начал трансформироваться в мозге Николая в новые страшные фантазии. Теперь появился новый сюжет, классический для психологии – «Сын» восстает против «Отца». Сын понимает, что он может быть лучше отца, что тот больше не достоин занимать свое место (все это время на заднем плане играет «Смерть Зигфрида» Рихарда Вагнера).

«Я это все видел и кипел. Я не знал, что делать. Я стал плохо спать. У меня была депрессия. Думал, может, пристрелить его…», — как видим в мозгу Николая произошла трансформация. Столкновение с жесткой реальностью превратило его из искателя убийцы Президента в потенциального убийцу. Сюжет достойный мировой литературы! Эдип, Гамлет, Мазепа, Микола Мельниченко.

Но не прост, ой не прост наш майор, темные делишки Кучмы подняли в нем бурю негодования и он решил наказать его по всей строгости морального кодекса офицера СБУ.

«Но решил, что тогда он станет мучеником ( в случае убийства). У меня был выбор: уволиться или закрыть на все глаза и остаться при «кормушке». Тогда я решил записывать Леонида Даниловича. И вы даже не представляете, как это было страшно», — представляем, Николай, отлично представляем.

Дальше на ремарку журналиста, бравшего интервью, о том, что сложно поверить в историю со шкафом, когда охранника в течение нескольких часов никто не заметил в шкафу, Мельниченко заявил, что «часто доказывал экспериментально» слабость организации охраны у главы государства. Отсюда следует понимать, что ходка в шкаф была не одна, и даже не две. Становится ясным, что на самом деле, никакого дивана, под которым Николай писал Кучму, не было. Был шкаф, где Николай Мельниченко оборудовал стационарный пост, в котором тщательно конспектировал все разговоры разболтавшегося не на шутку Леонида Даниловича.

Однако, шкаф, оказывается, был только половиной дела.

Мельниченко, в частности, рассказал, что «задолго до истории со шкафом» он контролировал организацию охраны Кучмы в Крыму. Вы тоже заметили? Опять патологическое стремление контролировать все и вся! Естественно, «там все было серьезно» (тсссс, полная тайна вкладов – прим. Остап Бендер). «Несколько колец охраны». — в этом месте на ум пелевинская цитатата напрашивается сама собой: «Какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка».

Тем временем, «я посмотрел планы. Вижу: за забором котельная, которую никто не охраняет. А от нее в дом идет теплотрасса. Я туда полез, а там проходной двор. Можно было легко попасть в дом, где находился Кучма, минуя сигнализацию, три рубежа охраны. Я доложил об этом, но меня проигнорировали. Тогда я позвал Женю (начальник охраны экс-президента Украины Леонида Кучмы Евгений Астафьев), и мы организовали покушение на Кучму. Условно, конечно», — вот у кого нужно было учиться Яну Флемингу, — «Открыли люк и беспрепятственно прошли в дом. Так я показал уязвимое место. То же произошло и со шкафом. Я туда на свою голову залез».

Вот такая получилась психоделическая история. Мораль сей басни проста — бойтесь шкафов и людей в шкафе сидящих.




Комментирование закрыто.