Королева Британии о Гитлере или Почему фашизм снова популярен в ЕС

Биржевой Лидер

Британская монархия – это высший авторитет и главный символ уважения к национальным традициям.Интересно, если один из носителей этого авторитета и одно из воплощений символа вдруг признаётся в своём интересе к «библии» национал-социализма, то, как это сочетается с демократией по-британски?

Что сказала королевская особа Великобритании о книге Адольфа Гитлера «Майн кампф», как к этим комментариям отнеслись сами британцы и как трактовать эти далеко неоднозначные отзывы британской королевы-матери Елизаветы Боуз-Лайон о произведении Гитлера «Моя борьба», разбирались аналитики отдела «новости Европы» журнала «Биржевой лидер».

Прочесть «Майн кампф» — это монарший долг?

Мать ныне царствующей британской королевы Елизаветы Второй, не так давно скончавшаяся в возрасте 101 года Елизавета Боуз-Лайон предстанет перед подданными в своих дневниках и письмах, отмечает канадский эксперт Академии Masterforex-V Евгений Ольховский. В ранее не издававшихся документах содержится масса деталей и нюансов, интересных для биографов. А широкую публику, похоже, стараниями журналистов более всего заинтересует отношение королевы к «идейному наследию» Адольфа Гитлера. По информации, обнародованной ещё до публикации сборника дневников и писем, Елизавета Боуз-Лайон весьма неоднозначно отзывается о «главном труде» фюрера Третьего рейха. СМИ цитируют письмо Елизаветы королеве Марии, в котором она пишет о «Майн кампф»: «Много демагогии, но очень интересно». Письмо датировано летом 1939 года.

Чуть позже Елизавета рекомендует министру иностранных (!) дел Вуду не читать книгу, дабы не сойти с ума. Как трактовать этот монарший намек, непонятно: уж кто-кто, а Вуд, хотя бы в силу своего служебного положения, скорее всего, читал Гитлера раньше, чем Елизавета, ибо в симпатиях к Гитлеру признавался не раз. Впрочем, вопреки существующему стереотипу, что, дескать, Англия была чуть ли не главным врагом нацистской Германии, среди островной знати и высокопоставленных особ обитало предостаточно тех, кто открыто симпатизировал национал-социализму Германии и лично Адольфу Гитлеру.

Относилась ли к таковым королева-мать? Эксперты затрудняются дать чёткий ответ на этот вопрос. Ведь «очень интересно» может означать всё, что угодно, ведь королевская фамилия, очевидно, воспринимала Гитлера в первую очередь как яркую, интересную личность. Ну, подумаешь, агрессивный – так ведь лучше он, чем советские дикари и коммунисты вообще. Гитлер ведь апеллировал к древним, «эзотерическим» тайнам, обрядам и обычаям, а что может быть ближе династическому сознанию? Национал-социализм как разновидность фашизма закреплял и освящал жёсткое неравенство, а что может быть приятнее монаршему сердцу? Гитлер призывал избавиться разом от евреев, славян и коммунистов, а что могло быть созвучнее истинно британскому предвоенному мышлению? Да и не могла королева-мать знать о дальнейших преступлениям Гитлера в годы 2-й Мировой войны, — последний довод британской прессы, пытающейся сгладить явный дисбаланс между «светлым образом» британской монаршей особы и явно негативным типажем Адольфа Гитлера.

Эксперты: о чем молчит британская пресса или кому еще был симпатичен Адольф Гитлер в Великобритании

Елизавета Боуз-Лайон была, пожалуй, достаточно сдержанной по отношению к «Майн кампф» и её автору в королевском семействе. Особенно если сравнивать, например, с будущим членом монаршей семьи, будущим супругом нынешней британской королевы Елизаветы Второй Филиппом Эдинбургским. В 1937 году шестнадцатилетний Филипп принимал активное участие в публичных мероприятиях с руководителями СС и другими высокопоставленными нацистами. Его симпатии к нацистам были отражением обще семейного к ним отношения. Как говорит сам герцог Филипп Эдинбургский (информация содержится в подготовленной к публикации книге американского историка Петропулоса «Королевская семья и Рейх»), «было чувство надежды после подавляющего хаоса Веймарской республики». Кроме того, Филипп отмечает, что ему и его родственникам импонировало желание Гитлера «восстановить мощь и престиж Германии». «Мы сдержанно относились к евреям, была ревность к их успехам», заявляет человек, который в 1947 году стал мужем ныне царствующей британской королевы Елизаветы Второй.

Видимо, «сдержанное» отношение к евреям без особых проблем сочеталось с агрессивным антисемитизмом нацистов. Удачная формулировка – «сдержанное»; надо полагать, Эйхманн тоже мог бы так сказать. Неизвестно, читал ли герцог Филипп «Мою борьбу», но можно с уверенностью предположить, что она бы ему понравилась не меньше, чем Елизавете Боуз-Лайонс.

Эксперты уточняют: ставить знак равенства между отношением к нацизму герцога Филиппа и интересом к «Майн кампф» королевы Елизаветы нельзя. Филипп был с детства вовлечён в нацистскую атмосферу, он не просто интересовался нацизмом, он ему открыто симпатизировал. Елизавета в каком-то смысле была обязана знать основные данные о столь значительном геополитическом конкуренте, как нацистская Германия. Книга Гитлера вполне может рассматриваться, как такие «основные данные». Но нельзя оставлять за скобками чисто светский интерес к скандальной и яркой фигуре, каковой представлялся бывший ефрейтор после своего вознесения на высшую в Германии политическую должность. Этот светский интерес часто перерастал в симпатию; аристократы парадоксальным образом воспринимали ефрейтора как того, кого можно «допустить» в свой свет.

При всём этом королева Елизавета Боуз-Лайонс достаточно чётко засвидетельствовала свою позицию в противостоянии нацизму, когда вместе с женой Черчилля организовала сбор средств и продовольствия в помощь защитникам Сталинграда, в том числе оборудование для больниц, которое отправлялось в город уже после окончания ключевой битвы той страшной войны. Пожалуй, это всё-таки важнее, чем «интерес», отражённый в личных письмах.

Откуда такой интерес к фашизму в условиях кризиса в странах ЕС?

Кризис необходимое и обязательное условие для роста популярности различных крайних течений, исповедующих экстремизм, — пояснили эксперты раздела «новости России» журнала Биржевой лидер. Без кризиса не были бы возможны ни победа большевиков во главе с В. Лениным и Л. Троцким в России в 1917г., Бенито Муссолини в 1922г. в Италии, Гитлер в 1933г. в Германии, адмирала Миклоша Хорти в Венгрии и т.д.

Аналогичный кризис, как необходимое (но не обязательное) условие для победы экстремистских сил наблюдается и в Евросоюзе сейчас, мало того, слишком сильны параллели и события сегодня многим напоминают бедствия в межвоенный период 1918-1939гг двадцатого века, активизировались организации и движения, исповедующие различные версии неонацистской идеологии. За кажущимся разнообразием и пестротой идейных убеждений кроется краеугольный камень национал-социализма: пропаганда неравенства.

Противоречия сегодня сильнее, чем тогда. В двадцатом веке речь шла о неравенстве, в первую очередь, этнонациональном, сегодня к нему добавляется религиозное. И, точно так же, как в двадцатом веке, правящие круги не гнушаются того, чтобы использовать неонацистов и неофашистов в борьбе против набирающих популярность левых идей. Партия венгерских ультранационалистов «Йоббик», австрийские последователи Йорга Хайдера, украинская ВО «Свобода», многочисленные российские ультраправые организации и партии – это вполне легальные формы существования либо самого (нео)нацизма, либо основы для быстрого возрождения национал-социалистической идеологии в новых условиях. Во многих странах (например, в Венгрии, в Украине, в странах Балтии) эти силы не просто легальны, а имеют прямое влияние на власть или входят в неё. Не стоит забывать и об активном участии различных международных фондов в финансировании ультраправых радикальных организаций по всему миру (прежде всего, в СНГ).

Но, кроме этого, специалисты фиксируют активное распространение неонацистских идей и настроений «внизу», на уровне социальных групп и личного интереса. Официальные запреты на публикацию и распространение той же «Майн кампф» мало помогают – и не потому, что она с лёгкостью доступна в интернете, а потому, что запрет формирует романтическую ауру вокруг этой книги. Вот и новость о содержащейся в письмах королевы информации об «интересе» к произведению Гитлера подана электронными СМИ как своеобразная сенсация, топ-новость, хотя в подготовленной публикации дневников и писем есть множество другой любопытной информации. А сведения об «интересе» не настолько однозначны, чтобы выносить их в заголовок. В таком виде они лишь подогреют другой интерес – интерес аудитории, преимущественно молодых людей, завсегдатаев сети. Которые могут сделать прямой вывод: ага, смотрите-ка!

Вот и британская королева, оказывается, Гитлером интересовалась. И основатель сети Вконтакте экстравагантный господин Дуров уравнивает Сталина и Гитлера, и даже намекает на то, что первый похуже будет. И саму книгу от нас власть скрывает – а власть ведь может скрывать только что-то хорошее. Какой призыв, — удивляется канадский эксперт.

Достанут и прочитают. И, учитывая специфику современного образования, растерявшего всю советскую фундаментальность, не смогут сами определить, что «Майн кампф» на девяносто процентов состоит из лжи и передёргивания. Что будет дальше – можно с лёгкостью себе представить, если понаблюдать за какой-нибудь акцией вроде как запрещённого, но прекрасно себя чувствующего российского ДПНИ. Вот тогда возникнет вопрос: что опаснее: «светский» интерес к нацизму со стороны аристократии или спровоцированная властью и журналистами увлечённость им в молодёжных кругах? Пожалуй, и то, и другое. В штурмовых отрядах было не много аристократов. А без «аристократической» поддержки, в свою очередь, немецкие нацисты вряд ли пришли бы к власти в 33-м году.

Пока нет условия для победы фашизма в Германии, — пишут многие либеральные аналитики, поясняя свою позицию демократическими традициями Европы, европейскими инструментами парламентаризма, наличием НАТО и курсом евро, которому пока не грозит обвал в отличие от национальных валют в Европе в 20 -30 гг.




Комментирование закрыто.