Крым и Донбасс: доктрина русских анклавов

Сергей Громенко, "Хвиля"

Межэтнические конфликты в мире

Более странное национально-политическое размежевание, чем имевшее место в Советском Союзе, сегодня трудно и найти. Но если СССР упокоился более 20 лет назад, а проведенные в его время границы все еще терзают наше сознание и проступают на картах кровоточащими рубцами, самое время задуматься – а действительно ли безрассудно поступали кремлевские правители и землемеры? И не пришло ли время посмотреть и на эту проблему широко открытыми глазами?

Задумывались ли вы хоть раз по-настоящему, зачем (именно зачем, а не почему) в составе Украины, тогда еще советской, появились Донбасс и Крым, хотя Мариуполь, Донецк и Луганск были пограничными городами УНР в 1919 году, на остальные земли и на полуостров украинцы никогда не претендовали? Более того, как так получилось, что в составе Молдавской ССР оказалось Приднестровье – исторически украинский и преимущественно русскоязычный регион? С какой целью Осетия была разделена между РСФСР и Грузинской ССР, для чего последней была передана Абхазия? Почему населенный армянами Нагорный Карабах управлялся Азербайджаном, а узбекская Ферганская долина – Киргизией? По каким лекалам нарезались границы северокавказских республик? Чем объяснить непропорционально большое число русских на севере Казахстана и на востоке прибалтийских стран? За Страной Советов водилось множество грехов, но в одном ее нельзя было упрекнуть – там ничего не делалось просто так. И если все национальные окраины в конечном итоге оказались испещрены многочисленными анклавами, затрудняющими стабилизацию политических границ и постоянно подогревающими межэтническую рознь – значит, это точно было кому-то нужно.

Впрочем, большого труда не составить ответить, кому именно – наркому по делам национальностей РСФСР, а потом и генсеку ЦК ВКП(б) тов. Сталину. Началось все с его известного спора с Лениным в августе 1922 года о формате будущего Советского Союза – Сталин предлагал не миндальничать, а включить все социалистические республики в состав России на правах автономии: «действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, СТО и ВЦИК РСФСР на СНК, ЦИК и экономсоветы независимых республик, т. е. замена фиктивной независимости действительной внутренней автономией республик в смысле языка и культуры, юстиции, внудел, земледелия и прочее». Ленин же выступил против: «В § 1 вместо „вступления“ в РСФСР сказать „Формальное объединение вместе с РСФСР в Союз Сов. Республик Европы и Азии“… мы признаем себя равноправным и с Укр. ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, Союз Сов. Республик Европы и Азии». В том споре победила ленинская концепция формального равноправия, но Сталин смеялся последним. Начав с невиданной централизации власти и полной подмены государственного аппарата партийным, вождь и отец народов закончил нарезкой границ союзных республик (Крым сменил место жительства позже, но в контексте той же логики) и переселением целых народов. Несмотря на то, что официально такие действия никак не объяснялись и не назывались, сегодня лишь слепой не увидит, что Сталин последовательно выполнял давно задуманную им программу, которую с полным основанием можно было бы назвать «Доктриной анклавов».

Итак, в чем же суть доктрины анклавов? Ответ можно найти, если обратиться к аргументации Сталина во время дебатов о форме СССР. Основной угрозой единству нового Союза будущий тиран считал самостоятельную внешнюю политику советских республик, помноженную на возможность выхода из состава большевистской империи. Предлагаемая им автономизация Украины, Беларуси и Закавказья сама собой снимала эту проблему с повестки дня, но в условиях формально равноправной конфедерации пришлось действовать иным путем. Если нельзя, – рассуждал Сталин, – воспрепятствовать провозглашению республиками независимости, то нужно сделать ущерб от последствий этого процесса совершенно неприемлемым. В качестве первого сдерживателя предполагалось использовать общесоюзный карательный аппарат и армию (и в конце концов Москва пыталась воспользоваться им в Тбилиси в 1989 г. и Вильнюсе в 1991 г.), а в качестве второго – ориентированные на центр этнические меньшинства (будучи наркомом национальностей, Сталин знал толк в этом вопросе). Именно поэтому на протяжении всего существования СССР Кремль последовательно включал в состав союзных республик территории с «чужим» населением, а заодно и поощрял активное расселение русских на периферии.

Результатом стала ситуация, наблюдаемая ныне. «Русские» анклавы играют роль якорей, удерживающих новые государства в орбите влияния РФ: Нарва в Эстонии, Приднестровье в Молдавии, Крым и пол-Донбасса в Украине, а также внушительные диаспоры в Беларуси и Казахстане. Одно время Литовской ССР предлагали присоединить преимущественно русскую Калининградскую область, но Вильнюс благоразумно отказался, избегнув сегодня многочисленных головных болей. «Инородные» анклавы и с умыслом прочерченные границы на Кавказе и в Средней Азии призваны порождать конфликты, для разрешения которых местные власти традиционно обращаются к «старшему брату»: Ферганская долина, Карабах, Абхазия и Осетия. Неявные, но продолжительные конфликты уже тлеют из-за спорных территорий между Осетией и Ингушетией и внутри Дагестана, и грядут неизбежные разборки в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Не соответствуют этническим ареалам и административные границы Татарстана и Башкирии. Умелое манипулирование сторонами этих «управляемых конфликтов» усиливает Россию как империю, а то, что при этом страдают и собственно русские, Москву традиционно не заботит.

Но думать, будто бы доктрина анклавов осталась в прошлом вместе с почившим СССР, было бы верхом наивности. Сегодняшняя РФ в точности придерживается заветов тов. Сталина, подогревая сепаратизм внутри соседних стран и создавая «серый пояс» нестабильности из непризнанных республик вдоль своих границ, не столько укрепляя себя, сколько ослабляя других. И пытаться одолеть эту доктрину атакой в лоб – непростительная трата времени и сил. Единственным адекватным ответом стало бы применение доктрины анклавов в собственных интересах – например, всестороння поддержка (вплоть до оружия) антрироссийски настроенных крымчан и дончан, а потом, как знать, и антиимперское подполье в самой России. Важно постоянно напоминать нынешним агрессорам, что поддержка сепаратизма и создание анклавов на чужих землях – это обоюдоострое оружие, и обязательно придет день, когда поднявшие на других меч от него же и падут.

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.