Феномен популизма. Сенат и народ Рима, говорит Цицерон!

Алексей Билязе, для "Хвилі"

tsitseron

Почти сразу же после того, как завоевание Александра Македонского оформились в империю, начался систематический отток образованных греков из метрополии в новоприобретенные колонии. Кроме того, эллинская Греция постоянно испытывала давление со стороны менее образованной Македонии. В результате, никакой из известных нам писателей, живших после Платона и Аристотеля, не может и близко сравниться с ними. Тем не менее, школы и течения возникали.

Закат эллинизма, возвышение Рима (III-II век д.н.э.)

По мере заката эллинизма, гегемония в Средиземноморье перешла от Греции к Риму. Важным моментом противостояния двух великих культур стало падение Карфагена и завершение Пунических войн. После этого, Рим сумел сконцентрировать все свои силы на противостоянии с Грецией. Это вылилось в серию Македонских войн, в результате которых Греция пала, и стала одной из римских провинций.

В культурном плане подчинение Риму означало возникновение еще одного направления для эмиграции образованных греков, как принудительной (ведь многие греки были перемещены в Рим), так и добровольной. Считая себя культурными наследниками эллинизма и имея практически идентичный пантеон, римляне живо интересовались идеями мудрецов эллинской античности. Этот интерес открывал перед мигрантами отличные возможности. В частности, педагог и наставник, владевший греческим, в Риме получал хорошую прибавку к жалованию.

Выезд стал настолько массовым, что стоики, представители одной из школ, появившихся уже после смерти Платона и Аристотеля, практически в полном составе перебрались в Рим. В итоге, для многих людей современности стоицизм – это прежде всего римское, а не греческое направление философии.

Культурная ассимиляция греков римлянами привела к тому, что постижение политологических воззрений римлян почти невозможно без краткого экскурса в те три школы, которые возникли на обломках классического эллинизма.

  • Киники (IV век д.н.э.). Создателем учения киников считается Диоген Синопский (412 – 323 д.н.э.). Такая черта современной культуры, как прагматизм, а также цинизм, ее крайняя форма, родились из воззрений именно этой школы. Киники считали себя космополитами, патриотизм – глупым, а участие в политической жизни своего города – бессмысленным. Ничего из этого перечисленного никак не приближало человека к счастью, которое и было тем единственным, к чему стремилась эта школа. Диоген и последователи учили, что для скорейшего обретения счастья человеку следует как можно проще смотреть на вещи, а также взять под контроль все свои потребности. На фоне систематического кризиса в греческих полисах, школа довольно быстро завоевала популярность. Этому способствовала ее традиция излагать свои воззрения не в виде трактатов, а в виде анекдотов, отличный пример которых – это история о лежавшем в бочке Диогене, которому царь Александр Македонский заслонил солнце. Правда, уже ко II веку д.н.э. школа практически выродилась, став откровенно маргинальной. Тем не менее, многие из идей школы, особенно – необходимость проверки гипотез повседневным опытом (эмпирическая поверка), были восприняты и заимствованы многими другими школами.
  • Эпикурейцы (IVIII века д.н.э.). Учение родилось из воззрений Эпикура (341/342 – 271/270 д.н.э.). Для этого учения характерно атомистическое воззрение на мир. В случае с политологией, это воззрение породило традицию считать общество суммой его членов. Проще говоря, если ранее общество воспринималось как некая комплексная (холистическая) сущность, то эпикурейцы смотрели на него как на некий симбиоз всех его членов. Школа отрицала телеологию (направленность развития) общества, не верила в провидение и бессмертие души. После переезда в Рим, школа довольно быстро выродилась, и все ее идеи замкнулись вокруг поиска чувственных наслаждений. Воззрений школы придерживался величайший римский поэт – Вергилий (70 – 15 д.н.э.). Собственно, именно в Риме и была сформулирована еще одна важная идея этой школы: «политическое сожительство», или предтеча общественного договора. В рамках этой идеи признавалась необходимость ограничить управляющих и дать некие социальные гарантии управляемым.
  • Стоики (III век д.н.э. – II век н.э.). Наиболее системное и логически стройное философское течение, которое оказалось настолько востребованным в Риме, что даже сумело на какое-то время стать главенствующим среди местных мыслителей. В частности, догматов именно этого учения придерживались такие римские философы, как Сенека (4 д.н.э. – 65 н.э.) и император-философ Марк Аврелий (121 – 180 н.э.). Школа оппонировала эпикурейцам, и довольно пренебрежительно относилась к киникам, считая их маргинальными радикальными. Тем не менее, от киников стоицизм перенял идею практицизма своих суждений, а от эпикурейцев – попытку сформулировать рецепт такого общества, которое бы стало комфортным для большинства. Именно в свете воззрений этой школы следует воспринимать всех философов в последние века республики и первые века империи. Из важных идей стоиков, уместно выделить логичность изложения как основу его претензии на истинность, стремление любого живого организма к самосохранению, а также эгоизм, как основу человеческого характера. Общество, которое стоиками воспринималось в качестве живого организма, стремилось к стабильному существованию в бесконечно долгой перспективе. Для этого, ему требовались правила, которые помогли бы обуздать эгоизм, и подчинить его если не идее всеобщего блага, то хотя бы идее не вредить окружающим.

Вот что важно. После того, как представители всех трех школ – киников, эпикурейцев и стоиков – оказались в Риме, их идеи довольно быстро смешались. Традиционно, победителями в споре этих трех школ считают стоиков, но эта победа стала возможной лишь благодаря тому, что стоицизм существенно изменился под влиянием воззрений оппонентов. Возможно, поздний стоицизм обрел статус доминанты именно благодаря тому, что оказался не только способным преодолевать свои внутренние противоречия, но и находить новые смыслы в ходе ревизии и переоценки ранее накопленных знаний.

Оратор, перед которым смолкало море

Марк Туллий Цицерон (106-43 д.н.э.) большинству известен, прежде всего, как талантливейший ритор и оратор. Лишь немногие знают, что он был не только общественно-политическим деятелем, но и видным мыслителем своего времени. Тем не менее, именно благодаря Цицерону латынь стала полноправным средством выражения философских и политических идей.

Не являясь основателем собственной школы, Цицерон неохотно признается в качестве неявного представителя либо гуманизма, либо — скептицизма. В пользу гуманизма говорит антропоцентризм философии Цицерона, в пользу скептицизма – стремление подвергнуть сомнению достоверность каждого конкретного акт познания.

Кроме того, в трактате «О пределах добра и зла» (написан в возрасте около шестидесяти лет, незадолго до смерти) Цицерон последовательно опровергает учение о высшем благе как эпикурейцев (высшее благо – удовольствие), так и стоиков (высшее благо – добродетель).

Уже в ранние годы Цицерон задумался над одним из ключевых аспектов популизма, или риторики. Что важнее: то, что ты говоришь, или то, как ты говоришь? Как публика воспринимает оратора, разумом или сердцем? К чему следует стремиться: пробовать сделать логику своего изложения безупречной, или же научиться говорить так, чтобы толпа замирала, ловя каждое твое слово? В годы, когда состязания государственных деятелей в красноречии покинули афинские холимы и переместились на Римский Форум, все эти вопросы были особенно актуальными.

Будучи глубоко вовлеченным в общественно-политические процессы Древнего Рима, Цицерон нередко задавался вопросом, что же в действительности являет собою государство. Ведь если следовать идеям Аристотеля и Полибия (200-120 д.н.э.), государство – это форма проявления консенсуса в вопросе права и справедливости, и управляется на основании писанных законов. Но как можно было наблюдать из повседневной практики, государство представляло собой скорее нечто случайно сложившееся под влиянием колоссального количества исторических процессов, и управлялось оно как угодно, но только не при помощи законов.

При этом, Цицерон остается чрезвычайно дальновидным в вопросе отрицательных последствий концентрации всей полноты власти в одних руках. Продолжая традиции Платона, Аристотеля и Полибия, он считает, что узурпация власти одним правителем – прямой путь в тиранию и произвол. В конечном итоге, злоупотребление властью приведет к падению как самого правителя, так и государственных устоев. Правда, в необратимости этого процесса Цицерон усматривал и нечто положительное. Так, если падет режим плохого правителя и определенные обстоятельства окажутся благоприятными, в стране может воцариться благоприятный для ее развития режим. Этим он существенно отличается от телеологических воззрений Платона и Полибия, у которых режимы сменяются последовательно, и ничто не может повлиять на этот процесс.

Наилучшим способом обустройства государства Цицерон считал смешанный режим, в котором находится место для всех трех типов правления: монархии, аристократии и монархии. Во-первых, власть в равной мере принадлежит всем, так что приниматься решения должны простым большинством голосов. Это – элемент демократии. Но так как воплощение решений требует определенных способностей и добродетелей, то воплощать их должно просвещенное меньшинство. Это – элемент аристократии. Наконец, в-третьих, функцию законотворчества следует оставить в компетенции одаренных и образованных правителей-философов. Это – элемент монархии.

Хлеба и зрелищ!

Чтобы постичь суть происходивших в тогдашнем Риме процессов, важно не упускать из внимания некоторые обстоятельства. Крестьяне, что служили в армии в качестве солдат-легионеров, были откровенно истощены регулярными длительными войнами. А крестьяне, которые не служили, оказались неспособными конкурировать с землевладельцами из числа столичной аристократии. Так, последние обладали неоспоримыми конкурентными преимуществами в виде возрастающей отдачи от увеличения количества обрабатываемой земли, а также пользовались рабами – самой дешевой рабочей силой того времени. Значительная часть населения утратила свои земельные владения. Так появился класс безземельных свободных пролетариев, который в основной своей массе хлынул в Рим. Индустриализация в те годы была невозможна, ремесла были сконцентрированы в руках у определенных сословий, так что пролетариату не оставалось ничего другого, кроме сосредотачиваться вокруг нобилитета, играть роль толпы во время выборов, а также торговать своим правом голоса.

Собственно, именно на этом моменте и рассыпалась идея Цицерона о том, что управлять должны самые ответственные и наиболее достойные (consilium, virtus, animus). Как это правление обеспечить надолго, если толпа желает хлеба и зрелищ прямо сейчас? Народ настолько политически незрелый, что, по-хорошему, его нужно всячески отдалить от любых процессов управления государством. Ведь он голосует за важнейшие для Рима решения, получив, в лучшем случае, несколько мелких монет.

Но не все так просто. Цицерон признавал, что избрание всех должностных лиц простым большинством голосов – именно тот фундамент, на котором и построена Римская Республика. Отказавшись от этого важнейшего элемента, Рим станет подобен сатрапиям Востока, которые, между прочим, римские легионы вполне успешно крушили на своем пути. Римское государство – справедливо, и именно это свойство является залогом его функциональной устойчивости. Что если отказ от демократии станет причиной упадка? Кто захочет воевать во славу государства, которое не забоится о своем воине?

Великой империи мало кто угрожает снаружи. Необходимо, чтобы она не развалилась изнутри. Собственно, поиску этого рецепта выживаемости и посвящены политологические работы Цицерона (De re publica и De legibus). Как он считает, любая империя может пасть, если ее режим станет недостаточно справедливым. Следовательно, нужно вовлечь как можно большее количество людей в управление государством, но при этом – не отдать всей полноты власти популистам и демагогам. Правильно устроенное государство должно иметь такие защитные механизмы, которые не позволят ораторам захватить всю полноту власти. Этот вывод феноменален, так как Цицерон вошел в высшее общество Рима прежде всего потому, что был талантливейшим оратором. Проще говоря, человек, который попал во власть благодаря своему красноречию, признавал, что этот путь – порочен.

Как видно, идеи Цицерона состоятельны только в том обществе, в котором политики (особенно те, которые заняты созданием законов) преданы общему делу, и во главу угла ставят интересы большинства. Размышляя над тем, где взять подобных политиков, Цицерон возвращается к идее Платона: воспитывать добродетельную молодежь. Правда, функцию воспитания Цицерон возлагает не на государство, а на семью, чем повторяет идею Аристотеля (семья – первичная ячейка общества). При этом, Цицерон формулирует доселе малоизвестное требование к семье: она должна быть создана добровольно, основываясь на взаимном уважении. Взаимное уважение внутри семьи поможет семьям уважать друг друга, результатом чего станет упрочнение отношений и в самом обществе.

История Цицерона обрывается трагически. Затянувшийся конфликт с Марком Антонием (83-30 д.н.э.) привел к тому, что имя Цицерона было включено в списки «врагов народа», и в 43 году д.н.э., недалеко от его виллы в Формии, философа настигли убийцы. Голова Цицерона была доставлена Марку Антонию, и какое-то время Фульвия, его тогдашняя жена, забавлялась, втыкая булавки в язык оратора. Так закончил свой путь тот, кто пришел во власть благодаря ораторскому мастерству, но до конца жизни продолжал считать, что демагогия – именно тот порок, который, рано или поздно, погубит Рим.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook.


Комментирование закрыто.