Актуальный Гитлер: рождение чудовища из духа посредственности

Юрий Романенко,

Мы часто забываем, что не только личности определяют историю, но история определяет личности. Ситуация формирует запрос на тот или иной тип политического или общественного деятеля, и, в конце концов, она приходит. Именно поэтому такие личности, как Гитлер интересны. Они являются зеркалом ситуации, срезом эпохи, где драматизм надлома формирует психопатию политического процесса, мобилизирует массы и из пассивного, зашуганного быдла превращает их в яростно ревущую стихию, которая сметает на своем пути незыблемые порядки с их педерастией, продажными лидерами, гнилью, импотенцией и прочими составляющими разложениями.

Сегодня мы живем в таком мире. Да, объективно разум не хочет признавать этого. Словно агонизирующие коровы на скотобойне, большие и не очень социальные организмы цепляются всеми лапками за старое, теплое, привычное…. И, в то же задница инстинктивно ощущает то, что разум блокирует на уровне первых рвотных рефлексов.

Именно поэтому, творчество Адольфа стоит внимательно изучать. Это диагноз, который вскрывает причины последующих катастроф. Если вы думаете, что вы отсидитесь в своей норке, то вчитайтесь в эти строки. Читайте, читайте внимательно, перечитывайте и подумайте с кем и с чем вы окажитесь, когда hummer to fall.

Итак, актуальный Адольф. Не сказка, но быль. Логика разрушения, которая в каждый исторический период вновь и вновь воспроизводится, когда возникает иллюзия, что «человечество стало лучше и все будет хорошо». Далее в кавычках прямые цитаты, а под ним комментарий из нашей с вами увлекательной современности.

«Несколько недель спустя я опять попал в рейхсрат. Картина была другая, совершенно неузнаваемая. Зал был совершенно пуст. Внизу спали. Небольшое количество депутатов сидели на своих местах и зевали друг другу в лицо. Один из них «выступал» на трибуне. На председательском месте сидел один из вице-президентов рейхсрата и явно скучал».

Адольф как будто в Верховной раде побывал, а не в рейсрате…..

«Парламент принимает какое-либо решение, последствия которого могут оказаться роковыми. И что же? Никто за это не отвечает, никого нельзя привлечь к ответственности. Разве в самом деле можно считать ответственностью то, что после какого-нибудь отчаянного краха виновное в этом правительство вынуждено уйти? Или что соответственная коалиция партий распадается и создается новая коалиция? Или далее, что распускается палата?».

Это точно не об Украине?

«Чем мельче этакий духовный карлик и политический торгаш, чем ясней ему самому его собственное убожество, тем больше он будет ценить ту систему, которая отнюдь не требует от него ни гениальности, ни силы великана, которая вообще ценит хитрость сельского старосты выше, чем мудрость Перикла. При этом такому типу ни капельки не приходится мучиться над вопросом об ответственности. Это тем меньше доставляет ему забот, что он заранее точно знает, что независимо от тех или других результатов его «государственной» пачкотни конец его карьеры будет один и тот же: в один прекрасный день он все равно должен будет уступить свое место такому же могущественному уму, как и он сам».

«В самом деле, посмотрите на такого политического воришку, как он в поте липа «работает», чтобы в каждом отдельном случае кое-как наскрести большинство и получить возможность в любой момент спастись от какой-либо ответственности. Именно это обстоятельство конечно отталкивает всякого сколько-нибудь уважающего себя политика и вообще мужественного человека от такой деятельности. Любое же ничтожество радо поступить именно так. С нашей точки зрения дело ясно: кто не хочет нести личной ответственности за свои действия, кто ищет для себя прикрытия, тот трусливый негодяй».

Экстраполируя на наше время: когда у власти Тимошенко, то виноват Янукович, когда у корыта оказывается Янукович, то виновата Тимошенко. Богатеют все вместе.

«Ну, а когда руководители нации вербуются из таких несчастных трусов, то рано или поздно за это придется дорого расплачиваться. Дело доходит до того, что у нас не оказывается мужества предпринять какое-бы то ни было решительное действие, и мы предпочитаем скорее примириться с любым позором и бесчестием, чем найти в себе силы для нужного решения. Ведь нет уже никого, кто готов был бы свою личность, свою голову отдать за проведение решительного шага».

Ибо одно надо помнить и не забывать: большинство и здесь никогда не может заменить собою одного. Большинство не только всегда является представителем глупости, но и представителем трусости. Соберите вместе сто дураков и вы никак не получите одного умного. Соберите вместе сто трусов и вы никак не получите в результате героического решения».

И нас тоже дураков почему то называют «законотворці».

«Но чем меньше становится ответственность отдельного руководителя, тем больше будет расти число таких типов, которые, не обладая даже минимальнейшими данными, тем не менее чувствуют себя призванными отдать в распоряжение народа свои бессмертные таланты. Многим из них просто невтерпеж, когда же наконец очередь дойдет до них. Они становятся в очередь в длинном хвосте и со смертельной тоской глядят, как медленно приближается их судьба. Они рады поэтому каждой смене лиц в том ведомстве, в которое они метят попасть. Они благодарны каждому скандалу, который может вытолкнуть из стоящих в хвосте впереди них хоть нескольких конкурентов»

Наш Николай Янович — ярким пример преобразования из «профессионала» «вищого гатунку» в жалобно скулящее существо, которое не влияет ни на цены на бензин, ни на картошку, на даже на любимую капусту. Потому призвание идти на огороды и сажать картошку выразило подсознательную суть режима: мы вас эксплуатируем и будем эксплуатировать, но сдохните ли вы от голода — целиком ваша забота.

Когда тот или другой из счастливцев, ранее попавших на теплое местечко, не хочет так скоро расстаться с этим местом, остальные смотрят на это, как на нарушение священных традиций и общей солидарности. Тогда они начинают сердиться и будут уже, не покладая рук, вести борьбу хотя бы самыми бесстыдными средствами вплоть до того момента, когда им удастс прогнать конкурента с теплого местечка, которое должно теперь перейти в руки других. Низвергнутый божок уже не так скоро попадает на то же самое место. Когда эта фигура снята с поста, ей придется опять стать в очередь в длинном хвосте, если только там не подымется такой крик и брань, которые помешают вновь занять очередь».

В Украине это уже 20 лет называют эффективной кадровой политикой и демократической ротацией в вертикали власти. За Витей Юля, за Юлей Витя, и на заднем плане суть ужасное воплощение украинской демиургии — Михаил Чечетов размахивающий дирижерской палочкой.

«Результатом всего этого является ужасающе быстрая смена лиц на важнейших государственных должностях. Результаты этого всегда неблагоприятны, а иногда прямо таки катастрофичны. Чаще всего оказывается, что нетолько дурак и неспособный падает жертвой таких обычаев, но как раз способный человек, поскольку только судьба вообще дает возможность способному человеку попасть на руководящий пост. Против способного руководителя сейчас же образуется общий фронт. Как же, ведь он вышел не из «наших» рядов. Мелкие людишки принципиально хотят быть только в своей собственной компании. Они рассматривают как общего врага всякого человека с головой, всякого, кто способен среди нулей играть роль единицы. В этой области инстинкт самосохранения у них особенно обострен. Результатом все этого неизбежно является все прогрессирующее умственное обеднение руководящих слоев. Какой результат при этом получается для нации и государства, это легко понимает всякий, если только он сам не принадлежит к этому же сорту «вождей»».

 

Дадим сказать мэтру. Дмитрий Выдрин: «Уровень вязкости нашей коррупции в тысячи раз превышает уровень вязкости ближневосточной коррупции. Там подкупив одного чиновника, ты смазываешь весь механизм. У нас подкупаешь десятки или сотни чиновников, которые часто меняются. На Ближнем Востоке режимы меняются раз в 30 лет, и купив одного чиновника можно спокойно работать, а у нас меняются раз в год. Поэтому за украинские ресурсы борьбы не будет. Заработать на украинских ресурсах невозможно».

«В той же мере все больше снижался масштаб этих быстро сменяющихся «государственных деятелей»; в конце концов на поверхности остался только тип парламентского интригана, вся государственная мудрость которого теперь измерялась только его способностью склеить ту или другую коалицию, т.е. способностью к мелкому политическому торгашеству, которая теперь одна могла стать базой для практической работы этих, с позволения сказать, народных представителей».

Когда читаешь эти строки, то почему видишь перед собой эти грустные, исполненные селянской тоски глаза нашего спикера Владимира Михайловича Литвина. Тоска — очень удобная ширма за которой можно и земельки прикупить, и крепостных, если желание возникнет.

«Мы не говорим уже о том, в каких условиях происходят самые выборы господ народных представителей, какими средствами они достигают своего высокого звания. Только в совершенно ничтожном числе случаев выборы являются результатом действительно общего желания. Это ясно уже из одного того, что политическое понимание широкой массы вовсе не настолько уже развито, чтобы она сама могла выразить свое общеполитическое желание и подобрать для этого соответствующих людей.

То, что мы постоянно обозначаем словами «общественное мнение», только в очень небольшой части покоится на результатах собственного опыта или знания. По большей же части так называемое «общественное мнение» является результатом так называемой «просветительной» работы».

«Наибольшая часть политического воспитания, которое в этом случае очень хорошо обозначается словом пропаганда, падает на прессу. В первую очередь именно она ведет эту «просветительную» работу. Она в этом смысле представляет собою как бы школу для взрослых. Беда лишь в том, что «преподавание в данном случае находится не в руках государства, а в руках зачастую очень низменных сил. Именно в Вене еще в своей ранней молодости я имел наилучшую возможность хорошо познакомиться с монополистами этих орудий воспитания масс и их фабрикатами. Вначале мне не раз приходилось изумляться тому, как в течение кратчайшего времени эта наихудшая из великих держав умела создать определенное мнение, притом даже в таких случаях, когда дело шло о заведомой фальсификации подлинных взглядов и желаний массы. В течение всего каких-нибудь нескольких дней печать ухитрялась из какого-нибудь смешного пустяка сделать величайшее государственное дело; и наоборот, в такой же короткий срок она умела заставить забыть, прямо как бы выкрасть из памяти массы такие проблемы, которые для массы, казалось бы, имеют важнейшее жизненное значение».

Да, при Гитлере не было шоу Шустера, но были такие же Шустеры, забивающие голову обывателя всяким ненужным хламом.

«Прессе удавалось в течение каких-нибудь нескольких недель вытащить на свет божий никому неизвестные детали, имена, каким-то волшебством заставить широкие массы связать с этими именами невероятные надежды, словом, создать этим именам такую популярность, которая никогда и не снилась людям действительно крупным. Имена, которые всего какой-нибудь месяц назад еще никто и не знал или знал только понаслышке, получали громадную известность. В то же время старые испытанные деятели разных областей государственной и общественной жизни как бы совершенно умирали для общественного мнения или их засыпали таким количеством гнуснейших клевет, что имена их в кратчайший срок становились символом неслыханной низости и мошенничества».

В стране разрушено сельское хозяйство, промышленность, сотни тысяч безпризорников, миллионы нищих. И то же предлагают посмотреть рабам? А вот это….

«Для этих разбойников печати нет ничего такого, что не годилось бы как средство к его грязной цели».

«Он постарается проникнуть в самые интимные семейные обстоятельства и не успокоится до тех пор, пока в своих гнусных поисках не найдет какой-нибудь мелочи, которую он раздует в тысячу крат и использует для того, чтобы нанести удар своей несчастной жертве. А если несмотря на все изыскания он не найдет ни в общественной ни в частной жизни своего противника ничего такого, что можно было бы использовать, тогда этот негодяй прибегнет к простой выдумке. И он при этом твердо убежден, что если даже последует тысяча опровержений, все равно кое-что останется. От простого повторения что-нибудь да прилипнет к жертве. При этом такой мерзавец никогда не действует так, чтобы его мотивы было легко понять и разоблачить. Боже упаси! Он всегда напустит на себя серьезность и «объективность». Он будет болтать об обязанностях журналиста и т. п. Более того, он будет говорить о журналистской «чести» — в особенности, если получит возможность выступать на заседаниях съездов и конгрессов, т.е. будет иметь возможность воспользоваться теми поводами, вокруг которых эти насекомые собираются в особенно большом числе».

Именно эти негодяи более чем на две трети фабрикуют так называемое «общественное мнение». Из этой именно грязной пены потом выходит парламентская Афродита.

Что убедится в справедливости сего замечания достаточно посмотреть вечерний выпуск новостей на плюсах или любом другом национальном канале.

«На деле это так называемое правительство не может ведь сделать ни одного шага, не заручившись предварительным согласием общего собрания. Но тем самым правительство это освобождается от всякой реальной ответственности, так как в последнем счете решение зависит не от него, а от большинства парламента. В каждом отдельном случае правительство это является только исполнителем воли данного большинства. О политических способностях правительства судят в сущности только по тому, насколько искусно оно умеет приспособляться к воле большинства или перетягивать на свою сторону большинство. Но тем самым с высоты подлинного правительства оно опускается до роли нищего, выпрашивающего милостыню у большинства».

Пример из украинской реальности. Президент посылает свой законопроект об упрощении

«Всякому ясно, что важнейшая из задач правительства состоит только в том, чтобы от случая к случаю выпрашивать себе милость большинства данного парламента или заботиться о том, чтобы создать себе иное более благосклонное большинство. Если это удается правительству, оно может в течение короткого времени «править» дальше; если это не удается ему, оно должно уйти. Правильность или неправильность его намерений не играет при этом никакой роли.»

Применительно к укранской реальности. Любое правительство вынуждено заигрывать с крупным капиталом, который контролирует парламент. Потому экономические реформы Азарова-Тигипко носят форму террора против бюджетников и мелких предпринимателей, тогда как крупный бизнес успешно разбогател в 2010 году в два раза. Очень эффективная система, если вы олигарх, конечно!

«К каким последствиям все это ведет, ясно уже из следующего. Состав пятисот избранных народных представлений с точки зрения их профессии, не говоря уже об их способностях, крайне пестр. Никто ведь не поверит всерьез, что эти избранники нации являются также избранниками духа и разума. Никто ведь не поверит, что в избирательных урнах десятками или сотнями произрастают подлинные государственные деятели. Все знают, что бюллетени подаются избирательной массой, которую можно подозревать в чем угодно, только не в избытке ума. Вообще трудно найти достаточно резкие слова, чтобы заклеймить ту нелепость, будто гении рождаются из всеобщих выборов. Во-первых, подлинные государственные деятели вообще рождаются в стране только раз в очень крупный отрезок времени, а во-вторых, масса всегда имеет вполне определенное предубеждение как раз против каждого сколько-нибудь выдающегося ума. Скорей верблюд пройдет через игольное ушко, чем великий человек будет «открыт» путем выборов».

Глядя на эти дерущиеся рожи, понимаешь, что Адольф в нашу эпоху мог бы быть неплохим социологом:)

«Но если мы даже оставим в стороне вопрос о степени гениальности этих пятисот народных представителей, подумайте только о том, сколь различны те проблемы, которые ждут своего разрешения от этих людей. Представьте себе только, какие различные области возникают перед ними, и вы сразу поймете, насколько непригодно такое правительственное учреждение, в котором последнее слово предоставляется массовому собранию, где лишь очень немногие обладают подлинными знаниями и опытом в разрешении тех вопросов, которые там возникают. Все действительно важнейшие экономически вопросы ставятся на разрешение в таком собрании, где только едва десятая часть членов обладает каким-нибудь экономическим образованием. Но ведь это и значить отдать судьбы страны в руки людей, которые не имеют самых элементарных предпосылок для разрешения этих вопросов».

На самом деле в Верховной Раде этот вопрос решили просто. Есть несколько сот кнопкодавов и несколько говорящих голов, а готовые решения приносятся из администрации Президента. В такой системе депутат обязан быть тупым. Нынче депутаты — это функция с правом неприкосновенности, не более того.

«Ведь состав собрания остается один и тот же, между тем как подлежащие обсуждению вопросы меняются каждый день. Ведь невозможно же в самом деле предположить, что одни и те же люди располагают достаточными сведениями, скажем, и в вопросах транспорта и в вопросах высокой внешней политики.

Иначе оставалось бы предположить, что мы имеем дело лишь исключительно с универсальными гениями, а ведь мы знаем, что действительные гении рождаются быть может раз в столетие. На самом деле в парламентах находятся не «головы», а только люди крайне ограниченные, с раздутыми претензиями дилетантов, умственный суррогат худшего сорта. Только этим и можно объяснить то неслыханное легкомыслие, с которым эти господа зачастую рассуждают (и разрешают) о проблемах, которые заставили бы очень и очень призадуматься даже самые крупные умы. Мероприятия величайшей важности, имеющие гигантское значение для всего будущего государства и нации, разрешаются господами парламентариями с такой легкостью, как будто дело идет не о судьбах целой расы, а о партии в домино».

Чечетов — суть таких людей в нашем государстве. Чечетовщина бурным коричневым потоком заполонила все щели и щелки нашего прогнившего государства. Дружно сидят они у властного корытца, а чавканье свое выдают за гениальные «проекты развития»

«Но нынешняя система принуждает отдельного человека занимать позицию по таким вопросам, в которых он совершенно не сведущ, и этим постепенно развращает человека. Никто не наберется храбрости сказать открыто: господа депутаты, я думаю, что мы по такому-то и такому-то вопросу ничего не понимаем, по крайней мере, я лично заявляю, что не понимаю. Если бы такой человек и нашелся, то все равно не помогло бы. Такого рода откровенность была бы совершенно не понятна. Про этого человека сказали бы что он честный осел, но ослу все-таки нельзя позволять испортить всю игру. Однако, кто знает характер людей, тот поймет, что в таком «высоком» обществе не найдется лица, которое согласилось бы прослыть самым глупым из всех собравшихся. В известных кругах честность всегда считается глупостью. Таким образом, если даже и найдется среди депутатов честный человек, ой постепенно тоже переходит на накатанные рельсы лжи и обмана. В конце концов, у каждого из них есть сознание того, что, какую бы позицию ни занял отдельный из них, — изменить ничего не удастся. Именно это сознание убивает каждое честное побуждение, которое иногда возникает у того или другого из них».

И правильно задает депутат Арьев наивный вопрос — а разве все депутаты одинаковые? Ответ: нет все, но не времени разбираться на то, кто из них праведнее. Пусть это лучше делает Святой Петр.

«Когда правительственная власть все те средства, какими она располагает, употребляет на то, чтобы вести целый народ к гибели, тогда не только правом, но и обязанностью каждого сына народа является бунт».

Изувер, ты смотри к чему клонит. Мы конечно же не поддерживаем такие методы. Наш народ — народ гуманистов, предпочитает сдохнуть богобоязненно и пристойно.

«Ну, а вопрос о том, где именно можно говорить о подобном казусе, этот вопрос разрешается не теоретическими дискуссиями, а силой и успехом».

Ой ля-ля, это просто таки ко всем ищущим секрет «удачного проекта», всей нашей интеллигенции, которой и хочется, и колется.

«Каждая правительственная власть конечно будет настаивать на том, что бы сохранить свой государственный авторитет, как бы плохо она ни выражала стремления народа и как бы ни предавала она его направо и налево. Что же остается делать действительным выразителям народных чаяний и стремлений? Инстинкт самосохранения в этом случае подскажет народному движению, что в борьбе за свободу и независимость следует применить и те средства, при помощи которых сам противник пытается удержать свое господство. Из этого вытекает, что борьба будет вестись «легальными» средствами лишь до тех пор, пока правительство держится легальных рамок, но движение не испугается и нелегальных средств борьбы, раз угнетатели народа также прибегают к ним».

Еще один дельный совет всем истово ищущим преобразования.

«Главное же, чего не следует забывать: высшей целью человечества является ни в коем случае не сохранение данной государственной формы или тем более данного правительства, а сохранение народного начала».

На это стоит обратить внимание всем идиотам, которые говорят о вечности государства и путают причину и следствие.

«Раз создается такое положение, которое угрожает свободе или даже самому существованию народа, — вопрос о легальности или нелегальности играет только подчиненную роль. Пусть господствующая власть тысячу раз божится «легальностью», а инстинкт самосохранения угнетенных все равно признает, что при таком положении священным правом народа является борьба всеми средствами».

Как бы выше уже сказано на сей счет.

«Человеческое право ломает государственное право».

В мемориз

«Ограниченный теоретик в шорах скорей умрет за свою доктрину, чем за свой народ».

Это посыл всем «экспертам» всех народов.

«Если же окажется, что тот или другой народ в своей борьбе за права человека потерпел поражение, то это значит, что он был слишком легковесен и недостоин сохраниться как целое на земле. Вечно справедливое провидение уже заранее обрекло на гибель тех, кто не обнаружил достаточной готовности или способности бороться за продолжение своего существования».

Капитан Очевидность:)

«Для трусливых народов нет места на земле».

Точка.

Вы еще продолжаете думать, что история не повторяется?




Комментирование закрыто.