Глобальный энергетический перелом: угроза, которую не ждали в России

Джеймс Паркер, The Diplomat

Международное агентство по энергетике (IEA) выпустило отчёт «Обзор мировой энергетики», в котором предсказывает монументальные перемены в глобальном производстве энергии к 2030 году. Как и в любых других глобальных изменениях мировой экономики, здесь будут свои большие победители и эквивалентно большие проигравшие от этого развития.

Кратко суммируя, доклад IEA объясняет, что западное полушарие Земли будет переживать бум снабжения, благодаря технологическим инновациям, которые сделали добычу сланцевого газа и нетрадиционной нефти экономически обоснованными. Это развитие открывает значительные новые энергетические резервы в этой части мира и обещает соответственно трансформировать мировые энергетические рынки.

США, возможно, является первичным бенефициарием этого развития. Вашингтон уже запустил некоторое количество одного из самых дешёвых производств природного газа в мире, и его транспортировка на потребительские рынки также дёшева, благодаря развитой инфраструктуре. IEA считает, что комбинация резкого увеличения внутреннего производства природного газа и нефти в сочетании с падением спроса ввиду высокой энергетической эффективности приведёт к тому, что США не только станут энергетически самодостаточными, но и станут крупным экспортёром, особенно природного газа.

Экономические преимущества, которые США получат от этого сейсмического развития, не должны быть недооценены. Действительно, увеличение производства энергии увеличит доходы правительства, снизит безработицу, и в результате приведёт к более приемлемому торговому балансу. Более того, если, как ожидается, улучшится торговый баланс США, то американская экономика сможет впитывать больше импорта из стран по всему миру, включая Азию. С другой стороны, более дешёвая американская внутренняя энергия в сочетании с другими американскими технологическими преимуществами, как 3D-печать, а,   также учитывая растущую стоимость труда в текущих производственных хабах типа Китая, может снизить интерес будущих американских потребителей в покупке многих иностранных продуктов.

В то время, пока многие страны продолжают исследовать и открывать источники нетрадиционных газа и нефти, большинство из них отстаёт от США в своих добывающих мощностях, транспортной инфраструктуре и доказанных резервах. С другой стороны, Австралия намерена остаться энергетической звездой, добывая метан из угольных пластов, который рассматривается одновременно и простым и дешёвым в добыче, и может оказаться более конкурентным, чем американский сланцевый газ. Близость Австралии к азиатским рынкам, с их растущей потребностью в энергии, которая будет расти ещё минимум несколько десятилетий, также увеличивает экспортный потенциал страны.

Китай также имеет значительные запасы сланцевого газа, которые труднее добыть, чем американские, но на текущий момент у них нет необходимой добывающей технологии, чтобы доставить их на рынок. Некоторые спекулируют, что недавние китайские энергетические инвестиции в компании типа «Sinopec» и «China National Offshore Oil Corporation» (CNOOC) могут быть попыткой получения технологии для начала эксплуатации этих внутренних резервов.

Пока Китай разбирается со своими технологическими ограничениями, геологические факторы также мешают потенциалу страны. Одной из таких критических слабостей является неадекватное (и ухудшающееся) обеспечение водой Китая, которое ограничит его возможности по добыче сланцевого газа, учитывая огромное количество воды, необходимое для этого процесса. Это не сулит ничего хорошего стране, которая уже столкнулась с серьёзным водяным кризисом, который может ухудшиться в ближайшие годы.

Для России, которая зависит от экспорта энергии и чья экономика во всех других отраслях остаётся слабой, и которая использует свои запасы для политического влияния на голодные на энергию страны Европы и Азии, такое изменение на мировых рынках газа будет болезненным. Российское производство газа уже страдает от высокой стоимости добычи из-за ряда просчетов менеджмента и неэффективных подходов , и Москве будет сложно получать прибыль в последующие годы, когда цены в Европе будут снижаться из-за экспорта из Америки, а в Азии из-за австралийских поставок.

Однако, этот в целом позитивный тренд понижения глобальных энергетических цен не обошёлся без своих потенциальных рисков. Хотя природный газ сжигать чище, чем уголь, добыча сланцевого газа увеличивает озабоченность экологов, которая уже привела к снижению его развития в некоторых странах. Действительно, уже есть признаки того, что это происходит в Китае. Если экологическая озабоченность получит слишком много влияния в странах со значительными резервами, то мировая индустрия сланцевого газа не сможет развить свой потенциал.

Тем временем, геополитические изменения, связанные с изменениями на энергетических рынках, могут быть достаточно смешанными. Если тренды в энергоэксплуатации и добыче продолжатся, США смогут быть менее вовлечены на Ближнем Востоке. Но поскольку  большая часть энергии торгуется на открытом рынке, американские законодатели не могут полностью изолировать американский народ от высоких цен на энергию, которые последуют за прерыванием поставок из Персидского залива. Соответственно, природный газ, которым более богата Америка, не может полностью заменить нефть, которая используется не только для производства энергии и движения автомобилей. Вследствие этого Вашингтон останется вовлечён на Ближнем Востоке в той или иной степени. Россия, которая сейчас покупает большую часть своего газа задёшево в Центральной Азии и затем экспортирует по высокой цене в Европу, менее заинтересована в вовлечённости в регионе.

Также стоит отметить, что изменения в поставках энергии потенциально могут угрожать безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе, в частности, если США сократит своё присутствие на Ближнем Востоке. Получив меньше внимания, чем новость о росте американского внутреннего производства энергии, доклад IEA содержит также факт, что Китай (который уже является вторым по величине в мире потребителем энергии) видит увеличение своей потребности в энергии к 2035 году на 60%, если обстоятельства не остановят их развития. Индия, сейчас занимающая пятое место по потреблению энергии, собирается также практически удвоить своё потребление за этот период. И если Япония продолжит отказываться от атомной энергетики, ей также придётся зависеть от растущей потребности в иностранных источниках энергии, чтобы удовлетворить свой спрос.

Китайская, японская и индийская энергетическая безопасность также увеличат напряжённость на Ближнем Востоке, если эти страны решат, что им нужны более сильные меры по обеспечению бесперебойности поставок из этого наполненного насилием региона. Дополнительно, дестабилизирующая напряжённость и конкуренция за использование энергии и права на добычу в Восточном и Южном китайских морях может снизиться, поскольку снижение цен на энергию может сделать эксплуатацию этих ресурсов невыгодной.

Такие большие изменения в мировой экономики необычны. Революция сланцевого газа (и нетрадиционной нефти) в западном полушарии, в частности в Северной Америке, является именно таким изменением. Хотя существует большая неопределённость относительно конечного эффекта изменений энергетического ландшафта, возможно, что предсказанные IEA трансформации повлияют на людей по всему миру.

Источник: The Diplomat

Перевод Александра Роджерса, «Хвиля»

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.