Внешняя политика России как масштабный имперский и антиглобалистский PR-проект

Александр Сытин, бывший зам.руководителя Центра исследования проблем стран ближнего зарубежья (Россия)

Россия медведи

Внешняя политика России выступает как масштабный одновременно имперский и антиглобалистский PR-проект. Он сам создает себе альтернативную реальность, в которой комфортно себя чувствует и развивается внутри нее.

Все усилия направляются на то, чтобы вовлечь в эту пропагандистскую реальность максимальное число людей или хотя бы заставить их поверить в его основные постулаты. Эта «реальность» весьма мало соотносится с действительностью, в которой черпает лишь прерывистый и тщательно отбираемый событийный ряд. Существует лишь то, что находит отражение в информационном пространстве. Все, что замалчивается и не находит в нем отражения, попросту не существует.

Основной постулат и фундамент российской политики (она же PR проект) – сохранение и дальнейшая эскалация имперской составляющей. Россия уже не борется за статус геополитического центра многополярного мира – она таковой по факту является! И это звучит не из уст журналистов, которым по должности положено сочинять и озвучивать всякую ахинею, а в выступлении министра иностранных дел на правительственном часе в парламенте. Кто-нибудь может себе представить, чтобы глава Foreign Office выступал в Парламенте так, словно Британия и сегодня является центром огромной империи в границах эпохи англо-бурской войны? Отсюда делается ряд сопутствующих выводов – о том, что существует мощная антиигиловская коалиция во главе с Россией. О том, что западная общественность, прежде всего европейская, вопреки позиции своих правительств поддерживает проведение боевых операций российских ВВС в Сирии. Тут уместно вспомнить «всенародную мечту западных трудящихся о жизни при социализме и поддержку ими первого в мире социалистического государства». Эти же цели одновременно преследовал недавний визит В.Путина в Казахстан и демонстрация «успехов» евразийской интеграции, к которой якобы жаждут, как максимум присоединиться, а как минимум принять в ее проектах участие Китай и даже Израиль. В рамках этого PR проекта весь мир, затаив дыхание, с восторгом и надеждой смотрит в сторону Кремля, от него одного ожидая избавления от угрозы терроризма и решения проблемы беженцев. Все это происходит на фоне «падения авторитета США, не способных проявить ничего, кроме слабости» и пока следующих в фарватере их политики западноевропейских правительств. В общем «Мы победили и враг (ИГИЛ) бежит!» Согласно телевизионным опросам, обыватели, гуляющие по Арбату, безоговорочно поддерживают участие их страны в сирийской войне и «успехи» российских ВВС.

На самом деле тактическая конъюнктура на Ближнем Востоке сложилась исключительно благоприятно для Кремля, который не преминул ею воспользоваться. В Москве общераспространена точка зрения, что ИГИЛ – детище США. Если исходить из принципа qui prodest? и вспомнить, что от 5 до 7 тысяч граждан РФ воюют в рядах ИГИЛ, этот тезис представляется весьма сомнительным.

Первое, на что делается ставка – это рост цены на нефть, приобретение и укрепление своих позиций в регионе, их использование для реанимации проекта Южный поток. Сирия во главе с марионеточным Башаром Асадом видится Кремлю как ключ ко всему региону, т. е. возможность шантажировать Турцию, Иран, Израиль, фактически контролировать все Восточное Средиземноморье и оказывать давление на Балканские страны.

Во-первых, мысль о византийском наследии приятно тешит кремлевское имперское самолюбие, а во-вторых, именно балканские страны являются относительно слабым и, с точки зрения Москвы, пророссийски настроенным звеном Евросоюза, готовым в любой момент его покинуть или способствовать его разложению изнутри. Ведь именно эти страны оказались «мостом» для волны беженцев с Ближнего Востока и Северной Африки, составив тем самым значительную угрозу европейской безопасности. Сирийская операция призвана сыграть роль «маленькой победоносной войны», призванной в очередной раз поднять патриотический дух и оправдать (отвлечь внимание) от той неизбежной экономической пропасти, в которую все глубже погружается Россия.

При этом проект «Новороссия» с бандитскими ДНР/ЛНР провалился и для достижения внутриполитических и пропагандистско-идеологических целей не годится. Сохранение режима Б.Асада также безусловно играет роль в планах Кремля. У Асада два возможных пути: он может повторить судьбу либо С.Хусейна, либо В.Януковича. С вторжением России в Сирию, его шансы спокойно дожить в комфортном особняке на Рублевке безусловно возрастают.

За счет Сирии Россия хочет не просто привлечь к себе симпатии европейского, а возможно и американского обывателя. Она хочет вернуться в международное сообщество, избежать изоляции, реализации решений по иску акционеров ЮКОСа, забвения истории с Боингом и, главное, блокировки столь драгоценных для российской элиты зарубежных банковских счетов. Теперь уже очевидно, что Москва, сохраняя за собой аннексированный Крым, хотела бы вернуться к положению status quo ante Crimea, не понимая всей абсурдности и невозможности решения этой задачи.

Наконец, еще один немаловажный аспект сирийской авантюры, вписывающийся в рамки PR проекта. Действия российских ВВС, в том числе авиаудары по позициям сирийской демократической оппозиции – это демонстрация вооружений. Речь идет как о коммерческой, – Россия всегда стремилась закрепить за собой приоритетное положение на мировом рынке вооружений – так и политической составляющей. Эта военная операция стала своеобразным месседжем Западу о том, что страна восстановила свою военную мощь и глобальное значение, преодолев постсоветский упадок, а значит с такой страной и такой силой нельзя не считаться.

Главной целью России в отношении Европы является распад Евросоюза и замена влияния США российским. Кремль хочет иметь дело не с объединенной Европой, в которой решения принимает бюрократия, заседающая в Брюсселе, а с отдельными, предоставленными самим себе суверенными государствами и правительствами. Кого-то Москва надеется купить, кого-то запугать. России абсолютно чуждо понимание того, что в основе европейской политики лежат не материальные или даже политические интересы, а определенная, хорошо всем известная и достаточно жесткая система принципов. Понимание этого факта чуждо не только российской верхушке, но и экспертному сообществу, основывающему свои выводы на устаревших принципах Realpolitik образца середины XIX в.

То же самое относится и к НАТО: отсюда бесконечные рассуждения на тему о том, будут ли члены Альянса выполнять 5-ю статью Устава в случае вторжения российских войск в одну из балтийских стран. Непонимание основ формирования международно-политической линии ЕС, принципов, которыми он руководствуется и на которых базируется, обрекает Россию на все новые ошибки и провалы, в частности в области упований на то, что прекращение открытого вооруженного противостояния в Донбассе и участие в борьбе против ИГИЛ приведет к смягчению или даже отмене санкций, фактическому признанию аннексии Крыма, переводу в разряд бесконечных расследований и переговоров истории с Боингом и возвращению России в состав «концерта цивилизованных государств».

Исходя из своих представлений о Realpolitik Москва продолжает работать над созданием и углублением противоречий между европейскими странами и США. Если в реальности эти противоречия фактически отсутствуют, значит нужно искусственно создать их в информационном пространстве. Без сомнения, трансатлантическая интеграция – кошмарный сон Кремля. В качестве альтернативы в последнее время устами пророссийски настроенных европейских экспертов провозглашаются программы, направленные на реализацию пресловутой «интеграции интеграций» — то есть создание огромного единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока с включением в него Китая и стран Юго-Восточной Азии.

За этими геополитическими утопиями, полностью игнорирующими не только политические противоречия, но и тот факт, что сам общественный строй и хозяйственный уклад постсоветских государств ставит преграды их экономическому и инновационно-техническому развитию и тем более «интеграции на равноправной основе» с европейскими странами, тем более при просматривающемся желании изолировать такую державу как США. Не будучи специалистом по Китаю, рискну высказать здесь гипотезу о том, что начавшийся экономический спад носит черты системного кризиса, связанного с тем, что существующий там общественно-политический строй исчерпал резервы для развития. Дальнейший экономический рост с неизбежностью потребует как минимум существенных преобразований, а как максимум – смены этого строя. Однако всего этого в Кремле не замечают и не понимают, продолжая надеяться на раскол и прекращение существовования ЕС, равноправный диалог с США и возрождение послевоенной системы международных отношений с ее совокупностью суверенных стран.

Прекращение боевых действий в отношении Украины направлено на деактуализацию конфликта в международных рамках. По-видимому в Кремле поняли, что российская агрессия и поддержка бандитско-террористических режимов ДНР/ЛНР ведет к беспрецедентному национальному сплочению украинского народа — сплочению, о котором режим В.Путина может только мечтать. В российских СМИ уже звучат предположения, что в условиях спада напряжения, вызванного внешней опасностью, украинское общество расколется, в нем обострится внутренняя политическая борьба, обусловленная в том числе экономическими трудностями.

Именно эти факторы, по мнению прокремлевских экспертов, должны затруднить проведение необходимых для движения Украины по европейскому пути реформ. Сами же ДНР/ЛНР превратятся в вечный фактор нестабильности и напряженности. Они в любой момент могут стать средством шантажа и давления на Киев, как в плане угрозы возобновления боевых действий (то же наступление на Мариуполь), так и в плане политическом – бесконечных переговоров и поисках виновных в исполнении/неисполнении минских соглашений.

Вероятно, в Москве смирились с тем, что полностью поставить Киев под свой контроль и кардинально изменить вектор развития Украины не удастся. России же придется довольствоваться разного рода диверсиями, разжиганием внутренних политических противоречий с целью возможно дольше не допустить успешных реформ и евроинтеграции Украины. Своей ближайшей задачей Россия видит внедрение ДНР/ЛНР в политическое тело Украины, легализацию за счет выборов этого террористического анклава и придание его вожакам статуса депутатов хотя бы местных советов. Торопиться же в выводом добровольцев/российских воинских контингентов с этих территорий Москва явно не собирается.

Facebook автора

Ранее  «Хвиля» публиковала статью Александра Сытина «Анатомия провала России в Украине»




Комментирование закрыто.