Записки украинского офицера в USCENTCOM: американский образ жизни

Алексей Андрюшин, для Академии Безопасности Открытого Общества, Хвиля

В американском обществе существует сегрегация, которая выражается в множестве повседневных мелочей, американцы плохо понимают британский английский. Эти и другие особенности американского образа жизни во второй части заметок украинского офицера, который два года служил в армии США.

Первая часть здесь.

«За жизнь»…

Думаю, будет целесообразно замолвить пару слов и об американском образе жизни – возможно, это даже поможет пролить свет на некоторые негативные стереотипы в отношении американцев. Прежде всего, в США приняты и довольно удачно воплощаются в жизнь законы, которые, без лишнего пафоса, «работают на созидание». Скрупулезно их придерживаясь, население постоянно улучшает благосостояние. Чем усерднее работаешь – тем быстрее продвигаешься по карьерной лестнице, а значит, увеличиваешь доход, пересаживаешься на «крутейшую тачку», покупаешь лучший дом и переезжаешь в более престижный нейборхуд. Если же хоть раз в чем-то нарушишь – отмываться придется долго. Каждый прокол, как и «плюсик», фиксируется в компьютере, и поблажек нет ни у кого.

Например, при нарушении правил вождения вырастает ежемесячная сумма страховки на автомобиль, про несвоевременный взнос по кредиту и говорить, наверное, не стоит. Кстати, при американском образе жизни получить кредит под высшие проценты или вообще его не получить означает нечто большее, чем у нас. В рассрочку тут покупается буквально все, от дома до газонокосилки, а зарплата идет на оплату кредитных счетов. Откуда и эта характеристика собственного достатка: «I earn enough to pay my bills» («Зарабатываю достаточно, чтобы оплатить счета»). Кругозор же среднестатистического американца расширяется прямо пропорционально высоте занимаемой должности – в соответствии с доходом. В этом, пожалуй, «и прелесть, и трагедия» американской мечты.

Про законопослушность американцев можно рассказывать много – приведу лишь один наглядный пример. Как-то около полуночи ехал по пустынному шоссе, когда меня вдруг с ревом обогнала группа байкеров. Обветренные лица, куртки в шипах и заклепках, банданы с черепами, девушки с татуировками на наглядных местах – в общем, все, как и положено, «не вставай таким на пути». Но вот впереди загорелся желтый сигнал светофора, что в Америке означает только одно: нужно приготовиться к остановке. Половина байкеров пулей пронеслась под «желтый», а вторая аккуратно притормозила и дождалась «зеленого», обдавая грохотом моторов асфальтовую пустоту… Проезд глухой ночью на «красный» на безлюдном шоссе был нарушением, на которое «адские всадники» не отважились.

По мнению многих американцев, да и не только их, нарушение правил – это болезнь, которая распространяется, пока ее не остановить. Отсюда и пресловутые доклады начальству о поведении коллеги по работе, и звонки в полицию соседей, обеспокоенных ненадлежащим обращением с детьми семьей напротив. Ради справедливости следует сказать, что перед «часом Ч» возмутителю спокойствия часто неоднократно дают понять, что он вызывает тревогу порядочных граждан. Хотя, конечно, бывает всякое.

В основном американцы – люди улыбчивые и вежливые, чему, кстати, также во многом обязаны силе действующих законов. Пренебрежение и грубость тут зачастую обходятся недешево, да и не легче ли, в самом деле, быть «хоть капельку добрее»?..

Вот еще один пример. Как-то вечером два офицера украинского представительства в Тампе сидели в американском ресторанчике. Увидев, что ребята издалека, официант неожиданно повел себя вызывающе, чем привлек общее внимание. Гости Соединенных Штатов растерянно смотрели друг на друга, как вдруг к ним подсела женщина из-за соседнего столика, где ужинала с семьей. «Видела, что произошло. Я – адвокат, наймите меня на работу, гонорар – согласно прайсу», – и она протянула им чистый бланк. Под тихую музыку украинцы поставили подписи, а женщина достала ноутбук и что-то набрала. Потом подозвала уже «землистого» цвета официанта, который бросился за менеджером. Последний, не желая лишнего шума, быстро отвел адвоката «на два слова». В итоге стороны разошлись «по мировой» – с некоторым изменением в своем финансовом положении. Какие выводы сделал после этого официант, догадаться несложно: все же, кошелек – аргумент весомый.

«Не трогай это, белый мальчик»

Стоит сказать несколько слов и про различия, которые, как оказалось, существуют в США между основными культурами – «черной» и «белой». Они существуют, несмотря на примерную законопослушность граждан и жесткое преследование в стране проявлений расовой дискриминации. А про диаметрально противоположное восприятие слов «черный» и «негр» в США и странах бывшего СССР, думаю, известно уже всем.

«И не думай покупать эти кроссовки, – предостерегла меня в магазине в первый месяц пребывания в США одна украинская знакомая. – Если будешь их носить, тебя будут называть geek (чокнутый)». Немало удивившись, я положил назад забойные «найки» с блестящими вставками, которые перед отъездом только появились на витринах модных украинских магазинов. «Тут такие носят только черные», – сказала она. «Ну и что?» – спросил я…

К типичным признакам «черной» культуры, кроме «ослепительных» кроссовок, в США причисляется и другая яркая одежда, в частности, просторные джинсы, капюшоны, куртки и майки с вышивками спортивных клубов, кепки козырьком назад, массивные браслеты и цепи, пестрые старые машины, музыка в стиле рэп, сольные песни, зажигательные танцы, баскетбол… Во многом эти черты присущи и латиноамериканской культуре.

Потомки европейцев одеваются в более спокойные тона. Типичные игры «для белых» – гольф и бейсбол. Музыка – также более спокойная, которую поют «белые» исполнители.

Американские культуры не любят смешиваться. Как говорят американцы, причины этого в том далеком времени, когда одна нация господствовала над другой. Это, кстати, не удовлетворяет многих американских граждан, которые возмущаются исподвольным навязыванием себе расовых различий. Впрочем, с течением времени скрытое противостояние сглаживается, и по мнению самих американцев, сегодня, например, ситуация уже намного лучше, чем 30-50 лет назад.

Этот проклятый британский акцент…

Несколько слов об «американском английском». Насколько он отличается от обычного английского?

Перед командировкой пришлось пройти языковой тест в Департаменте кадровой политики Министерства обороны Украины, в результате которого набрал даже на один балл больше, чем требовалось. Однако когда пересек проходную коалиционного городка при Объединенном центральном командовании, оказалось, что ни сам никого не понимаю, ни меня никто. Как будто учил другой язык. Сказывались и недостаток практики общения, и удивительные акценты, которые приходилось тут слышать.

Первым старшим начальником из представителей коалиции, с которым довелось общаться, был председатель рабочей группы по информированию общественности – бригадный генерал из Новой Зеландии. Странным (как я потом узнал, – типичным для британских колоний староанглийским говором) он объяснил, что в городке USCENTCOM сосуществуют около десяти «английских» языков: американский, британский, французский, итальянский, арабский, пакистанский, японский, африканский, русский и другие. Он дал мне две недели на адаптацию, после чего начал ставить задачи наравне с другими.

Однако на самом деле уши привыкали к языку не менее полугода. Причем в это время иногда казалось, что английский только ухудшается. Большая благодарность за помощь в овладении «американским английским» коллегам из офиса по связям с общественностью. Храню блокнот, заполненный ключевыми американскими фразами и идиоматическими выражениями военного обихода. Интересный факт: иногда американцы жаловались, что им тяжело понимать коллег из… Великобритании, Австралии и Новой Зеландии, и называли носителей подлинного английского «разговаривающими с британским акцентом».

Однажды в поисках кандидатуры для интервью я позвонил в один коалиционный штаб в Ирак. Американский майор с энтузиазмом воспринял, что при штабе ОЦК ВС США работает Коалиционный центр по связям с общественностью, и отметил, что аналогичная организация есть и у них. «…Вместе служат представители из более чем десяти стран, — сообщил он. — Все общаются на английском и прекрасно понимают друг друга. Все, кроме одного майора… из Великобритании».

Все стоит денег

Напоследок должен отметить, что система связей с общественностью, существующая в ВС США, достаточно эффективна. Она построена из расчета на американскую систему военных баз (где рядом располагаются несколько соединений или частей), однако могла бы работать — в соответствующем масштабе — в военной организации любой страны.

Типичный офис по связям с общественностью военной базы состоит из четырех отделений: связей с общественностью, работы с СМИ, внутренней и внешней информации. Каждое возглавляет офицер, в подчинении которого до трех сержантов. Отделение по работе с СМИ, как правило, самое ответственное в структуре – его задачи аналогичны задачам наших пресс-центров. В обязанности отделения внутренней информации входит выпуск еженедельной газеты, где публикуются последние новости из жизни базы, а также многочисленная реклама и объявления.

В штат редакции, кроме редактора, входит два корреспондента. Это – аналог наших бывших дивизионных газет, правда, у американцев они полноцветные и на нормальной бумаге. Также отделение внутренней информации готовит видеоматериалы из жизни базы, которые потом активно используются при подготовке телевизионных передач как военными, так и гражданскими телестудиями. Отделение внешней информации занимается веб сайтом базы, где публикуются оперативные новости и другая полезная информация. Также эти материалы направляются на интернет-ресурсы видов вооруженных сил.

Офисы по связям с общественностью баз подчиняются офисам видов ВС США, которые находятся в Вашингтоне. В этих офисах по шесть отделов: связей с общественностью, работы с СМИ, новостей, военного оркестра, плановый и административный. Каждый вид вооруженных сил имеет собственный сайт и ежемесячный глянцевый журнал, по уровню исполнения сравнимый ведущими международными изданиями.

В итоге хотел бы сказать, что при желании у ВС США можно было бы позаимствовать многое. Но есть одно «но»: все это работает лишь при наличии средств. Без постоянного и бесперебойного финансирования и их военная машина, как армия любой ведущей страны, превратилась бы в гору металлолома. Очень, конечно, хотелось бы, чтобы это поскорее осознали наши политики, говорящие об обороноспособности, но забывающие, что это стоит немалых денег. При этом, не смотря на разнообразие идей, рацпредложений и других «припарок» для военного ведомства, финансирование не заменить ничем.




Комментирование закрыто.