Украинец в миссии военных наблюдателей ООН в Таджикистане: когда единственное оружие — слово

Вадим Ковалев

Поэтому со временем стало понятно, что без вмешательства мирового сообщества вооруженный конфликт между сторонниками центральной власти и группировками Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) продлится долго. Миссия ООН была развернута в конце 1994-го и за пять лет ее присутствия противостояние здесь удалось потушить. Свою руку к поддержанию мира и спокойствия в этой стране приложили и украинские миротворцы.

Лучший среди лучших

В миссию военных наблюдателей ООН в Таджикистане Николай Красный попал в конце мая 1998-го года. Предшествовали этому специальные и языковые курсы как в Украине, так и за рубежом. Среди сорока претендентов он вошел в пятерку лучших. Поэтому впоследствии стал собирать чемодан миротворца. А собирать, собственно, и нечего было, ведь «тревожный» чемодан у командира разведроты был всегда начеку.

В составе группы наблюдателей, которая следовала из Киева через Москву в Душанбе, где размещался штаб миссии ООН, были и опытные офицеры. Один из них направлялся туда вторично. А первая его миссия закончилась пребыванием в плену Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) с последующим обменом на представителя кабинета министров Таджикистана. Поэтому по пути в Таджикистан миротворцам было о чем пообщаться.

В целом украинские наблюдатели чувствовали себя уверенно, ведь трехнедельная подготовка в Голландии, которая предшествовала отправке в миссию ООН, была максимально приближена к будущим событиям. В частности, миротворцев научили жить в «полевом офисе» в условиях полной автономии с определенным запасом продуктов и топлива. Им также объяснили особенности общения с местным населением, переговоров с полевыми командирами, действия при возникновении нештатных ситуаций и т.п. Но все это было уже в прошлом. Впереди ждал Таджикистан.

img244

Стажировка в Душанбе

На момент прибытия украинских миротворцев в Таджикистан в стране действовало соглашение о прекращении огня, согласно которого боевики оппозиции должны были выйти в определенные миссией районы, сдать оружие и интегрироваться в официальные силовые структуры.

Представители ОТО представляли собой хорошо подготовленные вооруженные отряды, возникшие в период гражданской войны и противостояли правительственным войскам. Эти отряды формировались по местному и клановому принципу и получали поддержку из-за рубежа в виде оружия и боеприпасов.

— Всех новичков-миротворцев, которые прибывали в штаб миссии ООН, оставляли на две недели в Душанбе, где их знакомили с состоянием дел в стране, учили элементарным навыкам общения с местными авторитетами и полевыми командирами, объясняли особенности миссии.

Ничего не бойся

— В составе группы наблюдателей, которая состояла из представителей пяти стран миссии, мы выехали на встречу с полевыми командирами. Во главе с Рахмоном Сангиновым, отличавшимся особой жестокостью, осведомленностью в военном деле и умением воевать с правительственными войсками, — вспоминает начальник отдела ЦАМО МО Украины полковник Николай Красный. — По дороге к нам подбегали оборванные и грязные дети с автоматами, оживленно кричали, при этом не отказывались от конфет, которыми их угощали наблюдатели. Также они с удовольствием принимали и таблетки от желудочных расстройств, ведь в этих местах из-за загрязненной воды подобные болезни достаточно распространены.

Представители ОТО встретили наблюдателей с радостью и сразу пригласили на трапезу. Полевым командирам было около пятидесяти, и вели они себя как очень уважаемые люди. В центре расположился Рахмон. Начался разговор…

Спустя некоторое время он обратил внимание на нашивку одного из наблюдателей, прочитав «Вооруженные Силы Украины».

— Ты с Украины? — Неожиданно спросил на русском Сангинов.

Однако говорить на родных языках наблюдателям запрещалось инструкцией, тем более во время выполнения задания. Но не привыкший к отказам и возражениям Рахмон настаивал на разговоре, выражая уважение к искренности украинцев.

После завершения встречи он все же перехватил офицера и вывел во двор для разговора «тет-а-тет». «Ничего не бойся. Таджики любят и уважают украинский народ. Живи и служи достойно, как мужчина и офицер», — добавил в заключение полевой командир.

— Было странно слышать из уст этого человека такое пожелание. Понятно, что люди устали от войны. Однако стало ясно и другое, — рассказывает Николай Николаевич. — Во время беседы в помещение зашел их инструктор в полевой форме. Я осторожно осмотрел снаряжение и как он вооружен. Все свидетельствовало о высоком уровне подготовки. Тот поймал мой взгляд, и мы моментально поняли друг друга. Поэтому стало ясно, что при стечении определенных обстоятельств я могу стать первой жертвой.

«Уют» в Калайхумбе

Позже вертолетами, в составе указанных групп, наблюдателей доставили к местам, где им предстояло выполнять миротворческие задачи.

— Наша группа базировалась в небольшом кишлаке Калайхумб непосредственно на таджикско-афганской границе на реке Пяндж. Полевой офис располагался в арендованном миссией здании бывшего председателя местного сельсовета, где мы проживали, — продолжает полковник Николай Красный. — Акклиматизация проходила сложно. Со временем всех нас одолели желудочные расстройства. Любые лекарства не помогали. Определенные проблемы были и с питанием, ведь продовольствия, которое доставлялось вертолетами в этот кишлак для нас, не хватало. Так и служили мы вместе — я, украинец, швейцарец, австриец и местный переводчик.

Задача миротворцев состояла в наблюдении за выполнением Соглашения о временном прекращении огня и других враждебных действий на таджикско-афганской границе и в стране, оказании помощи в реинтеграции комбатантов в государственные силовые структуры или их демобилизации и т.п.

Зона ответственности наблюдателей была достаточно большой и пролегала вдоль границы с общим расстоянием около 100 км. Неудовлетворительное состояние дорог тормозило передвижение автомобиля во время выполнения заданий до 20 км в час. Поэтому расстояние, например, в кишлак Ванч, в 30-40 км, миротворцы преодолевали около двух часов.

img241

По соседству с полевым офисом наблюдателей дислоцировалась довольно многочисленная русская пограничная застава, мотоманевренная группа, которая по своим задачам была ближе к подразделения спецназначения. Также в горах притаилось вертолетное звено российской армейской авиации. На блокпостах зоны ответственности несли службу механизированные подразделения казахских миротворцев. Также неподалеку располагался малочисленный таджикский полк.

Пограничный район в Калайхумбе контролировал достаточно молодой полевой командир, так называемый генерал Саламшо — боевик с черно-синей бородой, одетый в американский камуфляж и обут в ковбойские сапоги. Он контролировал любое передвижение в своем районе: лично встречал вертолеты миссии ООН с продовольствием, медикаментами, постельным бельем и матрасами для госпиталя и распределял гуманитарную помощь среди местных жителей.

Музей «непримиримых»

Неподалеку от бывшего поста советской системы противокосмической обороны, который расположился в высокогорье Памира, дислоцировалось формирование «непримиримых», которые не принимали соглашение о прекращении огня, не сдавали оружие и не спешили этого делать.

Задача наблюдателей состояла в очередной попытке уговорить боевиков реинтегрироваться в правительственных силовые структуры или демобилизоваться. В результате боевых действий между боевиками и группировкой российских и таджикских правительственных войск горный серпантин, ведущий к отряду «непримиримых», был разрушен. Вдоль дороги осталось немало заброшенной поврежденной военной техники.

— Добравшись до кишлака, мы увидели большую площадку, на котором непокорные устроили музей подбитой техники. Среди десятка экспонатов этой экспозиции были танк, БМП, БТР, БРДМ и др., — вспоминает офицер. — Как они вытащили такое количество машин на такую высоту, удивляет до сих пор. Потрясенный увиденным, мой швейцарский коллега начал фотографировать, за что мы моментально были арестованы боевиками. У нас отобрали деньги, документы, ремни и посадили в сарайчик под охрану двухметрового боевика, вооруженного пулеметом.

Впоследствии миротворцев посетил полевой командир Рустам, который, внимательно выслушав намерения наблюдателей, приказал отпустить их с пожеланием никогда не фотографировать их экспозицию. Когда были возвращены личные вещи арестантов, полевой командир добавил, что их были готовы расстрелять еще по дороге в кишлак, но решили сначала выслушать.

Трагедия в Гарме

В рамках оказания помощи в реинтеграции комбатантов в государственные силовые структуры миссия ООН вывела из Афганистана два больших формирования боевиков общей численностью около 800 человек таджикский город Гарм. В тоже время среди полевых командиров оппозиции существовала конкуренция на получение постов в правительстве Таджикистана. Один из них — Мулло Абдулло, который контролировал этот район, также претендовал на пост в правительстве, поэтому старался обеспечивать определенный уровень безопасности в Гарме и его окрестностях. Но с прибытием мощной группировки боевиков из Афганистана его безупречный авторитет несколько пострадал, что впоследствии привело к беспрецедентным провокациям.

Однажды украинский наблюдатель Виктор Вариченко дежурил в полевом офисе в Гарме, поддерживая контакт с патрулями и со штабом миссии ООН в Душанбе. Но неожиданно связь с группой наблюдателей исчезла, и после многократных попыток вызвать группу, он доложил об этом событии представителям штаба миссии.

На следующий день вертолеты поисково-спасательной группы нашли наблюдателей. Однако спасать было некого. Неподалеку обгоревшей машины ООН в ущелье были найдены обгоревшие тела четырех миротворцев ООН. После осмотра стало ясно, что после пыток их расстреляли.

Цель этой провокации заключалась в демонстрации оппонентами Мулло Абдулло его неспособности контролировать ситуацию в регионе и невозможности претендовать на пост в правительстве Таджикистана.

Впоследствии к наблюдателям поступила телеграмма из штаба миссии ООН следующего содержания: «Всему военному персоналу. Пожалуйста, будьте осведомлены. Инцидент, произошедший в Лабиджари, подтвержден как хладнокровное убийство. Всем группам быть готовыми к эвакуации в соответствии с установленными графиками».

img243

— Наша группа разработала три плана эвакуации. Первый — пробиваться на Душанбе через отряд «непримиримых» полевого командира Рустама, второй — идти вдоль границы с Афганистаном в Киргизию, третий — выбираться вертолетами, — рассказывает полковник Николай Красный. — Остановились на третьем варианте и впоследствии вылетели на Душанбе. Однако в течение нескольких дней, проведенных в столице страны, погиб еще один миротворец — охранник специального представителя Генерального секретаря миссии ООН в Таджикистане, которым в то время был словацкий дипломат Ян Кубиш. Этот случай окончательно подтвердил необходимость эвакуации большей части личного состава миссии в Ташкент. В течение двух недель ситуация оставалась нестабильной, и впоследствии было принято решение о частичном сокращении миссии. В дальнейшем ситуация в Таджикистане снова вышла из-под контроля, а через месяц после вывода украинских миротворцев из состава миссии на юге страны начался мятеж.

Результат миссии

— В зоне ответственности нашей группы, в которой я был командиром, в целом удалось поддержать определенную стабильность обстановки, — завершает рассказ Николай Николаевич. — Мы пытались сглаживать возникающие конфликтные ситуации. При этом, как известно, военные наблюдатели не имеют оружия даже для самообороны. Поэтому единственным нашим оружием было слово, благодаря которому велась постоянная работа с полевыми командирами…

Всего с апреля 1994-го года по май 1997-го года под эгидой ООН прошло восемь раундов переговоров между враждебными сторонами, но их лидеры сами в то время не имели четкой позиции. В результате оппозицию представляли разрозненные группы полевых командиров. На девятой встрече между представителями противоборствующих сторон (правительства РТ и Объединенной таджикской оппозиции) при посредничестве ООН было подписано окончательное мирное соглашение. Малые группы, которые не подписали соглашения, продолжали сопротивление. К 2009-му году, в частности, отряд Мулло Абдулло продолжал контролировать труднодоступные районы. После примирения обстановка в стране постепенно стабилизировалась.

Вследствие войны только в 1992-1993 годах погибли около 60 тысяч человек. Более 60 тысяч бежали в Афганистан, а 195 000 были вынуждены переселиться в другие страны СНГ. Число внутренних переселенцев достигло около 1 млн человек. За время войны экономика страны была подорвана. Таджикистан оказался на уровне беднейших стран мира.




Комментирование закрыто.