Украина-Китай: большие надежды и утраченный шанс

Игорь Шевырев

Сотрудничество между Украиной и Китаем, которые обрели подлинный динамизм только при президентстве Виктора Януковича – это период больших надежд, ожиданий и, в то же время, утраченных шансов.

За три года президентства Виктора Януковичаукраинско-китайские отношения словно обрели «второе дыхание», поднявшись с чистого листа на высокий уровень стратегического партнерства. Три года интенсивного диалога между Киевом и Пекином не прошли даром. Безусловно,есть ряд достижений, но при этом немало также и упущенных, нереализованных шансов. Речь даже не о том, что ошибки всегда неизбежны: не ошибается тот – кто ничего не делает. А с учетом того, что открытие Китая для Украины – это качественно новый мир, ошибки внешней политики на этом направлении при ограниченности ресурсов (и непрекращающейся внутриполитической чехарде, подтачивающей важную для развития стабильность) были неизбежны. Проблема в другом.

С одной стороны, красивых и многообещающих деклараций со стороны официального Киева было сделано много, но, с другой стороны, когда нужно было перейти к конкретной конструктивной работе решительных действий так и не последовало. Соответственно, в украинско-китайских отношениях возник застой, который сначала нивелировал многие хрупкие достижения, а затем, с учетом допущенных ошибок, просчетов все это в целом привело к утраченным шансам Украины не только в сотрудничестве с КНР, но и в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом.

Впрочем, вызывает сожаление еще один момент: складывается впечатление, что скорее китайцы хотят сотрудничать с Украиной, нежели украинцы – с Китаем. Во всяком случае, китайская сторона прошедшие три года работала более интенсивно, чем украинцы. В то время как с украинской стороны, наоборот, наблюдается застой. Украинцы проснулись только совсем недавно.

Рассмотрим в контексте попыток активизации украинско-китайского диалогадве недавние новости: 

17 апреля. ПО «Южный машиностроительный завод им. А.М. Макарова»(Украина) и компании Citic Inernational Corporation co.ltd. и CHAINA YTO Inernational (обе – Китай) подписали договор, в рамках которого будет осуществляться производство и поставка в Украину тракторов YTO — ЮМЗ, сообщает Минагрополитики.
Как отмечают в министерстве, в ходе переговоров «были определены модельный ряд, объемы производства и источники финансирования». Согласно договоренностям, для реализации проекта КНР может выдели правительственные кредитные средства.

17 апреля. Украина передала КНР первый десантный корабль на воздушной подушке (проект 958), построенный ОАО «Феодосийская судостроительная компания Море» по заказу китайских ВМС, сообщает«Укрспецэкспорт». 
«В ходе приемки судна китайская сторона дала высокую оценку качеству выполненных украинскими предприятиями работ», — отмечают в компании.
Как удалось узнать Корреспондент.biz, сей час на ФСК Море ведутся работы по строительству аналогичного корабля для китайского заказчика. Еще два судна будут построены в Китае при участии украинских специалистов с использованием отечественных комплектующих.

В целом, складывается впечатление, что официальные украинские власти куда-то спешат. С одной стороны, отчасти в такой спешке еще можно понять стремление, как минимум, удержать столь стратегически важные отношения с Китаем. Но с другой стороны, спешка во внешней политике недопустима вообще. Гораздо важнее выверенное стратегическое просчитывание нацинтереса. И тем более, ни в коем случае недопустима спешка в отношениях с азиатским миром, где наоборот, важны размеренность, продуманность шагов и умение вести переговоры. «Торопись медленно», — учит восточная мудрость. В то время как в спешке, наоборот, повышаются риски сделать ошибки. В том числе, даже ценой «сдачи» интересов. Посмотрим, как это выглядит на конкретных примерах.

«Тракторный контракт». Во-первых, по поводу совместного украинско-китайского тракторного производства было бы интересно узнать мнение профильных технарей-специалистов. Что выигрывает от совместного производства тракторов Киев и каковы выгоды от такого взаимного сотрудничества у Пекина? Кстати, по этому поводу обращает на себя внимание важный нюанс: тракторы ведь китайские, они будут производиться в КНР и затем импортироваться в Украину. Но в чем же тогда смысл «совместного производства»? Что получится от такого СП: украинский трактор с «китайской спецификой» или же китайский трактор с украинскими улучшениями?

Впрочем, есть повод для «гордости» украинской стороны. Наиболее часто проявляемый интерес украинцев – а кто будет работать в СП — формально безукоризненно соблюден: рабочие места в создаваемом СП займут, преимущественно, украинцы. Разумеется, речь идет о рабочих местах на заводе украинского партнера совместного проекта. А значит, и наплыва китайских трудовых «мигрантов» тоже не ожидается (как любят «стращать» любители китайских «угроз»). Но что же такого украинцы будут производить на номинально украинско-китайском СП – вопрос пока что остается закрытым.

Во-вторых, вообще-то Украина сама имеет гораздо более солидную промышленную базу с богатой историей и потенциалом для производства тракторов. Например, зачем в таком случае нужен отечественный«Харьковский тракторный завод», простаивающий без заказов, если на потребности украинского АПК будут работать китайские тракторы?

В-третьих, еще один критерий эффективности совместной деятельности – инвестиции. Каким образом украинская экономика получит от «тракторного контракта» инвестиции и будут ли они вообще?

В общем, малоизвестного производителя КНР только что с заключенным с Украиной «тракторным контрактом» можно полностью поздравить. И все в целом, все идет в строгом соответствии со стратегией брэндового продвижения КНР. Пекин целенаправленно «прикрепляет» своих производителей к раскрученным брэндам (в данном случае, речь идет о выходе в Украину, имеющую большие тракторные наработки), чтоб впоследствии укрепить свои позиции на мировом тракторном рынке. Сначала китайцы выйдут на украинский рынок, попытаются закрепиться на нем(разумеется, потеснив украинских трактористов), чтоб затем – попытаться продвинуться дальше.

Что касается выгод Украины, то они преимущественно, формальные. В конце концов, перед нами – номинальное СП, т.е. производство, а не просто торговля как обычно. Кроме того, номинальное сотрудничество в сфере машиностроения. Ну и, разумеется, номинальные китайские «инвестиции».

«Десантный контракт». Безусловно, поставки украинских десантных кораблей стратегически очень важны для интересов КНР. Особенно, с учетом того, что основные риски безопасности КНР идут именно с моря. Здесь следует отметить и обострившиеся территориальные споры в Северо-Восточной Азии, и битва за шельф Южно-Китайского моря.

Безусловно, китайский крупный заказ имеет большое значение для украинских корабелов. Речь прежде всего, о прагматике, заработке и сугубо экономических интересах. Кроме того, Украина, делая ставку на КНР, казалось бы, ни в чем особо и не рискует. В конце концов, собственного «присутствия» в АТР Киев в силу географии, естественно, не имеет. А ставка на КНР позволяет Киеву стратегически сыграть и на сдерживание РФ (соображения геополитики, соблюдения внешнеполитического баланса, нет ничего «антироссийского»), и укрепить партнерство с КНР, пытаясь тем самым, зацепиться за азиатский плацдарм.
Однако, в таком украинско-китайском стратегическом партнерстве есть также ряд своих тонкостей.

Во-первых, на данный момент Украина в сотрудничестве с КНР часто больше дает, но что же получает взамен? Причем Украина не просто часто уступает, но делает порой очень важные, воистину «царские», стратегические подарки: и первый авианосец КНР помогли построить, теперь еще и десантные амфибии подарили, заметно нарастили военно-техническое сотрудничество по другим аспектам. Однако, стратегический подарок при взаимном сотрудничестве предполагает стратегический ответ. Но что же Украина получила взамен, растринькивая все свои козыри в диалоге с КНР?

Во-вторых, позволит ли Киеву нынешний уровень стратегического партнерства с Пекином установить конструктивные торгово-экономические отношения с Тайванем? Ведь, украинской экономике важно получить финансовые инвестиции из АТР, а возможности КНР в этом отношении не столь всеобъемлющи. Совсем другое дело – привлечение инокапитала из Тайваня и Гонконга (Сянгана). Другими словами, разрешит ли Пекин открытие торгово-экономической миссии Тайваня на территории Украины?

В-третьих, как посмотрят на Тайване на подобную щедрую военно-морскую помощь Украины в укреплении обороноспособности КНР? Как Киев намерен заинтересовать тайваньских инвесторов (тем более, с учетом ухудшающихся условий инвестклимата в украинской экономике)? А как на это посмотрят в Японии или Южной Корее?

В-четвертых, в чем заключается «цена вопроса» нынешнего контракта с КНР? Какие конкретно выгоды от этого получит украинская экономика?
А еще следует отметить, что режим взаимного партнерства не предполагает односторонних уступок. Необходимы переговоры, торг – а с азиатскими партнерами торги тем более необходимы.

…В целом, Украине необходима целостная стратегия отношений с азиатским регионом и в частности, с «Китайским миром» (в том числе, с КНР).Тем более, что это актуальное веление времени в условиях смещения геополитического баланса в Азиатско-Тихоокеанский регион. США, например, уже давно вернулись в Азию и переориентировали свое внимание с Европы в Pacific. В то время как Украина, наоборот, по-прежнему ограничивает свой внешнеполитический кругозор.

К сожалению, на данный момент Киев в отношениях с азиатским миром действует точечно, обрывчасто, не системно, без учета разных взаимосвязей и специфик ментально иного региона.

Источник: Dipcomment

[print-me]
Загрузка...


2 комментария

  1. Зачем писать на темы, в которых абсолютно не ориентируетесь? Кто-то ведь (из таких же неосведомленных) это читает, и принимает за экспертные выкладки. Речь о тракторных контрактах, и поставленных по этому поводу автором вопросов.

    Во-первых: «…по поводу совместного украинско-китайского тракторного производства было бы интересно узнать мнение профильных технарей-специалистов. Что выигрывает от совместного производства тракторов Киев…» и так далее.

    Прежде всего, Киев выигрывает привлечение в страну технологий и возобновление производства тракторов на ЮМЗ (в последние годы это производство «штучное», говорить смешно). И выигрывает за счет внешних (в данном случае — китайских) инвестиций в украинскую промышленность, а именно — в организацию сборочного производства. Уже в 2013 году запланирован выпуск первых 2000 тракторов YTO-ЮМЗ, с последующим увеличением объемов производства.

    Инвестиции в данном случае представляют собой поставку производственного оборудования (очевидно, сборочных линий), строительные и прочие работы по организации производства, которые будут выполняться за деньги, привлеченные китайцами.

    Выгода от этого — создание добавочной стоимости на таможенной территории Украины, а не ввоз импортной полнокомплектной техники (которое есть субсидирование иностранных производителей и усугубление отрицательного баланса внешнеэкономического сальдо). Плюс, естественно, создание в Украине же рабочих мест, получение новых источников бюджетных поступлений и т.д.

    Во-вторых, «…Украина сама имеет гораздо более солидную промышленную базу с богатой историей и потенциалом для производства тракторов. Например, зачем в таком случае нужен отечественный«Харьковский тракторный завод», простаивающий без заказов…»

    Кто Вам сказал, что ХТЗ, входящий в состав российской группы «ГАЗ», стоит без заказов? У них есть определенные объемы, к тому же, это частное предприятие с иностранным капиталом, и его проблемы, в первую очередь, связаны с инвестиционной и маркетинговой политикой управляющей компании. Если топы, которым «ГАЗ» платит хорошие деньги, не могут организовать сбыт, который позволит выйти на значимые в мировом или хотя бы региональном масштабе объемы производства, значит нужно менять менеджмент, а не кивать на правительство. В свою очередь, ЮМЗ — государственное предприятие, и потому вполне логично, что государственные службы, в частности, МинАПК, работают над привлечением туда инвестиционных средств. Им медаль стоит дать, а не вопрошать о судьбах ХТЗ.

    В-третьих, «…еще один критерий эффективности совместной деятельности – инвестиции. Каким образом украинская экономика получит от «тракторного контракта» инвестиции и будут ли они вообще?»

    В принципе, я уже ответил, но остановлюсь еще раз: китайцы создают на ЮМЗ производственную (сборочную) линию «под ключ», за привлеченные ими же кредитные средства. В деньгах оценить не могу, поскольку не знаю, какое именно оборудование и в каких объемах будет поставляться. Для общей «прикидки»: один современный

    В общем, «…малоизвестного производителя КНР только что с заключенным с Украиной «тракторным контрактом» можно полностью поздравить. Пекин целенаправленно «прикрепляет» своих производителей к раскрученным брэндам (в данном случае, речь идет о выходе в Украину, имеющую большие тракторные наработки)»

    Это уже просто смешно. Производители сельхозтехники — не кинозвезды, их вес определяется объемами производства. Так вот, YTO произвел в прошлом году 66 тысяч тракторов мощностью от 30 лошадиных сил, и еще какой-то объем (не могу точно сказать) мини-тракторов мощностью до 30 л.с., в общем — на 16,5 млрд. долл. Для сравнения, Минский тракторный завод (МТЗ), который входит в восьмерку крупнейших мировых производителей, производит столько же, или чуть меньше — около 60 тыс. тракторов в год. Реализация того же ХТЗ немногим превышает $0,5 млрд. в год (в штуках не скажу, не помню, а искать лень). В целом Китай на сегодня — мировой лидер по производству сельскохозяйственной и дорожно-строительной техники, одних автобетоносмесителей (в народе — бетономешалок) там производится больше, чем во всем остальном мире. Конгечно, с комплексом неполноценности украинцев нужно бороться, но не за счет дезинформации. Назвать ЮМЗ «раскрученным брендом» мог только человек, далекий от машиностроения, как Земля от Альфы Центавры. А все наши «большие тракторные наработки» остались в мохнатых советских годах, да и ценность они имели исключительно для внутреннего советского же рынка, абсолютно неконкурентного.

  2. в абзаце после «в-третьих» не успел дописать, почему-то отправилось само: один современный немецкий станок (вертикальный обрабатывающий центр, если что) с числовым программным управлением стоит около $500 тыс. это, конечно, не сборочное оборудование, но порядок цен на организацию производственной линии для сбора полнокомплектной техники, а значит — и примерную стоимость инвестиционного проекта, вполне можно прикинуть.