Украина и энергобезопасность ЕС: зачем нам европейские проекты

Виктор Логвинец

В частности, запасы нефти европейских стран составляют всего 0,2% от мировых запасов, газа — 1,4%, и при нынешних темпах их добычи могут закончиться полностью в течении уже ближайших 20 лет. Европейцы активно развивают способы добычи энергии из альтернативных источников, но на сегодня эти технологии все равно остаются слишком дорогостоящими, а получаемые объемы энергии — довольно незначительными. Одновременно «помешанные» на экологии европейцы не могут делать ставку на широкое использование угля, а после прошлогодней аварии на японской АЭС «Фукусима-1», как известно, в ЕС поднялась волна жесткой критики использования и атомной энергии — вплоть до того, что наиболее развитые европейские страны пошли по пути постепенного отказа от нее и закрывают свои АЭС.

Если говорить о доле всех этих источников энергии в структуре энергопотребления, то, согласно данным Евростата, на сегодня нефть занимает 36,4%, природный газ, — 25,1%, атомная энергия — 13%, уголь — 12%, возобновляемые источники энергии — 8%. То есть, как видим, для европейцев остаются основными два традиционных энергоносителя — нефть и газ. И это при том, что собственная добыча ЕС покрывает лишь 18% потребности в нефти и 37% — в газе. А потребности европейцев, тем не менее, из года в год растут…

Понятно, что в таких условиях энергетическая безопасность становится «идеей фикс» Европы. Пытаясь обеспечить диверсификацию поставок энергоносителей, Евросоюз разрабатывает и реализует самые различные проекты. Один из них — поставки из стран Ближнего Востока сжиженного природного газа (СПГ), доля которого в общих поставках газа в ЕС уже составляет порядка 18%. Однако это также весьма затратный способ, к тому же напрямую зависящий от политической ситуации в регионе. Здесь стоит вспомнить и беспокойство, и прямое вмешательство европейцев в «революционные» процессы прошлого года в Северной Африке, как транзитной территории поставок СПГ.

Намного более приемлемым выглядит вариант поиска энергоносителей в Черноморско-Азовском регионе, где расположены страны, участвующие в инициативе ЕС «Восточное партнерство» (а это 6 держав бывшего СССР — Украина, Молдова, Азербайджан, Армения, Грузия и Беларусь). Тем более что некоторые из этих стран — в частности, Украина и Беларусь — как известно, и так на сегодня играют ключевую роль в поставках энергоносителей из России в Евросоюз. К этому стоит добавить и Азербайджан, к запасам нефти и газа которого европейцы в последнее время демонстрируют весьма серьезное внимание. Именно реализацию «энергетической составляющей» инициативы «Восточное партнерство» в ЕС считают весьма важным фактором обеспечения собственной энергетической безопасности.

Объясняя «энергетические приоритеты» ЕС, министр иностранных дел Бельгии Карел де Гюхт не столь давно писал: «В последние годы, начиная с первого газового кризиса России с Украиной, ЕС пытался определить свою собственную энергетическую политику. Мы стремились одновременно достичь следующих стратегических целей: устойчивости, конкурентности и надежности поставок. …За последние несколько лет энергетический ландшафт существенно изменился: сегодня мы испытываем растущую потребность в энергоресурсах, а также геополитические сложности и рост энергетического национализма. Мы решили отдать приоритет эффективности использования энергоресурсов, диверсификации их источников, гибкости в осуществлении и выборе путей поставок, солидарности вкупе с ответственностью, а также защите своих интересов в наших отношениях с третьими странами».

Согласно официальным документам, основными инструментами обеспечения энергетической безопасности ЕС в контексте «Восточного партнерства» будут являться, в том числе, включение положения относительно «энергетической взаимозависимости» в Соглашения об ассоциации, которые будут обсуждаться с партнерами; решение оставшихся вопросов относительно членства Украины и Молдовы в Энергетическом сообществе; заключение меморандумов о взаимопонимании по энергетическим вопросам с Молдовой, Грузией и Арменией; усиление интеграции энергетического рынка Украины в энергетический рынок; реконструкция сети украинских транзитных газо- и нефтепроводов, усовершенствование средств контроля за поступающими в Украину объемами газа и нефти; расширение диалога с Азербайджаном и сближение его энергетического рынка с рынком ЕС; поощрение участия партнеров в Программе развития умной энергетики в Европе.

В то же время, в реализации политики энергетической безопасности ЕС на сегодня существует два основных направления — во-первых, обеспечение надежности поставок российского газа по ГТС Украины и Беларуси (сейчас к этому добавляются и поставки по российскому газопроводу «Северный поток»), а во-вторых, создание Южного газового коридора, который позволил бы европейцам получать газ с Каспия. К этому добавляются еще два перспективных направления — получение сжиженного природного газа (СПГ), транспортируемого в Европу морским путем, а также собственная добыча сланцевого газа.

Что касается будущего украинской ГТС, то здесь известна позиция Украины, которую разделяют и в Европе. Речь идет о создании трехстороннего — с участием Украины, ЕС и России — консорциума по управлению газотранспортной системой. Излагая позицию Киева по этому вопросу, в середине января 2012 г премьер-министр Украины Николай Азаров заявил, что считает единственно возможным решением газовой проблемы создание трехстороннего газотранспортного консорциума с участием ЕС и России. «То предложение, которое еще в 2004 году правительством Януковича было разработано, — создание трехстороннего газотранспортного консорциума, который бы снял с Украины часть громаднейшей нагрузки по поддержанию этой системы, — является единственно возможным», — заявил Николай Азаров.

В то же время, в ЕС номинально поддерживают эту позицию украинского правительства. Так, в самом конце января 2012 г  на пресс-конференции в Брюсселе европейский комиссар по вопросам энергетики Гюнтер Оттингер заявил, что модернизированная трехсторонним консорциумом Украины-России-ЕС украинская газотранспортная система будет более эффективной, чем строительство нового российского газопровода «Южный поток» через Черное море. В частности, комментируя многолетние намерения о создании трехстороннего газотранспортного консорциума, еврокомиссар подчеркнул, что «действительно бы приветствовал, если в долгосрочной перспективе были бы четкие отношения между Украиной и ЕС, Украиной и Россией плюс трехсторонний формат». Также он связал трехсторонний формат с модернизацией украинской ГТС. «Мы считаем, что в случае вложения инвестиций существующая газотранспортная система может быть улучшена и модернизирована. Эта модернизация была бы более успешной и востребованной, чем строительство целой новой системы через Черное море», — заявил он. Также Оттингер напомнил, что Украина является членом энергетического сообщества, в связи с чем он ожидает, что «взятые Украиной обязательства будут уважаться российской стороной».

Что касается европейского проекта Южного газового коридора, то он призван диверсифицировать маршруты и источники энергопоставок, и тем самым увеличить энергетическую безопасность ЕС. К проектам Южного газового коридора относятся: газопровод Nabucco, TAP (Трансадриатический газопровод), ITGI (интерконнектор Турция-Греция-Италия) и AGRI (проект по транспортировке азербайджанского газа в Центральную Европу через Румынию).

В конце 2011 года начались подвижки в решении проблемы европейских планов, — в частности, касаемо постройки «первоначального» газопровода Trans Anadolu (TANAP), который и станет основой для дальнейшего создания Южного газового коридора. Так, как раз перед Новым годом Турция и Азербайджан подписали меморандум о взаимопонимании по созданию консорциума, который будет строить газопровод TANAP для поставки природного газа с азербайджанского месторождения «Шах Дениз» в Европу через турецкую территорию. Документ подписали министр промышленности и энергетики Азербайджана Натик Алиев и министр энергетики и природных ресурсов Турции Танер Йылдыз. По словам Йылдыза, стоимость газопровода будет определяться компанией SOCAR (Госнефтекомпания Азербайджана, ГНКАР) и может быть близка к ранее озвученным цифрам в 5 млрд. долл. Участники проекта планируют решить все вопросы по этому газопроводу в 2012 г. и начать строительство с тем, чтобы проект был сдан к концу 2017 г., когда начнется реализация второй стадии разработки азербайджанского газоконденсатного месторождения «Шах Дениз».

Для Украины это знаковое событие. Ведь с реализацией этого проекта для Киева открывается возможность в будущем присоединиться к Южному газовому коридору (куда, кстати, — а точнее, в проект Nabucco — ее давно зовет та же Турция). И, таким образом, реализовать свою давнюю мечту — закупать газ напрямую в Туркмении. Ведь, договорившись с туркменской стороной в сентябре 2011 года о возможности прямых поставок газа в Украину, Киев столкнулся с проблемой его доставки в страну. Присоединение Украины к проекту Nabucco, по которому туркменский газ будет идти в ЕС, решил бы эту проблему. В то же время, до подсоединения к проекту Туркмении есть возможность получать газ из Азербайджана, причем предварительное согласие на такие поставки азербайджанская сторона уже дала осенью 2011 года. При этом украинская ГТС может служить для поставки газа украинским потребителям, а также часть его может идти и в Европу.

Как видим, инициатива ЕС «Восточное партнерство» скрывает в себе серьезный «энергетический» потенциал не только для европейцев, но и для стран-партнеров, в т.ч. для Украины, для которой вопрос обеспечения энергетической безопасности стоит не менее остро. Исходя из этого, украинские эксперты предлагают интенсифицировать диалог с Евросоюзом в рамках данной инициативы, поддерживая укрепление диалога по вопросам энергобезопасности.

Однако кроме этих проектов, «Восточное партнерство» открывает и иные, не менее актуальные и важные возможности. Так, Украина и другие страны-партнеры имеют полную возможность обеспечить помощь, сотрудничество и поддержку со стороны ЕС, нацеленных на увеличение энергоэффективности и использование возобновляемых ресурсов; увеличить европейские инвестиции в производство и транзит энергоресурсов из региона на европейский рынок; создать условия для создания единого рынка энергоресурсов, доступный для всех производителей и потребителей; усилить внимание к экологическим аспектам энергопроизводства и энергопотребления в странах-партнерах; содействовать объединению электрических мощностей и сетей стран-партнеров; совместно развивать прогрессивные технологии использования СПГ; укреплять сотрудничество на уровне профильных госструктур; создать систему надежных и эффективных взаимных гарантий по вопросам обеспечения безопасности объектов производства и транзита энергоресурсов.

Совершенно очевидно, что грамотное и эффективное использование этих возможностей сыграет важнейшую роль в обеспечении энергобезопасности и Евросоюза, к чему он так стремится, и стран-участниц «Восточного партнерства», в том числе и Украины.

Автор — эксперт Центра военно-политических исследований




Комментирование закрыто.