Украина должна быть готова к смене формата Восточного партнерства

Карен Мадоян, для "Хвилі"

Восточное партнерство

28 ноября 2013 года саммит Восточного партнерства в Вильнюсе считался судьбоносным событием для Украины, от которого зависело будущее европейской интеграции. Вряд ли главные действующие лица саммита тогда могли представить, что уже через три месяца их украинскому визави, который в последний момент сорвал подписание Соглашения об ассоциации, придется спасаться бегством в направлении Ростова-на-Дону. Никому бы и в голову не пришло, что вильнюсская встреча станет точкой отсчета для начала смены режима в Украине, аннексии Крыма и войны в Донбассе.

Предстоящий четвертый саммит Восточного партнерства в Риге теперь точно войдет в историю как «саммит военного времени». 21-22 мая этого года в латвийской столице традиционная тема сотрудничества уступит место обсуждению конфликта между Украиной и Россией. На фоне сложнейшей геополитической ситуации в регионе именно в Риге будет определяться дальнейшая стратегия ЕС по отношению к Украине, Молдове, Грузии, Азербайджану и Армении. И именно этот саммит имеет все шансы похоронить то, что в Брюсселе считается общим подходом к взаимоотношениям с бывшими советскими республиками.

Восточное партнерство традиционно рассматривалось Еврокомиссией как инструмент для оказания технической помощи и углубления экономической интеграции с восточными соседями без предоставления им перспектив членства в Европейском Союзе. В качестве главного приза шесть постсоветских республик получали возможность выхода на европейские рынки после подписания договора об ассоциации плюс перспективу безвизового режима со странами-участниками Шенгенского соглашения. Со временем усилиями Еврокомиссара по вопросам расширения и политики добрососедства Штефана Фюле и министра иностранных дел Польши Радислава Сикорского, Восточное партнерство вышло на уровень геополитического проекта. Страны-участники поделились на две группы. В первую входят Азербайджан, Армения и Беларусь. Все три государства больше заинтересованы в экономической составляющей Восточного партнерства и, учитывая специфику действующих там правящих режимов, не приветствуют усилия Брюсселя развивать сотрудничество в сфере продвижения демократии. Вторая группа, в которую соответственно попали Украина, Грузия и Молдова расценила Восточное партнерство как проект, открывающий возможность сделать цивилизационный выбор в сторону ЕС.

С одной стороны, Еврокомиссии удалось достичь ряда ключевых целей – Украина, Грузия и Молдова подписали долгожданные соглашения об ассоциации. При этом граждане Молдовы получили еще и бонус в виде безвизового  режима с ЕС. Но если исходить из того, насколько успешно реализовывались основные приоритеты — совершенствование системы управления и обеспечения стабильности, экономическая интеграция, энергетическая безопасность, либерализация визового режима – то пять лет Восточного партнерства будет сложно назвать историей успеха.

В первую очередь, проблема в принципиальных различиях режимов стран-участниц инициативы. Азербайджан, в котором все отчетливее проявляется строительство государственной модели в стиле “Эмираты-лайт”, больше заинтересован в контактах с Брюсселем исключительно в плоскости транспортировки своих энергоресурсов в Европу. Армения, учитывая сложную геополитическую ситуацию, была вынуждена отказаться от экономической интеграции с ЕС в пользу вхождения в инициированный Россией Таможенный Союз ЕАЭС. Авторитарный стиль правления бессменного лидера Беларуси Александра Лукашенко и его попытки в последнее время балансировать между Брюсселем и Москвой скорее говорит о том, что в отношении Минска Еврокомиссии нужен индивидуальный подход.

Далеко непростая ситуация складывается и в так называемом евроинтеграционном лагере. Прошлогодние успехи с получением доступа на европейские рынки и введение безвизового режима с ЕС так и не стали катализатором дальнейших реформ в Молдове. Коррупция в правительстве и отсутствие позитивных изменений стоили проевропейской правящей коалиции потери голосов во время последних парламентских выборов. Идея интеграции с Евросоюзом более не доминирует в обществе. Согласно проведенному в месяц назад опросу, за вступление в Таможенный союз высказались более 40% населения, а евроинтеграцию поддержали 35% молдаван.

Подписание Соглашения об ассоциации год назад в руководстве Украины и Грузии попытались преподнести обществу как огромный геополитический успех и большой шаг в Европу. Однако, с этим есть одна проблема. Восточное партнерство не предполагает отсутствие conditionality. Даже при отсутствии перспектив членства в ЕС странам-участникам нужно пройти большой путь, связанный с проведением институциональных и структурных реформ. Но население желает видеть ощутимый для себя результат уже здесь и сейчас. Статистические данные об увеличение объемов экспорта в страны ЕС – это не совсем то, чего ожидают от интеграции в Европу обычные украинцы и грузины. Поэтому в Киеве и Тбилиси чиновники продолжают повторять один ключевой тезис о том, что Восточное партнерство – это прежде всего возможность получить безвизовый режим со странами Евросоюза. При этом из Брюсселя поступают совсем противоположные сигналы. Чем ближе саммит в Риге, тем громче в Еврокомиссии говорят об отсутствии перспектив снятия визовых барьеров для граждан Украины и Грузии. Настойчивость, с которой украинские и грузинские власти продолжают говорить о возможном прогрессе в вопросах безвизового режима, вызывает как минимум недоумение.

Уже очевидно, что Европейский Союз не в состоянии эффективно развивать политику соседства на фоне конфликта в Украине. В Брюсселе до сих пор не могут прийти к консенсусу по вопросам дальнейших санкций в отношении России. Очевидная неспособность справится с кризисом на восточном направлении усугубляется растущими проблемами миграции и угрозой терроризма. Недавняя вооруженная атака группы боевиков на город Куманово в Македонии стала тревожным знаком того, что новые угрозы теперь исходят и с юга. Все эти факторы ставят под вопрос будущее любым региональных инициатив, а четвертый саммит Восточного партнерства имеет все шансы стать самым большим разочарованием для всех его участников. Это в свою очередь может негативно сказаться на поддержке гражданами процесса евроинтеграции в тех странах, где движение в сторону запада рассматривают как единственно верный внешнеполитический курс. Первые признаки смены общественных настроений не в пользу ЕС мы сегодня наблюдаем в Молдове.

В Украине должны быть готовы к смене формата Восточного партнерства. Для этого уже сегодня официальному Киеву необходимо определить приоритетные направления двустороннего сотрудничества, которые могут быть выгодны Брюсселю. В первую очередь, важно сохранить поддержку Евросоюза в вопросах ускорения реформ. Речь идет о конституционной реформе, децентрализации, борьбе с коррупцией, реформе судебной системы, энергетической безопасности и улучшении бизнес-климата. Параллельно должна продолжаться работа над созданием ЗСТ между Украиной и ЕС. Европейские партнеры подтвердили готовность реализовать эту часть двустороннего Соглашения об ассоциации с 1 января 2016 года, несмотря на давление со стороны России.

Есть еще один аспект взаимодействия с ЕС, где Украина может сыграть важную роль. Речь идет о создании принципиально новой системы европейской обороны и безопасности. Идею создания новых вооруженных сил Европы недавно озвучил Председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер с целью сдерживания российской агрессии. Укрепление обороноспособности Европейского Союза становится одним из приоритетов. Ситуация с войной в Донбассе показала насколько важную роль играет Украина в обеспечении региональной безопасности и предотвращении угрозы со стороны России. Таким образом, Украина должна стать ключевым компонентом, который поможет Брюсселю усилить оборону на восточноевропейском направлении. Подобную роль в начале 1950-х гг. для НАТО стала Турция, когда Североатлантическому альянсу было необходимо укреплять свой юго-восточный фланг для сдерживания СССР.




Комментирование закрыто.