Судан: битва за нефть

А.А.Быстров

 

 

Публичные резкие заявления Хартума необходимо, прежде всего, рассматривать как психологический прессинг на Джубу в рамках ведущихся сейчас в Аддис-Абебе консультаций по урегулированию ценовых вопросов под эгидой бывшего президента ЮАР Т.Мбеки. Его предложение по достижению компромисса заключается в том, что Хартум получает ежегодные отчисления за транзит нефти в рамках жестко установленного процента, что помогает Джубе справиться с экономическим кризисом. Южносуданцы в свою очередь максимально облегчают режим приграничной торговли и открывают аэропорт для доставки грузов и ширпотреба из Судана.

Хартум же в рамках консультаций настаивает на том, что южане будут платить 10,5 млрд долларов США, в течение следующих пяти лет, несмотря на то, что Т.Мбеки и Международный валютный фонд настаивают на сумме в 7,4 млрд долларов. Джуба же остановилась на сумме в 5,4 млрд долларов, из которых 2,6 млрд будут выплачены в течение следующей пятилетки, а еще столько же якобы уже не получены южносуданцами за уже осуществленный транзит. О нем Джуба благородно готова «забыть».

Резче всего отреагировал на намерения суданского руководства Китай Посол КНР в Хартуме Лю Хуагунг охарактеризовал действия Хартума «как очень серьезные и несправедливые». Он также отметил, что «не видит причин для остановки экспорта южносуданской нефти, пока идут переговоры в Эфиопии». Эта озабоченность была дублирована и МИД Китая, который в своем специальном заявлении подчеркнул, что «нормальный и бесперебойный экспорт нефти выгоден двум сторонам». Такая реакция Пекина вполне логична, поскольку китайская компания CNPС владеет порядка 80% нефтяных полей в Южном Судане. Потери от «несправедливого решения» суданского руководства составили только за 5 дней 600 000 баррелей. Еще один миллион баррелей, который южносуданцы уже продали трейдерской компании «Витол», также находятся в «подвешенном» состоянии, все работы по погрузке пока прекращены.

На этом фоне Джуба вновь заявила свою решимость о строительстве нового трубопровода в Кению. Здесь все упирается в деньги и нерешительность инвесторов вкладываться в проект с очень серьезными рисками. Здесь и внутренняя нестабильность в самом Южном Судане, и очень неблагоприятная ситуация с точки зрения прежде всего инженерных решений. Пока только рассматриваются несколько проектов, один из которых — строительство железной дороги из Южного Судана в кенийский порт Мамбаса, либо транспортировка автоцистернами по вновь построенной автодороге. При любых даже самых благоприятных условиях это все равно требует значительного времени, а получать нефтедоллары и Хартуму, и Джубе необходимо сейчас. Не говоря уже про китайцев, которые серьезно влияют на настроения в суданском руководстве, а в последнее время — и в южносуданском.

Таким образом, перед южносуданцами стоит в настоящее время проблема единственно возможного пути решения кризиса. Им предстоит выбрать среди трех вариантов. Первое – пойти на условие Хартума. Второе — продавать китайским компаниям нефть по заведомо заниженным ценам, возложив на них ответственность за транспортировку. Третье – начать переговоры с пулом инвесторов о строительстве нового нефтепровода, либо другой альтернативной схемы транспортировки.

В этой ситуации подчеркнем, что и та, и другая стороны пока проводят в большей степени психологическую войну перед предстоящим очередным туром консультаций, а латентные вооруженные столкновения в Южном Кордофане и Голубом Ниле также прямые следствия этой торговли.

В данном конкретном случае свою реальную силу и влияние в Судане должен показать Пекин. Он «кровно» заинтересован в скорейшем достижении внятных договоренностей между сторонами и в состоянии повлиять на их решимость «стоять до конца». Китайцев не вполне устраивает вариант покупки «дешевой» нефти взамен на «самовывоз», к чему их активно подталкивает сейчас Джуба. Пекину предпочтительней компромисс по цене, над чем он сейчас и будет активно работать. Поэтому в ближайшее время необходимо ожидать неких подвижек по договоренности о «средней» цене за транспортировку, которая будет составлять примерно 6 млрд долларов за последующие пять лет.

Источник: Институт Ближнего Востока




Комментирование закрыто.