Соглашение с ЕС – «коса, камень и бумага»?

Максим Михайленко

 

Казалось бы, ключевым вопросом повестки дня в Брюсселе должно было бы стать достижение финансовой стабильности, однако, как и у любой «великой державы», темы высокой политики (безопасность и ценности) ныне превалируют над темами политики низкой (хозяйство и преступность).

{advert=1}

Полагаю, с учетом того, что единственный конструктивный ответ на вызовы европейской стабильности – углубление интеграции, а именно централизация бюджетообразования Союза, уже правомерно говорить о ЕС как о «великой державе» в геополитическом понимании. Как стало ясно из недавней встречи «Восточного партнерства», нынешнее восточное крыло ЕС – Польша – перешло к прямому влиянию на политические процессы в нашем регионе. Так, Дональд Туск озвучил предложение, которое ЕС сделал Александру Лукашенко – 9 миллиардов евро, при условии проведения демократических выборов в парламент, диалога между властью и оппозицией, а также освобождения и реабилитации осужденных в республике оппозиционеров. Это предложение сделано на фоне провала популярности белорусского лидера на фоне финансовых проблем страны (20,5% в сентябре против 29% в июне, по данным зарегистрированного в Литве белорусского центра НИСЭПИ).

Тем временем, давление на Украину в вопросе Тимошенко стало беспрецедентным. Проблема, что и говорить, непростая.

Хотелось бы отметить роль в нынешних быстро побежавших вперед событиях главы МИД Константина Грищенко. Яркий, респектабельный оратор с полными карманами аргументов удачно отбивает атаки со всех сторон – как сторонников Юлии Тимошенко, так и противников европейской интеграции. Что и усиливает общее впечатление о том, что по крайней мере дипломатический процесс находится в надежных руках. И как раз эмоциональная речь Грищенко в студии Шустера на УТ-1 продемонстрировала всю глубину конфликта вокруг Тимошенко.

Скажу сразу, на мой взгляд, для правящей партии, особенно в условиях жесткого курса неолиберальных реформ, Тимошенко, с ее извечным дефицитом конструктивных предложений будет «дешевле» обходиться на свободе, чем в тюрьме. Это, впрочем, довод не правовой. По безупречному в данном случае мнению министра иностранных дел  — кто-то должен ответить за кабальный контракт, разрушающий перспективы украинской экономики. Общество также должно прояснить для себя, что же это было – коррупция, глупость или измена? Но теперь, если не само подписание СПА, то его ратификация зависит чуть ли не от участия Тимошенко в парламентских выборах 2012 года. Пожалуй, в данном случае Брюссель слегка перегибает палку. И здесь мы имеем дело, в определенной мере, не столько с личными амбициями, или меркантильными интересами, сколько с политическими ошибками и столкновением принципов.

{advert=2}

Прежде всего, давайте не будем примитивными, иными словами, не стоит воспринимать эту ситуацию в рамках таких сценариев, как «Тимошенко – агент влияния ЕС и этим дорога Брюсселю» или «Власть боится Тимошенко и поэтому держит ее в тюрьме». Это равносильно и интерпретациям вроде «Луи Вуиттон скупил на корню руководство Союза» или «Власть устала и готовит против себя Майдан». Беспочвенность «юлебоязни» продемонстрировали пусть и не безукоризненные, но вполне представительные местные выборы —  по сравнению с первым туром президентских выборов, в котором свобода выбора избирателя не ограничена тактическими соображениями, Тимошенко (а популярность ее политической силы  намертво связана с оценкой избирателем ее лично) потеряла более трети популярности. В то же время затянувшийся процесс и водворение Тимошенко в СИЗО пусть и медленными темпами, но наращивает ее рейтинг.

Масштабная дестабилизация украинской экономики в 2008-09 гг., преимущественно ставшая следствием безответственной политики Юлии Владимировны на посту главы правительства, подвергла угрозе и устойчивость работающих на украинском рынке европейских банков и фирм. Демагогия Тимошенко плохо переводима на другие языки, слишком много в ней специфического национального колорита, и, несмотря на все усилия г-д Немыри и Данилишина, а также штабных работников БЮТ-Б, никакого впечатления, кроме утомительной инфантильности, на европейских лидеров эта «риторика» не производила, и не производит.

Проблема состоит в неудачном выборе времени для судебного преследования Тимошенко, неубедительном качестве работы, проведенной (по тем или иным мотивам) государственным обвинением, и рисках, на которые идет ЕС, принимая Украину с таким багажом. Вероятно, Тимошенко надо было судить уже после подписания всех необходимых договоров с ЕС – можно было, в таком случае, столкнуться с проблемой ратификации СПА национальными парламентами, но, во-первых, далеко не всеми, а во-вторых, шансов найти весомые аргументы для преодоления таких препятствий было бы больше.

Сегодня сложилась определенная конфигурация в Европарламенте, которая включила для Украины зеленый свет (пока не до конца – опять же, не без связи с фоном событийного процесса – решен вопрос о том, будет ли прописана в СПА перспектива полноценного, а не нынешнего «реформированного» ассоциированного членства). Пролонгация скандализации этого фона закроет дверь надолго – что говорит и о том, что вряд ли стоило доводить дело до совпадения по времени с развязкой переговорного процесса.

Что касается государственного обвинения, то оно подвергается критике со всех сторон. «Уникальный» договор до сих пор представляет собой ковер из белых пятен, допрос свидетелей был построен как политическое ток-шоу, в котором звучали политические филиппики, что и создало дополнительные мотивы для тех или иных европейских лидеров характеризовать процесс как политический. Имели место и неосторожные заявления чиновников.

В силу конъюнктуры газовых переговоров с Россией, обвинения, такие, как нарушение правил использования средств, полученных от продажи квот на выбросы углекислого газа, а также при закупках автомобилей для потребностей Минздрава и противогриппозных лекарств – остались совсем за кадром (случайно ли?).

Наконец, как отдельно, так и в  связи с вышесказанным, европейской элите важно уяснить – одной ли «крови» с ней элита украинская, или на выходе получается такой же многолетний конфуз, как с Турцией? Ведь принятие в ЕС Румынии и Болгарии, что и доказала осечка этих государств со вступлением в Шенгенскую зону – размыло так называемый «экономический критерий» членства, сопоставимость уровня хозяйственного развития и доходов граждан с европейскими аналогами. Именно поэтому ЕС так уцепился за критерий политический. И здесь турецкий опыт нам может пригодиться – относительно недавно похожая ситуация сложилась в турецкой политической жизни. В 1993-95 гг. первым премьером женского пола в Турции стала лидер Партии Верного Пути Тансу Чиллер. После принудительной отставки ее судили за злоупотребления, ряд которых доказали, вынесли обвинительный приговор и помиловали. Следующие выборы партия Чиллер с треском проиграла…

Разумеется, нынешние претензии ЕС к своему ассоциированному члену в аспекте приобретения полноценного статуса – иного рода. Причем по поводу Турции в Брюсселе все же все же имеет место некоторая явная шизофрения – поскольку роль военных в политической жизни Турции является сдерживающим фактором по отношению к угрозе прихода к власти демократическим путем того самого радикального исламизма, которого боится Европа. Вряд ли кто-то в Брюсселе с нетерпением ожидает и перекраивания карты региона, а именно образования из территорий трех стран независимого курдского государства. Все же, видимо, за европейскими претензиями скрывается не столько забота о правах человека – в данном случае – а банальные культурные предрассудки. Но плачут ли по волосам, снявши голову? Излишне широкая трактовка прав человека, которую до последнего времени практиковали в ЕС, и впрямь несовместима с ограничениями и требованиями лояльности, характерных для политических интерпретаций ислама. Очевидно, что украинская история – иная.

{advert=3}

То, что «на Тимошенко свет клином сошелся», является и своеобразным кармическим ответом на отсутствие прогресса Украины в тех самых сферах, о необходимости реформирования которых столь часто говорят власть и оппозиция (может быть, потому, что на проекты и популяризацию судебной реформы многие годы США и ЕС выделяют немалые грантовые средства?).

По иронии судьбы, учитывая морально-психологические качества украинских элит, вряд ли стоит надеяться на подлинные реформы этой системы вне процесса европейской интеграции Украины. Как и на реформы в большинстве других сфер.

Возможно ли изящное решение «проблемы Тимошенко». Хотелось бы верить, что эта статуя с косой, изваянная в свое время скульптором-подхалимом, перестанет быть препятствием на украинской дороге в ЕС




Комментирование закрыто.