Соединенные Штаты и Россия разделят Ирак и Сирию на части?

Keith K C Hui, Foreign Policy in Focus

Ирак Сирия

Первый акт перекройки государственно-политической структуры Ближнего Востока уже начался. Баасистская/алавитская Сирия и суннитская Сирия, суннитский Ирак и шиитский Ирак – таков первоначальный перечень новых «государств», которые могут возникнуть в регионе. Поводом для такого предположения является тот факт, что администрация Обамы признала, наконец, роль России в сохранении баасистского сирийского государства для алавитов, религиозной секты, численность которой составляет около 12 процентов населения Сирии и которая остается верной режиму Асада, несмотря на разрушение экономики страны.

С дипломатической точки зрения вполне естественно, что без какого-то предварительно согласованного компромисса личная встреча между Обамой и Путиным 29 сентября не могла бы привести к конкретному результату. Картина прояснилась, когда госсекретарь США Джон Керри и российский министр иностранных дел Сергей Лавров, «стоя плечом к плечу в кулуарах здания Организации объединенных наций» 30 сентября, объявили о своей общей позиции относительно урегулирования военного конфликта в Сирии путем «политического процесса», что означало официальное «признание Америкой легитимности российской интервенции в Сирии».

Баасистская/алавитская Сирия

После того, как Вашингтон в июле нынешнего года разработал план достижения соглашения с Ираном по его ядерной программе, администрация США уже была готова к перекройке карты Ближнего Востока. Фактором, который, вероятно, вынудил ускорить этот процесс, стала довольно внезапная вспышка миграции мусульманских беженцев, наводнивших центральные регионы Европы в  начале сентября. Несмотря на отчаянно храбрый шаг Германии, гостеприимно «распахнувшей ворота», трудно себе представить, как европейские союзники Соединенных Штатов собираются абсорбировать, не говоря уж об ассимиляции, один или два миллиона иммигрантов-нехристиан. Очевидно, что возникшее вследствие этого колоссальное давление на Белый Дом, связанное с необходимостью «облегчить гуманитарную нагрузку», которая легла на плечи его союзников, стало столь невыносимым, что президенту Обаме пришлось отказаться от идеи силой лишить власти Башара аль-Асада и его сторонников. Согласно сообщениям, появившимся в прессе 23 сентября, он «впервые в течение года решил лично встретиться с Путиным в Нью-Йорке, если такую встречу удастся организовать», несмотря на то, что в своей речи в ООН продолжал настаивать на том, что Асад должен уйти.

Российские удары с воздуха в Сирии означают, что Москва стремится занять как можно большую территорию Сирии для Асада на время переходного периода, который, похоже, был согласован в ходе встречи Керри и Лаврова, с целью создать изначальные условия для образования алавитской Сирии со столицей в Дамаске. Хотя пока остается неясным, будет ли Асад лишен власти или останется на своем посту, похоже, что правящая Партия арабского социалистического возрождения Баас в любом случае сохранит власть.

Суннитская Сирия

Неохотное, но здравое решение президента Обамы признать правомерность прямого вмешательства России, объясняется очень просто. Речь идет об идее алавитско-суннитской дихотомии. Правящие в стране алавиты представляют собой конфессиональное меньшинство, в то время как мусульмане-сунниты составляют более 70 процентов населения Сирии. Поскольку преобладающее суннитское сообщество всегда считало алавитов «неверными», баасистский режим, в силу своего секулярного характера, а также из-за преобладания во властной верхушке представителей алавитского меньшинства, никогда не признавался суннитским большинством в качестве легитимной власти. Учитывая, что ни одна из сторон не смогла окончательно взять верх в течение почти пятидесяти лет, пока проблема суннитских мусульманских беженцев не привела к дальнейшему ухудшению ситуации в Европе, в качестве экстренной меры предполагается позволить обеим сторонам обосноваться на территориях, разделенных новой границей, на основе той или иной формы государственно-политического размежевания, совместно разработанной Обамой и Путиным.

Девятого октября, когда вашингтонские официальные лица опубликовали свой план «объединить группу суннитских племен в «Сирийскую арабскую коалицию», для совместной с сирийскими курдами борьбы против ИГИЛ» в этом плане уже не было ни единого упоминания о борьбе против правительства Асада. Это явно более трезвый план, который может позволить, после достижения компромисса с Москвой, создать условия для формирования суннитской политической партии, способной в будущем управлять новым суннитским государством со столицей, например, в Алеппо.

Мирное сосуществование между двумя новыми режимами в Сирии могло бы постепенно привести к стабилизации обстановки в этой растерзанной войной стране, что не только облегчило бы боль сирийских суннитов, но и стало бы стимулом для возвращения домой беженцев, временно находящихся в Европе.

Курдистан

Курды, несмотря на повсеместное кровопролитие, все же получают преимущества от возникшего в регионе хаоса, отчасти потому, что они больше не находятся под управлением Дамаска или Багдада, а также потому, что «Америка не доверяет никому, за исключением курдов». Хотя 6, 9 миллиона курдов, живущих на территории Сирии и Ирака, разделены в языковом отношении (в Сирии они говорят на северном диалекте, а в Ираке – на юго-восточных диалектах) и являются сторонниками различных партий (Курдская рабочая партия, Демократическая партия Курдистана, Патриотический союз Курдистана), их общей целью всегда было создание «государства Курдистан» (предложенное еще Севрским договором 1920 года) в 21 столетии.

Наиболее привлекательные для Вашингтона моменты, связанные с учреждением государственности Курдистана (который, безусловно, станет верным союзником и агентом США), состоят не только в возможности уравновесить влияние Дамаска и Багдада, но также поставить на место становящихся все более упрямыми Анкару и Эр-Рияд, и заодно создать этнический дестабилизирующий фактор в Иране (курдское население составляет в Иране 4,7 миллиона человек, а в Турции – 15 миллионов). Опираясь на доверие Вашингтона и его постоянную поддержку, курды раньше или позже обязательно добьются превращения своей уже существующей де-факто независимости в реальное суверенное государство.

Суннитский Ирак и шиитский Ирак

Опасное взаимодействие между пост-саддамовской шиитской администрацией Ирака и Тегераном абсолютно не отвечает интересам Соединенных Штатов. Со стратегической точки зрения, оккупация Мосула боевиками ИГИЛ и, следовательно, утрата общего государственного контроля Багдада над территорией страны, не может не приветствоваться Вашингтоном.

Поскольку миллионы иракских суннитов, живущих в настоящий момент на территориях, расположенных вдоль по течению реки Тигр от Мосула до Такрита, и реки Евфрат от Аны до эль-Фалуджи, уже оказались за пределами контроля шиитских властей, наилучшим способом оттолкнуть их от ИГИЛ было бы формирование системы суннитского самоуправления. Этот новый суннитский Ирак мог бы в будущем еще более ограничить политические и экономические сферы влияния шиитского правительства над уже расчлененным Ираком после отделения курдов.

Прагматические соображения в пользу необходимого расчленения Ирака состоят в том, что западный тип демократической системы не может нормально функционировать в условиях глубокого разделения населения страны по этническим и религиозным признакам, поскольку голосование за представителей одной и той же этнической или религиозной группы является для всех граждан строго обязательным. «Тирания большинства» без обеспечения прав меньшинств – именно такими очень часто оказывались результаты многочисленных выборов в течение долгих лет, какими бы отрытыми они ни были. А это, в свою очередь, неизбежно приводит к бесконечной межконфессиональной конфронтации и насилию, составляющему основу роста экстремистских настроений.

Договорное расчленение страны как политическое решение

Администрация Обамы сотрудничает с Кремлем в целях мирного разделения территории, принадлежащей Ираку и Сирии, на пять или более политических государств, которое может способствовать урегулированию конфликтов в регионе и, остается надеяться, снизит привлекательность ИГИЛ. Китай, мечтающий об установлении спокойствия в этом регионе для продвижения своего проекта «Нового Шелкового Пути», мог бы также сыграть позитивную роль в достижении соглашения между Соединенными Штатами и Россией. Следует отметить, что президент Обама, как оказалось, имел несколько бесед с Си Цзиньпином в Вашингтоне за три дня до его личной встречи с Путиным 28 сентября в Нью-Йорке. Призыв китайского министра иностранных дел к политическому урегулированию сирийского кризиса, опубликованный 30 сентября, не мог оказаться простым совпадением. В условиях одобрения со стороны России и Китая, такой проект государственного переустройства вряд ли будет отвергнут с помощью права вето на сессии Организации объединенных наций.

С практической точки зрения, трудно представить, как вахабитская Саудовская Аравия и шиитский Иран могут одновременно участвовать в этом суннитско-шиитском перетягивании каната (то есть мирном процессе), но о чем можно сказать с уверенностью, так это о том, что пока остаются в силе племенные арабские традиции, национальные границы, произвольно установленные западными странами в годы колониального правления для удержания противоборствующих и враждующих кланов внутри этих границ, не могли и не могут привести ни к чему иному, кроме разжигания пожара войны. Для достижения долгосрочного мира, помня историю расчленении Югославии, почему бы не применить платоновский принцип «не вмешивайся не в свое дело», и позволить различным этническим и религиозным группам самостоятельно определять социально-экономические, культурные и политические аспекты своей жизни.

Источник: Foreign Policy in Focus, перевод Mixednews.ru




Комментирование закрыто.