Протесты в России и теракт в Санкт-Петербурге — нокдаун Кремля

Александр Смолянский, для "Хвилі"

protesty-v-rossii

Взрывы в питерском метро – это потенциально начало конца путинской власти, хотя и являются очевидной попыткой поменять информационную повестку в год перед выборами.

За все время Путина у власти Кремль еще никогда не «зависал» так надолго, как после протестов 26 марта и обнародования компромата Навального против Дмитрия Медведева. Даже если рассматривать Навального как проект самого Кремля, то сейчас путинская команда поняла, что на самом деле они уже сидят «задницей» даже не на бочке с порохом, а на самом натуральном Чернобыльском реакторе из компромата Навального, который уже годами лежит в открытом доступе в самом подробном виде. «Аннушка Навальный» уже разлила масло, и на нем свернет шею не только сам Путин, но и всё остальное его окружение.

Украинское общество большей частью не способно разглядеть за юродствованиями и инфернальным троллингом кремлевской пропаганды зреющие внутри России гроздья гнева. В том числе и состояние прострации, в которой находится Кремль на протяжении последних недель из-за «черной метки», которую лично Путин и его окружение увидели на улицах своих городов.

Почти месяц назад в России официально запустили подготовку к выборам Путина. Кремль запустил работу экспертных групп, главной целью которых станет поиск ответов на наиболее актуальные вопросы для переизбрания Владимира Путина.

Спустя несколько недель, этот «мозговой центр», как и предполагалось в прошлом материале, предложил Кремлю «переключить ТВ с антизападной пропаганды на внутрироссийские проблемы». Причина очевидна – полный провал внешней экспансии Кремля и очевидная непопулярность этой темы у российского избирателя.

Даже если выборы во Франции выиграет Ле Пен – последняя карта Путина на европейском политическом театре. О полном провале российских спецслужб в США уже нет надобности напоминать, и что победа Трампа не принесла Кремлю ничего, кроме полной компрометации и вскрытия его агентуры влияния. А после очередной химической атаки в Сирии у России есть небольшой выбор – или вместе с американцами осудить Асада, который вместе с иранцами в очередной раз подставил Путина и Лаврова, или ожидаемо заблокировать резолюцию в СБ ООН и столкнуться с фактом, что американцы начнут уже обещанные односторонние действия, как в Югославии в 1999 году.

«Компот» Навального и «рязанский сахар»

Но на внутреннем фронте ситуация для Кремля, наверное, еще хуже, чем на внешнем. Хотя и развитие негативной ситуации находится еще очень далеко от своего возможного пика. Кремлевских политтехнологов сбивает с толку один непонятный парадокс, который не позволяет точно понять реальную картину в российском социуме. С одной стороны, социология показывает неизменный рейтинг Путина в районе 81-86% поддержки. А с другой –однозначный рост протестных настроений по всей России, в первую очередь, в Алтайском крае .

Если предполагать, что Навальный является проектом Кремля, то призыв к протестам 26 марта был практическим социологическим экспериментом по выявлению реальных протестных настроений, которые должны были бы дать реальную картину настроений в российском обществе накануне президентских выборов. Было решено спровоцировать потенциальных бунтарей на «открытие огня» по «тренировочной» мишени – премьер-министру Дмитрию Медведеву. Кандидатура этого внешне самого безобидного, даже плюшевого «медвежонка» навела конспирологов на подозрения в изначальной театральности этого всего протестного действа. Почему, дескать, Медведев, а не сам Путин – главный коррупционер?

Но есть много «но». Во-первых, Медведев – это во всех смыслах короткая полуденная тень самого Путина. В окружении Путина нет такого другого человека, которому Путин может доверить руль вместо себя. Медведеву можно доверить главное кресло, как евнуху гарем. Что Путин и сделал однажды в 2008, когда ради формального соблюдения Конституции доверил пост президента именно Медведеву. И как мы все помним, Медведев безропотно слез с трона, когда Путин решил идти на третий срок.

То ли дело было при Ельцине. Не успел Ельцин ввести пост вице-президента по демократической американской моде, как избранный в комплекте с ним в 1991 году Александр Руцкой дошел до открытого военного мятежа, который пришлось в прямом смысле давить танками в октябре 1993. Пост вице-президента упразднили, но ситуация начала повторяться с премьер-министром Евгением Примаковым, который в паре с генеральным прокурором Юрием Скуратовым пытался взять за горло Ельцина через коррупционный скандал с зятем Ельцина Окуловым, которого обвиняли в разворовывании денег «Аэрофлота» и выводе их на офшоре совместно с Борисом Березовским. А Борис Абрамович не придумал ничего лучше, как предложить Ельцину Путина на роль «решалы» этой проблемы и назначить Путина преемником. Сам Ельцин, его зять Окулов и вся «Семья» Ельцина получили фактический иммунитет и сохранили все наворованное, в отличие от самого инициатора этой схемы Березовского, от которого Путин избавился первым.

И вот после протестов 26 марта и сам Путин, и его окружение поняли, что теперь сами оказались в положении позднего Ельцина. И что самое неприятное – это выход на улицы «школоты», подростков и студентов, которые были зачаты и родились уже при Путине. Самое неприятное – это не только то, что школьники оказались или не охвачены путинской вездесущей пропагандой и промывкой мозгов, или резистентными к ней. В отличие от своих педагогов, которые в спорах о коррупции в матушке-России демонстрировали лучшие примеры оруэлловского «двоемыслия».

Объяснение, что подростки сидят в интернете, а не смотрят телевизор с Киселевым, не является корректным, потому как самая инфернальная и шизофреничная пропаганда в России генерируется именно ольгинской машиной в рунете, причем именно с первого года Путина.

Самое неприятное с подростками – это то, что эта субстанция самая взрывоопасная, как нитроглицерин или гремучая ртуть. Поэтому на словах решили не применять к протестующим подросткам никаких репрессивных мер. То есть решили вообще их не трогать, потому как реакция будет не только противоположной у самой «школоты», но и цепной в остальном обществе.

Путин был совершенно прав, когда мычал о роли подростков в арабской весне и на Майдане. Мы все помним реакцию Украины на действия Беркута. И российский ОМОН тоже – поэтому задержанных не били ногами, а в прямом смысле носили на руках. Хоть и только до автозаков.

Сам Путин от этой ситуации «завис» вместе со всей командой на несколько дней, и смог ее прокомментировать только 30 марта – и то крайне лаконично в виде упомянутых выше туманных намеков на майдан и арабскую весну. Однако они не смогли прийти в себя и отложили традиционную «прямую линию» сразу на несколько месяцев. И Кремль прокомментировал этот перенос ровно накануне взрыва в метро Санкт-Петербурга, традиционно соврав, что это никак не связано с протестами и политикой.

Сам же «виновник торжества» – который «вам не Димон», прокомментировал еще позже, причем уже как раз после терактов, которые естественным образом переключили внимание общества и СМИ с коррупции на трагедию. Его слова были еще менее внятными, чем комментарии его начальника, и родили после себя только новый мэм – «компот», которым, очевидно будут троллить не только Дмитрия Анатольевича, но и словоблудие всей остальной кремлевской рати.

Следующая неприятность – это факт того, что коррупционный вопрос уже добрался до «оголенного нерва» российского общества, и в такой комбинации действительно можно говорить о возможности свержения режима.

Причем ежедневные посадки коррупционеров нижнего звена вроде губернаторов ситуацию уже не спасают, потому как фонд Навального за пару лет сумел собрать и выложить на общий доступ коррупционные папки буквально на все путинское окружение. И оно полностью скомпрометировано не только по линии коррупции, но также и кумовства, сыновей-мажоров, которые вошли в правление крупнейших корпораций, зятей-миллиардеров, и т.д.

Этого объема достаточно, чтобы проводить антикоррупционные демонстрации целый год каждое воскресенье. В ближайшие выходные, например, против Шойгу, который одновременно и строит имения на распиле военных денег и льет реки крови в Сирии и на Донбассе. А на следующие, например, против Роттенберга, у которого никак «не слипнется в одном месте» от получения самых масштабных федеральных контрактов. Во всех возможных областях – от Керченского моста, сбора дани с дальнобойщиков (которые опять бастуют) до свежайшего контракта по продаже военного металлолома у Шойгу. и т.д. И это при том, что коррупционный компромат на Путина и окружение собирает также целый легион иностранных центров журналистских расследований, которые уже откопали и виллу разведенной жены Путина.

А вопрос внутренней повестки – это вообще зияющая пустота. Ясное дело, что Путину никак нельзя говорить, например, об успехах экономики. Когда даже «лайфньюс» рассказывает о том, как московское «мыдло», то есть некогда средний класс, в эти дни массово сдает в ломбарды айфоны, чтобы дотянуть до следующей зарплаты .

В Россию полностью прекратился поток иностранных инвестиций. Даже из Кипра и офшоров. И единственное, что вообще дало какую-то статистику – это продажа пакета «Роснефти» .

Это означает только то, что несмотря на радикальные меры по улучшению ведения бизнеса в России, предпринятые Путиным в два последних года, иностранные инвесторы не верят в сохранение стабильности в России, то есть, в сохранение власти Путиным.

И вот на фоне всего этого вдруг взрывается метро в Питере, и происходят нападения ваххабитов на полицейских в Астрахани. После этого власть решает собрать массовые митинги против терроризма, чтоб не допустить организации митингов против путинской коррупции.

Совершенно очевидно, что в Кремле приняли решение засыпать коррупционный «компот» пресловутым «рязанским сахаром». И вся стратегия будет строиться только на надежде, что старые методички сработают по второму кругу.




Комментирование закрыто.