«Приземление» китайского дракона: КНР в полосе финансовых рисков

Алексей Пухаев

Нынешняя модель роста, связанная с относительно негибкой макроэкономической политикой, а также с высокой ролью государства в распределении кредитных средств на всех уровнях, ведет к росту объема обязательств. Это может сыграть негативную роль в случае необходимости быстрой переориентации на внутренний спрос и новые сектора экономики.

 

В последнее время новостной фон будоражат не только рейтинговые агентства, которые пугают публику снижением рейтингов США и Франции, а также тотальным пересмотром рейтингов крупных банков, но и новости из Азии, где разыгрывается игра по согласованному среди азиатских стран сценарию снижения финансовой зависимости от США.

Пекин и Токио договорились об использовании национальных валют вместо доллара США в рамках двусторонней торговли между китайскими и японскими компаниями. Подготовка к этому решению шла давно, однако не все эксперты верили в итог. Договоренность была достигнута в воскресенье во время встречи премьер-министра Японии Есихико Нода и главы госсовета КНР Вень Цзябао в Пекине, которая состоялась в рамках первого официального визита Ноды в Китай в качестве премьер-министра.

Для того, чтобы точно понять масштабы этого решения, стоит отметить, что в настоящее время около 60% японско-китайской торговли проводится в американской валюте. Напомним, что Китай — крупнейший торговый партнер Японии, оборот их внешней торговли составляет $340 млрд в год. Действия лидеров второй и третьей по величине экономик мира являются дополнительным подтверждением амбиций Китая по расширению роли юаня на мировых рынках. Особенно это актуально на фоне потери доверия к евро. Однако соглашение не окажет немедленного эффекта и, на данный момент, может считаться в большей степени символическим, так как не было представлено никаких деталей и сроков реализации новых соглашений. Кроме того, эксперты уверены, что, до тех пор пока Китай не ослабит контроль за курсом юаня, роль валюты Поднебесной на мировых рынках будет ограничена.

В ходе китайско-японских переговоров было принято и другое важное решение. Япония будет покупать китайские государственные облигации, тогда как КНР, свою очередь, уже приобрела пакет гособлигаций Японии. Премьер Нода, еще будучи министром финансов, в сентябре 2010 года заявлял, что Япония должна иметь возможность инвестировать в Китай, учитывая, что сосед покупает японские долговые обязательства. Япония владеет валютными резервами в размере $1,3 трлн — второй по величине после Китая показатель. Эксперты уверены, что переход на более широкое использование национальных валют положительно скажется на экономическом положении обеих стран.

{advert=4}

На этом фоне курс юаня к доллару вырос до 6,3290 — эта отметка явилась максимальной с 1993 года и почти достигла исторического максимума на уровне 6,3165. Рост по итогам года составил 4%, и трейдеры уверены, что в следующем году китайская валюта продолжит укрепление, хотя темпы роста могут замедлиться. Китай продолжает публиковать большой профицит торгового баланса, несмотря на замедление экспорта.

«Центральный банк не будет торопиться позволять юаню укрепиться на фоне глобальной экономической неопределенности. Так, юань, скорее всего, будет торговаться с незначительными колебаниями в ближайшие месяцы», — считает один из представителей крупного банка в Шанхае. Возможно, активизация руководства КНР связана с желанием максимально снизить издержки от «господства доллара», так как на фоне опасений повторной рецессии в ЕС и США все тревожнее звучат сигналы и непосредственно из Китая. Причина подобных страхов понятна, так как ухудшение ситуации в Поднебесной скажется на всех и, в особенности, на экспортерах сырьевых товаров.

КНР на сегодня — крупнейший в мире потребитель основных металлов: стали, алюминия, меди, свинца, никеля, олова и цинка. Причем при замедлении роста ВВП страны до 6,5% в 2012 г. можно ожидать падения цен на металлы на 20% в течение трех кварталов. Аналогичное снижение стоимости может ожидать и «черное золото». В 2010 г. Китай сместил США с первого места по потреблению энергии. В прошлом году на Поднебесную приходилось более 5% мирового производства и более 10,5% мирового потребления нефти.

Похоже, руководство КНР понимает, что «приземление азиатского дракона» может быть не совсем мягким. На это указывает смягчение монетарной политики — китайские банки выдали более 586 млрд. юаней, или $92,78 млрд. в виде новых кредитов в октябре этого года, превысив ожидания аналитиков. Такие действия спровоцировали рост кредитования, которое выросло в октябре на 17,5 млрд. юаней относительно прошлого года согласно данным Народного банка Китая.

Рост объемов выдачи кредитов является обнадеживающим признаком смягчения денежно-кредитной политики, что снижает беспокойство относительно резкого замедления экономического роста. Большая часть кредитования, по мнению экспертов, пошла малым и средним предприятия, чтобы снизить влияние негативных факторов.

{advert=1}

Ранее аналитики Guotai Junan Securities, Mizuho Securities Asia и Barclays уже отмечали, что Китай может понизить нормы обязательного резервирования для банков до конца текущего года с тем, чтобы стимулировать выдачу кредитов малому бизнесу, а также для повышения темпов роста экономики. Это говорит о том, что процесс изменения финансовой системы страны позитивной сказывается на экономической ситуации. Изменения в структуре, эффективности надзора за финансовыми учреждениями позволят банковскому сектору успешно противодействовать негативным последствиям глобального кризиса.

Однако, несмотря на продолжающиеся реформы и финансовую устойчивость, Китай сталкивается с постоянным нарастанием уязвимости банковского сектора. Также значительные риски в себе несет «пузырь» на рынке недвижимости, который может дестабилизировать экономику страны и вызвать системный сбой в работе коммерческих банков.

Нынешняя модель роста, связанная с относительно негибкой макроэкономической политикой, а также с высокой ролью государства в распределении кредитных средств на всех уровнях, ведет к росту объема обязательств. Это может сыграть негативную роль в случае необходимости быстрой переориентации на внутренний спрос и новые сектора экономики. Этот риск обусловлен не только вышеописанными факторами, но и ограничениями на мониторинг, нехваткой данных и слабостью информационной инфраструктуры.

Китай может предотвратить опасность, освободив финансовые рынки, давая инвесторам, коммерческим банкам и Центробанку больше независимости от контроля правительства. Большая часть банковских кредитов на данном этапе направляется госкомпаниям и организациям, реализующим инфраструктурные проекты. При этом, стресс-тест, проведенный МВФ и учитывающий 17 банков, которые составляют 83% китайской системы коммерческих банков, показал, что доля просроченных кредитов резко возросла. В рамках жесткого сценария, который подразумевает годовой рост экономики в 4%, рост денежной массы примерно на 10%, падение цен на недвижимость почти на 26% и изменение депозитных и кредитных ставок на 95 базисных пунктов, банки не смогут удержать коэффициент достаточности выше необходимого минимума в 8%.

Еще одним знаковым изменением в финансовой политике Пекина стало решение Центрального банка Китая создать инвестиционный фонд с капиталом $300 млрд, состоящий из двух подразделений. Целью фонда будет повышение отдачи от инвестиций ЗВР, которые сейчас, по большей части, сосредоточены на американском долговом рынке и приносят скромный доход. Новый фонд будет вкладывать средства в более рискованные и, следовательно, выгодные инструменты. Фонд будет входить в Государственную администрацию валютного обмена одной из структур, входящих в Народный Банк Китая. По стилю своей работы фонды будут напоминать организацию Хуа Ань, которая уже работает на гонконгском рынке и приобрела акции десятков иностранных компаний.

Еще один инвестиционный фонд Китая, China Investment Corporation, который действует независимо от Центробанка, по итогам 2010 г. показал доходность в 11,7%. Вышеописанные меры китайского руководство — это лишь надводная часть айсберга, ввиду возросшей опасности глобальной стагнации КНР. Китай может оказаться в тяжелом положении на фоне низкого уровня собственного спроса и высокой зависимости ВВП от иностранных инвестиций, и потому вырабатывает меры по диверсификации рисков. Причем меры носят вполне конкретный характер, и их цель заключается в том, чтобы снизить финансовую зависимость от США и стран Западной Европы. По этой причине в самое ближайшее время мы можем стать свидетелями глобальной переориентации экономических векторов и финансовых потоков.

источник




Комментирование закрыто.