Почему не удается найти решение проблемы Северного Кипра?

Карен Мадоян, для "Хвилі"

severnyiy-kipr

7 июля на альпийском курорте Кранс-Монтана произошло событие, разрушившее ожидания на завершение одного из самых затянувшихся территориальных споров в Европе. В этот день было официально объявлено о провале переговоров по урегулированию проблемы Кипра. Десятидневный саммит под эгидой ООН и при участии глав МИД Великобритании, Греции и Турции завершился безрезультатно. Лидеры греческой и турецкой общин острова так и не смогли прийти к соглашению по принципам воссоединения двух разделенных территорий в рамках единого государства. Международные посредники были вынуждены объявить о прекращении переговоров, которые ранее назывались ими лучшим шансом для сторон, чтобы достичь соглашения. Генеральный секретарь ООН Антонио Гутерреш был прямолинеен в своих оценках и пожелал удачи будущим поколениям греческих и турецких киприотов, таким образом намекая на отсутствие перспектив для выхода из сложившегося тупика в обозримом будущем.

Конференция в Кранс-Монтана должна была стать кульминацией стартовавшего в 2015 году нового этапа переговоров по урегулированию проблемы, которая разделяет средиземноморский остров на греческую и турецкую части. За месяц до этих событий проведение переговоров было под вопросом после отказа сторон выходить на итоговое соглашение. Но международные посредники, руководствуясь принципом «сейчас или никогда», все же уговорили лидеров двух общин возобновить процесс. Несмотря на то, что специальный советник генсека ООН по Кипру Эспен Барт Эейде называл предстоящий саммит лучшей возможностью для урегулирования, президент Республики Кипр Никос Анастасиадис и лидер кипрских турок Мустафа Акинчи изначально не были готовы к компромиссам, что и привело к провалу усилий последних двух лет.

Конфликт между греками и турками киприотами был заложен с момента основания республики в 1960 году, когда Кипр получил независимость после почти пятидясетилетнего британского правления. Конституция Кипра изначально предусматривала этнические квоты для представительства в органах власти с учетом того, что греческая община составляла 80% населения, а турецкая – 18%. Это вызвало недовольство турок киприотов, которые отказывались выполнять решения, принимаемые греческим большинством.

Первые межэтнические вооруженные столкновения произошли в декабре 1963 года. На остров были введены войска ООН, а общины расселены по национальному признаку. При этом спецпредставитель генсека ООН по кипрскому вопросу, финский дипломат Сакари Туомиоя отвергал идею разделения Кипра по этнической принадлежности, что привело бы к дроблению молодой республики. Тогда к процессу подключилась американская администрация, которая видела угрозу турецкой интервенции на острове.

В апреле 1964 года бывший госсекретарь США Дин Ачесон представил плану урегулирования, который предусматривал объединение Кипра с Грецией. В обмен на принятие положений документа, Вашингтон предлагал Турции пятидесятилетний лизинг военной базы на Кипре, а туркам-киприотам гарантировали соблюдение их прав как национального меньшинства под надзором постоянной международной комиссии. Однако, план Ачесона так и не нашел поддержки у первого президента Республики Кипр Архиепископа Макариоса III. По его мнению, военное присутствие Турции стало бы препятствием для реализации идеи «эносиса» — воссоединения греков-киприотов с исторической родиной.

В ООН продолжали настаивать на двустороннем соглашении, но в 1965 году отсутствие желания сторон начать поиск компромисса стало очевидным. Это было отражено в докладе ООН, после чего организация приняла решение завершить посредническую миссию на острове.

Ситуацию еще более усугубил военный переворот в Греции в 1967 году, который привел к власти т.н. режим «черных полковников». Военная хунта активно поддерживала Национальную организацию освобождения Кипра (ЭОКА). 15 июля 1974 года ЭОКА при поддержке из Афин свергла президента Кипра Архиепископа Макариоса III. В ответ власти Турции ввели на северную часть Кипра войска под предлогом защиты независимости острова. Выдвинувшиеся в сторону Кипра из Греции десантные корабли были атакованы турецкой авиацией. Турецкие ВМС также заблокировали все подходы к портам Лимасол и Пафос. В результате боевых действий с частями национальной гвардии Кипра тридцатитысячный турецкий военный корпус занял 35% территории.

Несмотря на провал путча и возвращение во власть Макариоса, турецкая армия продолжала занимать захваченные позиции. Совет Безопасности ООН потребовал восстановить суверенитет Кипра и призвал начать мирные переговоры о судьбе острова при участии Греции, Турции и Великобритании. Две конференции по Кипру, состоявшиеся в июле и августе 1974 года в Женеве, оказались безрезультатными. Стороны лишь пришли к согласию на обмен населением, в результате которого турки-киприоты полностью перешли на оккупированную турецкими войсками территорию, а греки переселились на юг острова. В 1983 году этнические турки заявили о создании «Турецкой Республики Северного Кипра» (ТРСК). Это новое образование по сей день не признано ни одним государством, кроме Турции.

Как известно, Кипр с тех пор разделен на два сектора т.н. «зеленой линией», которую охраняет контингент ООН по поддержанию мира (UNFICYP).

Движение к объединению

Проблема Кипра продолжает представлять собой один из самых сложных нерешенных территориальных споров, в который вовлечены не только стороны конфликта, но и несколько внешние игроки – Греция, Турция и Великобритания. В процессе также принимают участие Евросоюз и США. Вашингтон активно подключался к кипрской проблематике во времена администрации Барака Обамы. В мае 2014 года в Никосии с визитом побывал вице-президент США Джо Байден. Год спустя госсекретарь Джон Керри стал первым высокопоставленным американским чиновником, посетившим турецкую часть острова, где он выразил уверенность в скорейшем разрешении конфликта.

Несмотря на то, что конфликт уже столько лет пребывает в замороженной фазе, существующий статус-кво позволил наладить мирное сосуществование двух общин. С момента вступления Республики Кипр в Евросоюз в мае 2004 года, все жители получили возможность свободно пересекать «зеленую линию» и беспрепятственно передвигаться по всему острову. В апреле 2008 года на улице Ледра в Никосии были сняты барьеры, установленные здесь еще в 1960 году. Кроме того, новые правила позволили ввозить на территорию Республики Кипр товары, произведенные на «турецком» севере.

С одной стороны, на Кипре сложились благоприятные условия для достижения долгожданного мирного соглашения путем совместных усилий лидеров двух общин, международных посредников и народной дипломатии. Однако, на деле провал переговоров в Швейцарии свидетельствует о противоположном. Мирный процесс снова зашел в тупик по причине того, что стороны продолжают выдвигать заведомо неприемлемые требования.

Президент Республики Кипр Никос Анастасиадис озвучил три условия для возобновления переговоров. Во-первых, Анастасиадис потребовал отменить Договор о гарантиях (Treaty of Guarantee) и Договор о союзе (Treaty of Alliance). Оба документа были подписаны в 1960 году при участии Великобритании, Греции и Турции. Последние выступали в качестве гарантов безопасности и независимости Кипра. Первый документ позволил британцам сохранить на острове две военные базы. Турция ссылалась на его пункты во время вторжения в 1974 году. Глава кипрской республики настаивает на том, что внешние гарантии независимости для острова являются пережитком прошлого. Эту же позицию поддерживают в Лондоне и Афинах. Во-вторых, речь идет о создании эффективного механизма для мониторинга мирного соглашения. И в-третьих, определение четких временных рамок для полного вывода войск с острова.

В ответ турецкая сторона обвинила греков-киприотов в срыве переговоров. Глава МИД Турции Мевлут Чавушоглу назвал требования «глупыми» и исключил вариант вывода турецких ВС из северного Кипра. Подобная реакция Анкары была предсказуема, так как Турция последние годы продолжала наращивать свое военное присутствие. Согласно отчету Кипрского центра стратегических исследований (Cyprus Center for Strategic Studies), начиная с 2001 года, Турция увеличила количество военного персонала на острове с 3500 человек до 4300. Если к ним прибавить 3500 военнослужащих сил обороны ТРСК и 26000 резервистов, то соотношение будет не в пользу Национальной гвардии Республики Кипр. Республиканская нацгвардия совместно с греческим контингентом — это около 63000 военнослужащих.

Энергетический фактор

В 2011 году к политическим противоречиям добавилась проблема экономического характера. Между Кипром и Турцией возник спор из-за планов Республики Кипр разрабатывать недавно открытые месторождения углеводородов в Средиземном море в своей исключительной экономической зоне. Турция пыталась помешать разработке, ссылаясь на то, что доступ к недрам должны получить и турки-киприоты. Несмотря на протесты, в Никосии приняли решение начать разработку шельфа. В ответ Турция и ТРСК подписали в сентябре 2011 года соглашение о границе шельфа для добычи нефти. Тогда еще премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган предупредил о введении санкций в отношении компаний, сотрудничающих с Республикой Кипр в разработке шельфа. В Анкаре также предупредили, что для мониторинга ситуации на шельфе Турция направит корабли ВМС и авиацию.

Угрозы турецкой стороны не стали препятствием для Республики Кипр. Год назад в Никосии министр промышленности Кипра и министр нефти и минеральных ресурсов Египта подписали соглашение о транспортировке сетевого природного газа из исключительной экономической зоны Кипра по подводному магистральному газопроводу. Ранее две страны договорились сотрудничать в области разработки кипрского газового месторождения Афродита (12-й блок).

Для Анкары достигнутые соглашения не имеют юридической силы, так как Турция официально не признает Республику Кипр. Турецкое правительство требует от греков-киприотов признать право ТРСК на разработку углеводородов на семи из тринадцати блоков, входящих в исключительную экономическую зону Кипра.

13 июля турецкая сторона перешла от угроз к действиям. В СМИ появилась информация со ссылкой на Генштаб ВС Турции о решении направить фрегат ВМС “Gokceada” и подводную лодку для наблюдения за плавающей буровой платформой “West Capella”, которая приступила к работе на 11-м блоке у берегов Кипра. Фрегат приблизился к платформе, однако не блокировал ее передвижение.

Подобная активность Турции не удивительна после того, как в Средиземном море были обнаружены огромные запасы нефти и газа. В 2014 году Израиль объявил о наличии больших запасов газа на месторождениях Тамар, Дапит и Левиафан. Речь идет о 22 трлн кубометрах газа, поставки которого могут начаться в 2019 году. Израиль уже заключил контракт на поставки голубого топлива в соседние Иорданию и Египет. Три года назад министерство энергетики Израиля предложило Евросоюзу вложиться в строительство трубопровода по дну Средиземного моря через Кипр в Грецию и далее на Италию. Министр энергетики Сильван Шалом тогда особо отметил, что новый проект позволит европейцам значительно снизить зависимость от поставок из России.

mestorozhdenie-gaza-na-shelfe-kipra

11-й блок в исключительной экономической зоне Кипра граничит с крупнейшим египетским шельфовым месторождением Зор. Месторождение обнаружила итальянская компания два года назад. Потенциальный уровень добычи составляет 20-30 млрд кубометров газа.

Американская компания Noble Energy оценила промышленные запасы газа на 12-м блоке месторождения Афродита на шельфе Кипра в 127,4 млрд куб м газа.

Угрозы отсутствия переговорного процесса

Последние события вокруг Кипра показывают, как отсутствие решения территориальной проблемы даже на фоне мирного сосуществования конфликтующих групп приводит к обострению ситуации, которая в краткосрочной перспективе может привести к самым негативным последствиям.

В первую очередь, угрозу несет возможный выход из процесса по урегулированию кипрской проблемы международных посредников. Реакция генсека ООН на провал конференции в Кранс-Монтана говорит о том, что в организации не видят перспектив для посредничества. Все усилия ООН последних лет по созданию объединенного кипрского государства терпели крах. Самым заметным стал провал реализации Плана Кофи Анана в 2004 году, который предусматривал создание Кипрской Республики из двух автономных частей. Однако, против его реализации на референдуме проголосовало большинство греков-киприотов.

Другой причиной может быть сокращение бюджета ООН на миротворческие операции. 30 июня Генеральная Ассамблея ООН проголосовала за сокращение средств для миротворческих миссий на $600 млн. Страны-члены ООН согласились профинансировать 15 миротворческих миссий на $6,8 млрд. Крупнейшими донорами являются Соединенные Штаты (28,57%), Китай (10,29%) и Япония (9,68%). Если учесть заявления президента Соединенных Штатов Дональда Трампа о планах существенно урезать взносы в ООН, то организации придется пересматривать форматы миротворческой деятельности и по возможности сокращать свое присутствие. Миссия по поддержанию мира на Кипре в данном случае может первой попасть под сокращение по причине низкой интенсивности конфликта. На сегодняшний день контингент ООН состоит из 956 военных и полицейских. На ее поддержание за последний год выделено более $55 млн.

Из участия в переговорном процессе может выйти Великобритания. Лондон все меньше участвует в подобных форматах, так как все больше занят процессами, связанными с Brexit. Конференция в Кранс-Монтана проходила без представителей Великобритании. Министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон вместе с министром по европейским делам Аланом Дунканом покинули Швейцарию прежде чем официально открылись переговоры, заявив, что могу вернуться в зависимости от событий.

В сложившейся ситуации было бы логично ожидать участие Брюсселя в качестве посредника мирного процесса. Республика Кипр является членом Евросоюза. Для ЕС кипрский вопрос должен рассматриваться в контексте безопасности восточного средиземноморья. Фактор ЕС сыграл позитивную роль в процессе сближения двух общин в 2004 году. 65% турки-киприотов поддерживали План Кофи Аннана, понимая все плюсы евроинтеграции в рамках единого государства. После провала референдума в Брюсселе видимо больше предпочитают наблюдать за переговорным процессом со стороны. Хотя Еврокомиссия могла бы быть более активной в таких сферах, как поддержка гуманитарных и экономических программ, направленных на укрепление доверия между сторонами и взаимной интеграции двух общин с перспективой создания единого государства.

Единственной стороной, которая остается в выигрыше при сложившейся ситуации, является Турция с ее напористой внешней политикой в регионе. Турки и дальше будет настаивать на федерализации острова, что позволит им выступать гарантом безопасности на севере острова и сохранять там военное присутствие. Если этого не случится, то Турции ничего не мешает и дальше продвигать идею признания Турецкой Республики Северного Кипра. В начале года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже заявлял, что турецкие войска останутся на Кипре навсегда. Риторика турецкого руководства и последние действия вокруг шельфов в кипрской экономической зоне только подтверждают намерения Анкары действовать с позиции силы.

Несомненно, единственным выходом из кризиса может быть только путь переговоров. Проблема лишь в том, что греческая и турецкая общины не могут самостоятельно договориться по основным принципам урегулирования, будучи слишком зависимы от участия в этом процессе внешних игроков. За последние четыре десятилетия обе стороны так и не смогли доказать свою субъектность, что вряд ли позволит им прийти к взаимному согласию о будущем Кипра в ближайшей перспективе.




Ответить