Почему Кремль отрекается от теракта на борту «Когалымавиа»?

Марк Антоненко, для "Хвилі"

Когалымавиа-А321 авиакатастрофа

31 октября, ровно неделю назад, в небе над Синаем произошла жуткая трагедия рейса «Когалымавиа», которая не оставила равнодушным никого.

Во время крушения российского самолета А321, как и малазийского Боинга рейса МН17, только сбитого пророссийскими боевиками над Донбассом в июле 2014 года, погибло более 200 ни в чем неповинных людей, среди которых были и дети.

Уже было высказано много версий экспертами и написано достаточно аналитических материалов о причинах падения самолета «Когалымавиа»: поражение из ПЗРК, техническая неисправность и ошибка пилотов и, наконец, из последнего – террористический акт на борту самого авиалайнера в виде подрыва взрывного устройства.

Вот именно эту – последнюю версию причины падения самолета автор хотел бы рассмотреть ниже и немного более в другом контексте и под другим углом, в котором ее подают сейчас.

Все эти дни Москва усиленно оспаривала и вместе с Египтом отгораживалась от теракта на борту, при этом, запуская в СМИ кучу разных различных версий.

Первоначальная реакция пропагандисткой машины Кремля и официальных властей вообще у экспертов вызвала полное недоумение.

Например, структурированная, целенаправленная, синхронизированная, подчиненная одному Центру принятия решений – АП РФ и всегда работающая как «швейцарские часы», вдруг «забуксовала» и начала давать сбои на всех направлениях от форумов, блогов и маргинальных сайтов до официальных российских СМИ, которые начали бежать в «разные стороны».

С официальным Каиром допустим все понятно, пронесенное взрывное устройство на борт самолета, что и стало в дальнейшем причиной падения авиалайнера, означает несовершенную систему безопасности в египетских аэропортах, что автоматически ставит под катастрофический удар туристическую сферу Египта и, как следствие, огромные финансовые потери.

С Россией несколько сложнее или можно сказать даже очень сложно. Кремль, как и египтяне, почему-то «склоняется» именно к технической версии катастрофы.

От версии с терактом россияне открещиваются пока, насколько могут, на фоне заявлений и четких посылов от американских и британских спецслужб о наличии разведданных, суть которых пока не раскрывается в полной мере, что трагедия с самолетом произошла именно вследствие подрыва взрывного устройства на борту.

С предположением о том, что Путин и Кремль вышли за рамки своей поддержки россиянами и их смущает сирийский контекст, можно поспорить.

Россия уже пережила не один и не два резонансных террористических акта, в том числе и во время Путина, взрывы домов в Москве, «Норд-Ост», Беслан, троллейбус, аэропорт, метро и другие.

И каждый раз Путин, и российская пропаганда без труда конвертировали это все в своих интересах. И каждый раз это работало и только поднимало почему-то проценты доверия народа к президенту на заоблачные высоты.

Так, что все-таки заставляет Кремль открещиваться от террористического акта, невыработанная стратегия для внутреннего пользования или «скелет в шкафу»?

Все дальше нижеизложенное — это только версия, которая опирается на определенные информационные индикаторы за последние несколько месяцев с того самого момента, когда Путин за счет «борьбы с ИГИЛ» в Сирии решил вернуться в клуб мировых сверхдержав, ослабить удушающие российскую экономику западные санкции, отвлечь внимание мирового сообщества от Крыма, Донбасса, и конечно же, малазийского Боинга.

На протяжении всего октября месяца, как на маргинальных, так и официальных российских информационных ресурсах, раскручивалась тема «передачи украинских и американских ПЗРК боевикам ИГИЛ» для борьбы с российскими самолетами.

Но, как уже отмечал в своем материале Александр Смолянский, «Российская пропаганда далеко не всегда врет. Она просто опережает события на несколько месяцев. Уже по опыту отслеживания этих посылов можно вывести маркер, что когда российская пропаганда сегодня рассказывает небылицу, то в недрах спецслужб РФ эту сатанинскую «заготовочку» уже действительно превращают в быль».

Возможно, предположить, что на фоне всего этого, а особенно в контексте дальнейшего «замыливания» темы с малазийским Боингом, в Кремле решили перейти из статуса «обвиняемого» в статус «жертвы» и дополнительно показать кровавость и опасность ИГИЛ.

О возможности такого развития событий, и о том, что российские власти, не отягощенные какими-то моральными ограничениями для достижения своих целей и дальнейшего сохранения власти, на данном этапе «гибридной войны» могут пойти на такое, чтобы получить максимальный информационный эффект, отмечалось многими и раньше.

В дальнейшем для пропагандистов Кремля не составило бы большего труда провести параллели с МН17, раскрутить новую резонансную трагедию мирового масштаба.

Поэтому в ракурсе вышеизложенного, а также последних «сливов» от западных разведок в контексте способа попадания взрывного устройства на борт самолета, вроде как, через еще неустановленных личностей, которые сдали свой багаж, но не явились на посадку, то взрывное устройство на борту должно было стать вспомогательным фактором.

А именно, если придерживаться дальнейшей версии с разыгрыванием российскими спецслужбами фактора «украинского и американского ПЗРК», которые попали в руки ИГИЛ, то взрывное устройство должно было сработать не через 20 минут и на высоте 10 тысяч метров, а например через 10 минут после взлета и на высоте 3-4 тысячи метров, которая является зоной досягаемости ПЗРК.

В дальнейшем в районе падения самолета, а именно в радиусе действия ПЗРК, нашли бы отстреленный тубус или тайник с комплексами, и никто бы, потом не заметил и не установил истинной причины крушения самолета.

Почему так сложно, а потому что стрелять возле самого аэропорта опасно – могут заметить, стрелять по набирающему высоту самолету тоже существуют риски, что он уйдет в «мертвую зону», куда ракета уже не достанет, или вообще в ответственный момент ПЗРК вдруг не выстрелит.

Кстати, сразу же после падения самолета, параллельно с информацией о «официальном взятии на себя ответственности за теракт со стороны ИГИЛ» прошла и другая информация по российским маргинальным источникам со ссылкой на неназванные египетские ресурсы об обнаружении тайника с несколькими ПЗРК на Синае.

При этом, новость о тайнике, ставя под сомнение версию теракта, в материале на «Комсомольской правде» от 31 октября успел даже обозначить спецкор этого издания Александр Коц – хорошо известный украинцам по деятельности на Донбассе.

Получается, что это был фальстарт? А когда все пошло не так, то начали отматывать назад, но все отмотать не удалось, и судорожно метаться в поисках новых версий, прекрасно понимая, что может случиться дальше… Назначив на первоначальном этапе «стрелочником» — «Когалымавиа».

Также, примерно выглядит, и взятие на себя ответственности за теракт ИГИЛом. В ракурсе чего возникает только один вопрос, зачем это именно ИГИЛ?

У ИГИЛ все хорошо, потому, что ВКС РФ в Сирии бомбят не ИГИЛ, а именно Сирийскую свободную армию, тем самым помогая режиму Асада еще удержаться у власти.

Борьба с ИГИЛ идет только в российском телевизионном формате, когда чиновники МО РФ браво докладывают через телевизор о «новых победах и тысячах уничтоженных объектов ИГИЛ», хотя удары наносятся именно по тем территориям, где их и близко нет.

Все вышеизложенное – это пока версия, которая имеет право на жизнь на уровне с другими.

Но если подтвердится факт подрыва взрывного устройства на борту самолета, то американцы и британцы, на основе уже имеющихся у них данных перехватов, пройдут по всей цепочке и выйдут на заказчиков и исполнителей…

А пока российская сторона начинает прокачивать и раскручивать новую версию о внешнем воздействии на самолет: «Могла ли ракета, выпущенная израильским или американским самолетом, сбить А321?».




Комментирование закрыто.