По статус-кво в зоне Карабахского конфликта у Азербайджана свои интересы

Михаил Агаджанян

На нынешнем этапе Баку в наибольшей степени акцентирует неприемлемость «для всех, кроме Армении» продолжения статус-кво в зоне конфликта, заостряя внимание на необходимости двух первоочередных, в азербайджанской интерпретации, шагов дабы разрушить данный «неприемлемый для всех остальных» статус-кво: передача некоторых территорий Низинного Карабаха под контроль Азербайджана и возвращение на эти территории азербайджанского населения бывшей АзССР, представляемого в Баку в качестве «беженцев».

Подобное понимание расклада интересов по критерию позитивность-негативность в вопросе продолжения или изменения сложившегося с мая 1994 года статус-кво вдоль линии прекращения огня является во многом поверхностным, не отражающим глубинные цели и задачи Азербайджана как главного актора, стремящегося к разрушению баланса сил в зоне конфликта. Слом статус-кво интересен Азербайджану в преломлении к цели разрушить баланс сил в зоне конфликта и именно в такой целевой интерпретации следует рассматривать те задачи, котоые ставит перед собой бакинское руководство в Карабахском конфликте. Конечным интересом Баку является разрушение баланса сил в зоне конфликта, первым и самым значимым детонирующим импульсом чего станут именно два вышеуказанных шага, реализации которых добивается Азербайджан. Баланс сил применительно к нынешнему этапу Карабахского конфликта как понятийная категория лежит в плоскости преимущественно военно-политического понимания ситуации, даёт представление о реальных возможностях сторон конфликта осуществлять стратегии нападения и сдерживания, а также объясняет многие нюансы поведения того актора, который нацелен на слом статус-кво в зоне конфликта. Азербайджан не устраивает статус-кво именно в аспекте военно-политического баланса сил, ибо это является главным объективным сдерживающим наступательно-агрессивный порыв Баку фактором, но то, что лежит за рамками военно-политического анализа представляется для нынешнего азербайджанского руководства вполне приемлемым и даже целесообразным, как бы не парадоксально это не звучало.

Поясним наши предположения. В ситуации статус-кво в зоне конфликта Азербайджан решает множество важных для себя задач внутреннего и внешнего свойства, затрагивающих политические, экономические, социальные и связанные с ними другие аспекты. О том, что вести агрессивную пропаганду в условиях перманетной напряжённости, но не зашкаливания за грань интенсивных боевых действий, для создания благоприятного внутриполитического фона выгодно нынешнем бакинскому руководство часто упоминается. При этом мало обращается внимание на один нюанс, весьма тревожный для Азербайджана в последнее время и затрагивающий не только внутриполитические задачи, но и внешнее направление политического курса Баку. Светский режим в Баку, созданный начиная с 1990-х годов по образу и подобию турецких реалий, когда армия играет важную роль в жизни государства, а политическое руководства пытается соблюсти баланс между мнением армии и рациональным курсом в отношениях со своими ближайшими соседями, всё более ощущает надвигающиеся угрозы и вызовы. Турция ужe не та, что была в начале, середине и конце 1990-х годов, там происходят кардинальные сдвиги в отношениях между политическим руководством и высшим командным составом, тон которым задаёт хотя и умеренная, но всё же исламская сущность нынешнего турецкого политического руководства (озвученные в недавнем прошлом премьер-министром Турции Р. Эрдоганом слова о том, что «половина его души в Мекке, вторая — в Медине, а над ними Иерусалим» выглядят весьма показательно в контексте исламской природы правящей в Турции Партии справедливости и развития, её устремлённости искать себе учителей и наставников не в Европе, а, например, в Саудовской Аравии). Более того, в условиях наличия неурегулированного Карабахского конфликта армейская верхушка в Азербайджане ощущает свою большую значимость для государства, с мнением которого нельзя не считаться, а сценариев наподобие коллективных демаршей, что имели недавно место в Турции среди высшего командного состава, в условиях Азербайджана маловероятны. К этому необходимо добавить иранский фактор влияния в Азербайджане, который действует как раз на контртрендах со светским бакинским режимом. Влияние Ирана на «исламскую улицу» Азербайджана велико и это влияние на нынешнем этапе уравновешенно тесными связями между Азербайджаном и Турцией, но последняя меняется и эти изменения не могут не настораживать светский режим в Баку, балансирующий в условиях особого положения генералитета и офицерского корпуса в целом, а также наличия исламских настроений в определённых общественных кругах. Таким образом, налицо определённый статус-кво в миниатюре применительно к внутриполитическому фону в Азербайджане, на который большое влияние оказывают два крупных региональных соседа — Турция и Иран. Пока есть статус-кво в зоне Карабахского конфликта Азербайджан может контролироввать свои внутриполитические процессы, оттягощённые внешнеполитическими вызовами, на минимально эффективном уровне, но случись нечто масштабное и интенсивное на западных рубежах Азербайджана и от последнего уже будет мало что зависеть. В силу войдёт сценарий открытой конкуренции, а вполне вероятно и конфронтации между Турцией и Ираном, когда последний предпримет всё возможное, дабы извлечь выгоду для себя и решить главную задачу на своих северных рубежах — ещё больше дистанцировать Азербайджан от Турции прежде всего усилением армянской стороны и решить для себя вопрос «Северного-Южного Азербайджана» на многие годы и десятилетия вперёд.

Азербайджан извлекает и экономические выгоды от ситуации статус-кво в зоне Карабахского конфликта. Бакинский режим научился жить в условиях нефтяной экономики с наличием неурегулированного Карабахского конфликта. Этому научились и внешние силы, в концессионном управлении которых находятся нефтяные мощности на Апшеронском полуострове и прилегающей акватории Каспийского моря. Конфликт даёт бакинскому режиму индульгенцию в глазах местной общественности и отчасти внешних сил на перенаправление нефтяных финансовых потоков на вооружение своей армии, что сулит большие выгоды для многих чиновников в Баку, которые вовлечены в коррупционные схемы одновременно на двух весьма рентабельных направлениях извлечения (точнее — присвоения) прибыли — продажа нефти и покупка вооружений. Нет ничего легче, как получать прибыль от нефти, а потом получать прибыль от перенаправления нефтяной выручки на покупку вооружений. Нет ничего более проще, чем пополнять свой бюджет на порядка 70% от доходов с нефтяного сектора, а затем тратить около 20 процентов от этого бюджета на военные цели (азербайджанское руководство рапортовало ещё в прошлом году о своём стремлении увеличить расходы на оборону в 2011 году на 10 процентов и довести их до 19,7% бюджета страны. Кстати, в этом Азербайджан (как и Турция) берёт пример с Саудовской Аравии, но не в идеологическом аспекте, а в контексте моделирования своей экономики, когда сверхдоходы от продажи нефти сопровождаются сверхрасходами на приобретение вооруженией и военной техники (на это обращают внимания не только сторонние эксперты, но и сами азербайджанские исследователи: см. к примеру авторскую публикацию директора бакинского Центра нефтяных исследований Ильхама Шабана «Возможное будущее Азербайджана на примере Саудовской Аравии«, http://news.day.az/economy/107217.html, 10 февраля 2008 года). Коррупционная выгода от такой прозаичной схемы имеет вид двусторонней улицы, с обеих направлений которой двигающиеся финансовые потоки имеют склонность «отклоняться в сторону» и оседать на счетах узкого круга лиц, причастного к регулировки этого движения. Эту простоту и выгодность нынешнему азербайджанскому руководству даёт наличие неурегулированного Карабахского конфликта, который создаёт в глазах азербайджанской общественности образ отеческой преданности своего руководства идеи вернуть Карабах всеми путями и способами.

Наконец, в социальном аспекте выгодности бакинскому режиму статус-кво в зоне конфликта можно отметить такой фактор, как весьма большой миграционный поток из Азербайджана в страны СНГ (прежде всего в Россию) с обратным потоком оттуда денежных средств, а также укоренением и разветвлением азербайджанской диаспоры, лоббистских структур, оказывающих неоценимые услуги бакинскому режиму в контексте пропаганды азербайджанского взгляда на Карабахский конфликт. Азербайджанские общины в таких крупнейших и влиятельных странах СНГ, с которыми к тому же у Баку имеется выстроенный опыт приобретения военной техники (Украина) или такой опыт поступательно формируется (применительно к военно-техническому сотрудничеству с Россией) обрастают лоббисткими структурами, существование которых во многом было бы невозможным в случае отсутствия миграционного потока из Азербайджана, в свою очередь обусловленного в своей значительной части неурегулированностью конфликта и опасениями простых азербайджанских граждан быть привлечёнными бакинским режимом к «свобождению Карабаха от армян». Статус-кво даёт время и возможность как этим простым гражданам, так и самому азербайджанскому руководству найти и развить удобный формат взаимодействия по принципу «не желаете воевать здесь, тогда обеспечивайте деньгами пропаганду там и своих близких здесь».

{advert=4}

Итак, можно заключить наши предположения по части выгодности Азербайджану нынешнего статус-кво следующим выводом. Азербайджан стремится к разрушению баланса сил в зоне конфликта, но при этом не предпринимая в самостоятельно инициативном режиме начало широкомасштабных и интенсивных боевых действий. В Баку желают получить слом баланса сил «мирным путём», когда будут реализованы самые интересные для него два пункта из «мадридских» положений карабахского урегулирования — вывод армянских сил с территорий вокруг Нагорного Карабаха и возвращение беженцев. Реализация двух указанных пунктов по представлению Азербайджана разрушит баланс сил в зоне конфликта и сделает возможным и в перспективе успешным военно-политический сценарий очистки всего Нагорного Карабаха от армян. На нынешнем же этапе, без создания для себя качественно более выгодных позиций и плацдармов для военного сценария в инициативном со стороны Азербайджана ключе, у последнего нет ни чувства уверенности, ни спокойствия за предстоящие после такого шага последствия на своём внутриполитическом поле и в отношениях с соседними государствами. Азербайджан желает разрушения баланса сил путём выборочной реализации некоторых элементов в «мадридском» пакете, но, если встанет вопрос осуществления этих положений в силовом инициативном режиме со стороны Баку, то там предпочитают сохранение нынешнего статус-кво в зоне конфликта.

Нынешний статус-кво не вечен, но к его пересмотру необходимо подойти на рациональных основаниях, с учётом реальных потребностей в сдвиге процесса карабахского урегулирования в сторону поступательного, постоянного наращиваемого позитива. Первым шагом должна быть самая насущная мера, диктуемая наиболее актуальной проблемой в нынешней ситуации на линии прекращения огня. Нестабильность, хотя и в целом контролируемая, требует реализации мер по укреплению режима прекращения огня на совместных, конструктивных началах с вовлечением всех сторон конфликта и прежде всего двух из них, между которыми линия прекращения огня непосредственно пролегает — Нагорный Карабах и Азербайджан. После реализации данных мер, которые могут создать предпосылки для военно-политического доверия между сторонам конфликта, можно думать о следующих этапах, на которых возможна реализация целого пакета торгово-экономических и гуманитарных мер между населениями конфликтующих сторон. Таким образом, от мер военно-политического доверия можно будет перейти к созданию устойчивых контактов на уровне обществ сторон конфликта, исключить в регионе ситуацию разжигания этнической ненависти, милитаристской риторики, снять блокаду кого-либо с любого направления и в любом проявлении такой блокады. Указанные меры можно рассматривать в виде шагов по пересмотру статус-кво, этапов урегулирования конфликта, эффективность которых даст возможность считать военную составляющую конфликта исчерпанной и перейти к выработке модели его окончательного разрешения.




Комментирование закрыто.