План Дачича и новый передел на Балканах

Мария Кучеренко, эксперт Центра исследований проблем гражданского общества, для "Хвилі"

ivitsa-dachich

Во время чтения современной балканской прессы складывается ощущение дежавю. Снова обмен уколами в исполнении первых лиц Хорватии и Сербии, снова неизбежно выходящая на первый план проблема Косова. Вот только трудно понять, к какому году эти апелляции – не то к девяносто первому – со взятием Вуковара, не то к 1999 – с так называемым «броском на Приштину», не то к концу 2000 года — с конфликтом в Прешеве.

Очевидно лишь одно: косовский вопрос уже давно не только проблема Белграда, но и очевидная для всех крупных политических игроков на Балканах сербская болевая точка.

На этой неделе украинские лидеры мнений ломали копья вокруг предложения министра иностранных дел Сербии Ивицы Дачича по отделению северного Косова – Косовской Митровицы и сербских монастырей – по модели Афонских – от нынешнего албанского Косова, и так и эдак пытаясь притянуть сербские проблемы к нынешней украинской ситуации.

Текст Дачича является не чем иным, как манифестом сербской дипломатии после Милошевича и отдельно взятого крайне опытного популиста, коим и является министр иностранных дел Сербии. Но перед сегодняшней угрозой реальной эскалации в Косове, которая не была так ощутима с 2008 года, когда Приштина в одностороннем порядке провозгласила свою независимость, подобного популизма очень и очень мало: почему-то самой большой трагедией сербского народа в статье именуется 1918 год, когда, по словам министра, погибло более половины мужского населения Сербии.

Но, помимо сербской классики в виде «войска НАТО вероломно напали на нас», статья изобилует критикой «двух концепций в отношении Косова – все Косово сербское, или албанская аннексия Косова – правомерна». Эти пассажи Дачича свидетельствуют только об одном: председатель социалистов безнадежно плохо знает настроения народа, чью судьбу он берется решать. Действительно, если во время Югославских войн занимать пост пресс-секретаря Социалистической партии, то может показаться, что самой большой трагедией сербского народа были эпизоды далекого 1918 года, а не прошедшие катком через судьбу почти что каждого взрослого серба 90-е. Если рассуждать о судьбах жителей Косовской Митровицы и красотах сербских монастырей издалека, то можно выдумать какую-то третью концепцию Косово, которая хороша только для демонстрации европейским партнерам, но совершенно не годится для сербского избирателя. Даже в относительно европеизированном Белграде повсюду расклеены листовки о готовящихся паломничествах в храмы сербского Косово, что подчеркивается отдельно, а ближе к столичным стадионам на стенах домов нет живого места от граффити с надписями «Косово – Сербия» и с призывами никогда не забывать 24 марта 1999 года.

В Украине этот текст Дачича вызвал небывалый ажиотаж среди журналистов-международников, и в связи с инициативой министра иностранных дел Сербии, были выдвинуты гипотезы, что этот план откроет «ящик Пандоры, который создаст возможности для фиксации аннексированных территорий и новых границ».

Но журналисты опускают тот факт, что эта инициатива Дачича вряд ли когда-нибудь будет принята – и не только потому, что в самой Сербии нет готовности к отказу от идеи сербского Косова, но и по той причине, что этот план может создать предпосылки для дальнейшего бесконечного деления территорий бывшей Югославии.

Если основываться на принципе, предложенном Дачичем – формировании территориальных общин через религиозную и национальную идентичность местного большинства, то первые кандидаты на выход из состава Сербии – Санджак, который и сам министр открыто называет «босниезированным», и Прешевская долина, где в начале двухтысячных Армия освобождения Косова с оружием в руках требовала включения Косова и Запада Македонии в состав Албании. К тому же, под вопросом остается и судьба косовских сербов, не проживающих в Митровице: очевидно, что в случае претворения инициативы сербского министра иностранных дел в жизнь, сербы, которым не повезло проживать, к примеру, в Призрене, подвергнутся еще большим репрессиям. Или же «афонская модель для монастырей»: откуда у Дачича появилась уверенность в том, что Сербии так легко отойдут Высокие Дечани, главная сербская православную святыня, которая находится в одноименном населенном пункте, население которого моноэтнично – и это албанцы, причем албанцы более чем лояльные к АОК, о чем очень красноречиво говорят стелы воинам АОК прямо под развалинами сербских церквей?

Впрочем, такое внимание к тексту премьер-министра и полное невнимание к программной статье президента Сербии Александра Вучича, вышедшей несколькими неделями ранее, может свидетельствовать только о том, что выводы о предложениях Дачича делались украинскими экспертами из пространных пересказов этого текста русскими СМИ. Еще в конце июля новоизбранный президент Сербии предложил инициировать «серьезный внутренний диалог о дальнейшей судьбе Косова», апеллируя при этом к опыту Шимона Переса, что, в свою очередь, очень напоминает украинские апелляции к «хорватскому сценарию» своей абсурдностью.

Вучич утверждает, что Сербии необходимо отказаться от мифов о Косове, так как «пришло время побеждать без войны, и приступать к работе», а также «подойти к косовскому вопросу с холодным сердцем», и, таким образом, достигнуть компромиссов с албанской стороной, «которая тоже должна идти на уступки», чтобы разрубить «Косовский Гордиев узел».

Статья Вучича – тоже своего рода классика подхода к решению конфликтов на Балканах, который может быть охарактеризован как «за все хорошее и против всего плохого». Сценарий Вучича является прямым продолжением Брюссельских соглашений и соглашений 2015 года, от которых выигрывает только ЕС, имеющий возможность отрапортовать о том, что «достигнут значительный прогресс в урегулировании отношений между Белградом и Приштиной».

Как и в случае с соглашениями, не представляется возможным говорить о том, что эти программные заявления президента и министра иностранных дел будут реализованы в обозримом будущем. Власти Сербии не учли не только фактор реакции собственного народа, но и реакции с косовской (албанской стороны). Подписание соглашений в 2015 повлекло за собой длительные протесты в Приштине, затянувшиеся вплоть до начала 2016 года, а недавнее заявление министра иностранных дел частично признанного государства расставило все точки над i: ни албанское, ни косовское правительство никогда не пойдут ни на какие компромиссы в отношении независимости края.

Все балканские страны, которые не питают к Сербии добрых чувств, понимают, что Косово – вопрос, в котором Сербия сейчас уязвима как никогда. Подтверждением тому могут служить совместные заявления Хорватии и Албании, в которых представители стран в НАТО говорили о росте «великосербского шовинизма» в Косове и требовали пересмотреть миротворческий план в отношении частично признанной республики.

Позже хорватский и албанский министры обороны заявили, что поддерживают план трансформации KFOR в полноценную армию Косово.

Но самым ярким продолжением антисербской риторики стало высказывание президента Хорватии во время празднования годовщины операции «Буря». Колинда Грабар-Китарович заявила, что когда-нибудь Сербия будет праздновать этот день вместе с хорватами как день окончания сербской агрессии. И это в то время как годовщина начала операции «Буря» в Сербии – день траура, так как из-за боевых действий в Краине эту часть Хорватии покинули 200 000 сербов. Уже много лет риторика хорватского руководства в отношении Сербии не была столь воинственной, и в этом заявлении Грабар-Китарович мало видеть только погоню за рейтингом и попытку понравиться хорватским националистам, которые и так по умолчанию являются ее аудиторией. Это в первую очередь продолжение совместной хорвато-албанской линии, где интерес Хорватии заключается не столько в обострении отношений с Сербией, но в попытке получить влияние на Албанию, возможность чего крайне сомнительна.

Украинские СМИ в один голос твердят, что за подобными подходами Вучича и Дачича стоит вездесущая рука Кремля, и что данный сценарий грозит большой бедой и Украине, и Грузии, и всем остальным государствам, чьи территории оккупированы или имеют спорный статус.

Но не стоит недооценивать таланты нового сербского руководства, которое ставит себе одну-единственную цель: перехитрить и ЕС, и Россию, делая все это только для того, чтобы им не мешали управлять государством по своему собственному разумению. Но пока все идет к тому, что Вучич и его команда перехитрят сами себя, и получат рост реваншизма среди и без того активных радикальных сербских националистов, геноцид сербского населения в Косове, которым партия косовских полевых командиров будет бесконечно шантажировать Белград и потери очередных территорий в перспективе.




Комментирование закрыто.