Пакистан и Ормузский пролив: чем чревата война в Заливе для Пекина и Исламабада

Наталья Замараева
Пакистан и Ормузский пролив: чем чревата война в Заливе для Пекина и Исламабада

 

Международное агентство по атомной энергии подтвердило военный характер ядерной программы Ирана, который, в свою очередь, отвергает все обвинения. Обеспокоенные этим обстоятельством, страны Евросоюза достигли согласия на запрет на импорт иранской нефти. В ответ Тегеран пригрозил перекрыть Ормузский пролив, через который проходит до 40% всех морских перевозок нефти из стран Персидского залива. Министр обороны США Леон Панетта заявил, что Соединенные Штаты предпримут ответные меры, если Иран попытается перекрыть Ормузский пролив.

[include id=»9″ title=»advert 5″]

Не менее важно проанализировать позицию Пакистана в отношении разворачивающихся событий с учетом различных точек зрения: международной, региональной, защиты национальных политических и экономических интересов.

Итак, Ормузский пролив. Побережье пакистанской провинции Белуджистан омывается Аравийским морем и к востоку, к иранской границе — водами Ормузского пролива. Единственной достопримечательностью побережья является порт Гвадар, построенный и введенный в эксплуатацию в мае 2007 г. при технической и финансовой поддержке Китая. Общая стоимость проекта на тот период времени составляла 280 млн. долл. В настоящее время функционирует несколько причалов, припортовая инфраструктура разрабатывается. Одной из задач порта — погрузочно-разгрузочный узел транспортировки углеводородного сырья для внутреннего рынка Пакистана. Другой — местные СМИ писали о размещении военно-морской базы для национальных и китайских ВМС.

Потенциал Ормузского конфликта затрагивает в первую очередь вопрос пакистано-иранских отношений, точнее, двух вопросов: ядерный и углеводородный; во вторую — перспектив пакистано-китайского сотрудничества.

В конце декабря 2011 г. Министерство иностранных дел Пакистана подчеркнуло, что «…наши отношения с Ираном особые и были усилены во всех областях в последнее время. Пакистан всегда поддерживал право государства на мирное использование ядерных технологий в соответствии с международными обязательствами». «Пакистан считает, что вопросы, связанные с ядерной программой Ирана, должны решаться мирным путем и уже существует механизм. Обострение ситуации будет не в наших интересах».

В отношении газопровода Исламабад также высказался однозначно. «Наши отношения с Ираном являются особыми. Изменений в политике нет. Есть желание ускорить процесс завершения ирано-пакистанского газопровода, учитывая, что Пакистан — энергодефицитная страна. Досрочное завершение этого проекта приветствуется». В преддверии возобновления проекта, 18 декабря 2011 г. Исламабад «открыл» границу с Ираном, блокированную еще в конце сентября 2011 г. после инцидента со стрельбой в Мастанге. Нехватка природного газа в Пакистане не только замедляла экономический рост многих секторов, но затронула практически все сферы жизни. Правящая Пакистанская народная партия в предвыборный период в начале 2008 г. раздавала щедрые обещания о решении проблемы поставок углеводородного сырья и обеспечении им населения. Нехватка топлива в летнее время года заставляло правительство ограничить поставки на внутренний рынок. В ответ правительство столкнулось с массовыми протестами, в которых содержались призывы к принятию срочных мер или отставке федерального кабинета министров.

Строительство газопровода, проектная мощность которого составляет 21,5 млн. кубометров газа в сутки, уже было отложено на 10 лет, и дальнейшее промедление может оказаться губительным для страны, сталкивающейся с дефицитом природного газа. Сегодня отдельные голоса оптимистично заявляют, что проект, строительство которого первоначально планировалось завершить в 2014 г., может быть завершен годом ранее, и прокачка газа начнется уже во второй половине 2013 г. Министр нефти Пакистана Асим Хусейн еще в декабре 2011 г. подтвердил, что все необходимые маркшейдерские работы для прокладки 790-километровой нитки газопровода в Пакистане уже завершены. Одной из причин задержки строительства газопровода — отсутствие должного финансирования. Пакистан отчаянно искал иностранные инвестиции для завершения проекта. В 2011 г. Исламабаду удалось найти достойного спонсора в лице Пекина. Китай также предоставил гарантии на оказание финансовой помощи Пакистану в строительстве трубопровода. Исламабад планирует импортировать газ на сумму от 200 до 250 млн. долл. каждый месяц, что составляет 3 млрд. долл. ежегодно. Необходимость в пакистано-иранском трубопроводе остается очень высокой для Исламабада, т.к. отсутствует другая альтернатива для удовлетворения растущего спроса на энергию. Более того, проект пакистано-иранского газопровода обещает быть наиболее выгодным для Исламабада по сравнению с проектом ТАПИ, т.к., по заявлению того же министра нефти Пакистана, «…в результате переговоров иранская сторона гарантировала, что цены на газ по трубопроводу Пакистан-Иран будут ниже, чем предусмотрено проектом TAПИ, и существует высокая вероятность того, что Тегеран согласится на предложение Исламабада». Финансовым советником с китайской стороны выступила ICPC, с пакистанской — Habib Bank Limited.

Поставить вопрос об отказе от проекта для Исламабада сегодня немыслимо. Пакистан инициировал проект, несмотря на угрозы администрации Б.Обамы, которая выступает категорически против возобновления работ, угрожая экономическими санкциями. США преследуют свои геополитические интересы, выдвигая нежизнеспособные альтернативы для Пакистана, которые станут дополнительной нагрузкой на казначейство. Согласившись финансировать газовый проект, Китай преследует и свои геостратегические интересы, в частности, в пакистанской провинции Белуджистан.

Переговоры о дальнейшем строительстве порта Гвадар гражданское правительство Пакистана ведет с Поднебесной с момента прихода к власти в 2008 г., но определенный прорыв был достигнут во второй половине 2011 г. Для Китая Гвадар — торговые ворота, обращенные на Ближний Восток и Индийский океан. Развитие порта важно само по себе, но этого недостаточно. В перспективе необходимо развивать транспортную инфраструктуру (железнодорожный, автомобильный, авиационный транспорт) и телекоммуникационные сети. Реализация проекта в полном объеме в XXI в. означает развитие магистральной сети от Гвадара далее на восток до Урумчи-Пекина-Шанхая, что дает Китаю альтернативный торговый коридор со странами Залива и Восточной Европой. Этот путь намного короче, чем используемый сегодня Малаккский пролив. Геополитическое положение Пакистана важно для Пекина, т.к. он является важной страной на стыке Центральной, Южной и Западной Азии. И возникает вопрос — позволят ли страны региона поднимать волну в Ормузском проливе?

Автор —кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора Пакистана Института востоковедения РАН

Источник: Новое восточное обозрение

[include id=»7″ title=»advert 10″]


Комментирование закрыто.