Неизбежный Путин суверенной демократии

Максим Михайленко

 

Глубина демократизации

Как известно, сам уходящий глава российского государства был избран на суверенно-демократических выборах, полностью соответствующих представлениям российского электората о функционировании суверенной демократии (избежание конкуренции, плебисцитарность). Ни возможностями, ни качествами Тараса Бульбы, дабы обрушиться на систему с саблей – «я, в том числе, тебя породил – я тебя и реформирую!» Дмитрий Анатольевич не обладал и не обладает.

{advert=1}

Нельзя конечно, сказать, будто бы осторожные эксперименты по десуверенизации излишне пост-модернистских элементов «демократии а-ля рюсс» не предпринимались.

Например, роль и значение местного самоуправления России были скорректированы понятием «утрата доверия» — на примере Москвы. Этим же действием Дмитрий Медведев нечаянно приоткрыл завесу над природой громогласного патриотизма, а также причинами появления «молодых успешных предпринимателей» и серийных решений судов, штрафующих многочисленных «клеветников» в рядах работников СМИ. Разумеется, даже этот инцидент можно было бы, при условии обладания мощной лупой, отнести к признакам демократизации политической жизни в России, если бы а) итогом стало возвращение прямой выборности руководителей регионов, что, вообще-то является чертой, отличительной для федераций, б) оптимизации подвергся бы руководитель, не столь ассоциирующийся с канувшим в Москву-реку народным мандатом.

Но — so, so, la, la – как, небось, поговаривал Владимир Путин, вкушая немецкое пиво.

К подвижкам можно было бы отнести и попытки придания партиям, по нелепой прихоти случая существующим за пределами сомкнутых серо-стальных рядов «Единой России», большей роли в избирательном процессе. Речь о предоставлении обязательных мест для партий, набравших от 5 до 7% голосов на выборах в местных законодательных собраниях, а также об изменениях в процедуре установления представительства субъектов РФ в верхней палате.

{advert=2}

Впрочем, все эти утомительные штурмы суверенных редутов тотчас прекратились после прискорбного случая – безответственно пущенная на некоторый самотек серия региональных выборов неожиданно

указала на снижение популярности «Единой России». Сегодня, по данным ФОМ популярность ЕР замерла на уровне 40+% голосов, а этого недостаточно для гарантированного формирования большинства даже в месте, по мнению Бориса Грызлова, не предназначенном для дискуссий.

Вихри враждебные

Даже с учетом высокой степени взаимопонимания, который за многие годы был установлен в отношениях между Кремлем «Единой России» и руководством этих альтернативных движений, каковые родом из периода незрелости в жизни каждой молодой несуверенной еще демократии и юношеского максимализма  (ЛДПР, СР, КПРФ), их подчеркнутого единства в вопросе целей и задач становления суверенной демократии и торговли энергоносителями, во весь рост встали перед гордыми профилями титанов государственного строительства тревожные образы грядущей смуты и воровства.

Более того – на дворе вновь неспокойно, пахнущие Алленом Даллесом  ветры веют на только что, вроде бы, прибранном подворье Кремля. И среди этого шатания и брожения никто, кроме, разумеется, Владимира Путина, не смог бы удержать штурвал России. Было бы преступно подвергать российское общество соблазну конкурентных выборов – особенно в условиях многочисленных реформ ближайшего будущего, направленных на увеличение бюджетной ответственности граждан, привыкших к вольготной и сладкой жизни 2000-х. Стихают разговоры о неисчерпаемых богатствах резервных фондов, сумрачны лица банкиров, пропускающих занятия в тренажерных залах из-за бесконечных занятий рефинансированием. И приструнить их палицей из очередного триллиона рублей, унять коварных олигархов, дать отпор и заграничным капиталистам, и доморощенным фундаменталистам, равно как починить канализацию бабушке из Армавира, принести елку девочке из Сыктывкара – способен только «немец в Кремле» (по названию книги Александра Рара).

Стабильность прежде всего

«А что же будет с инновациями и модернизациями?» ­­­- сокрушенно вздыхает гламурная российская пугачевщина, представить которую в роли либералов так же легко, как Сергея Мавроди, играющего главную роль в фильме о Робеспьере или Кемале Ататюрке. Да ничего с ними, родимыми, не случится – будут идти, как идут и нынче, наращивая темп. Так, например, прибавится стран, чьи фирмы будут готовы собирать в России свои автомобили. Увеличится эффективность, а главное – площадь добычи полезных ископаемых. Все большими правозащитными функциями будет награждаться полиция, вряд ли стоит сомневаться в появлении специальных конных казачьих подразделений, вооруженных Хельсинской конвенцией. Неизбежна и интенсификация борьбы с коррупцией – и стоит, стоит  обратить карающий меч на юго-западную границу, где запах мздоимства, отчетливо отдающего украинской колбасой и шоколадом, разлагает облеченных высоким доверием служащих таможни. Протянутся вдаль, во все стороны света трубы новых газовых потоков, и, обойдя все знаки Зодиака, вновь встанут над Кремлем звезды вечных вопросов.

{advert=3}

А пока что – выход найден и все могут вздохнуть с облегчением, букмекеры должны начинать делать ставки на результат Владимира Путина в первом, он же последний, туре выборов (особенной популярностью уже пользуется схема  «туркменский нокаут») и «Единой России» на выборах думских (здесь еще можно пошевелить увядшие листья ржавой кочергой суверенной демократизации). К чему же лишние эмоции и переживания?

Гарантия от ошибок

Нынешняя российская элита недаром изучает труды консервативных философов и проявляет немалый интерес к дням упадка российской монархии. Из этого усвоен ею один важный урок – никаких частичных демократизаций-модернизаций, результат известен, от греха подальше уроженцы Санкт-Петербурга даже задушили в себе мечту многих соотечественников и оставили столицу подальше от пушек «Авроры».

Плюшевые времена остаются позади. Оббитые войлоком помещения оптимизируют, их обитателей отпустят по домам в рыночное плавание. Плохо, что в специальных президентских айфонах с двуглавыми орлами неслучайно не найдешь ответа на простой вопрос – а что же, собственно, служит единственной альтернативой добровольной демократизации сверху?…

Впрочем, не будем отказывать грядущему новому-старому российскому лидеру в способности удивлять.




Комментирование закрыто.