На каких условиях Украина и Россия должны договариваться о деоккупации Крыма

Максим Колос

Крым

Недавно первый президент Украины Леонид Кравчук предложил свой вариант деоккупации Крыма — предоставить полуострову широкую автономию по примеру итальянской провинции Южный Тироль (Больцано-Боцен). За последние несколько десятилетий эта высокогорная область из очага межэтнического противостояния в самом сердце Европы превратилась в политически стабильный и экономически процветающий регион. Но Леонид Кравчук не уточнил, что рецепт альпийского процветания выходит далеко за рамки традиционной автономии.

Судьба региона решилась в двусторонних переговорах между Римом и Веной. Итальянское правительство не только согласилось расширить полномочия местной власти в провинции, но и гарантировало немецкоязычному большинству политическое представительство в региональном правительстве, а также право ветировать решения, которые противоречат его жизненно важным интересам. Кроме того, немецкоязычные тирольцы наравне с итальянским населением получили дополнительные возможности для развития родного языка и культуры. Австрия в свою очередь признала итальянский суверенитет над своей исторической территорией. Межэтнический и межнациональный баланс сил дополнительно поддерживается эффективным экономическим сотрудничеством итальянских и австрийских тирольцев в рамках единого еврорегиона. К слову, одного из богатейших в Старом Свете.

В дальнейшем альпийский рецепт в решении межнациональных конфликтов на спорных территориях был задействован в различных уголках Европы — от Великобритании до стран Балканского полуострова. Рано или поздно к тирольскому опыту придется обратиться и Украине. Аннексия Крыма лишь отстрочила диалог о будущем полуострова. Действующий политический режим в России не вечен, равно как и его цепкая хватка за Крым. Когда она ослабнет, придется сесть за стол переговоров в поисках выхода из правового, политического и экономического тупика, в котором оказалась автономная республика. К диалогу стороны должны подойти с ясным пониманием того, что Крым не может быть всецело лишь российским, украинским или крымскотатарским, а должен стать центром многосторонней системы сдерживания и противовесов.

 С одной стороны, Крым тесно связан с материком экономически и энергетически, а международное сообщество, хоть и пытается закрыть глаза на проблему, никогда не признает факт аннексии полуострова. С другой, — глупо отрицать, что его невозможно вернуть без «доброй воли» Кремля. Кроме того, в обозримом будущем он не станет украинским по духу по причине высокой концентрации ярых сторонников «русского мира». В конце концов, не стоит списывать со счетов крымских татар, которые имеют полное право на самоопределение. С учетом их высокого уровня мобилизации, умноженного на поддержку со стороны Турции и ее западных союзников, а также молчаливое согласие Украины, можно не сомневаться, что осенняя блокада Крыма была лишь репетицией перед более решительными действиями. В итоге вырисовывается некий треугольник. Как фигура максимально устойчивая, он позволит создать стабильную систему политического баланса, которая будет определять судьбу Крыма в обозримом будущем. Основные компоненты крымского рецепта можно прописать уже сейчас.

Статус полуострова должен быть определен на международных переговорах при участии Украины, России, а также Турции и ее союзников по НАТО. Их результатом станет предоставление Крыму широкой автономии в обмен на признание его неотъемлемой частью Украины. Эти шаги невозможны без полной демилитаризации полуострова наряду с сохранением тесных экономических связей с Россией и усилением трансграничного сотрудничества с Турцией.

На региональном уровне необходимо усилить влияние крымских татар на принятие решений. В частности, легализовать Меджлис и обеспечить квотный принцип участия его представителей в местных органах исполнительной власти. Например, закрепить за крымскими татарами пост вице-премьера, а также должности заместителей министров в крымском правительстве. Также крымскотатарское сообщество должно получить право вето на ключевые решения, которые принимаются в автономии. В частности, вопрос изменения статуса полуострова должен быть поддержан как представителями «пророссийского большинства», так и крымскими татарами. Кроме того, крымскотатарский язык наравне с украинским и русским должен стать языком деловодства и судопроизводства, а также обязательным для изучения в крымских школах. Таким образом, крымские татары наконец обретут реальную национально-культурную автономию и политическое влияние на родине, выступив противовесом влиянию пророссийских политических сил на полуострове. Третейским судьей между сторонами станет назначаемый Киевом префект, который получит право обращаться в Конституционный суд в случае выхода местной власти за пределы своих полномочий.

Система межнационального и международного компромисса относительно статуса Крыма принесет выгоду каждой из сторон. Украина сохранит территориальную целостность, получит действенные инструменты для мягкой интеграции полуострова, привлечет дополнительные инвестиции в демилитаризированный Крым и избавиться от российской военной угрозы с юга. Россия сохранит лицо и окончательно выйдет из международной изоляции, сократит миллиардные экономические издержки на поддержание жизнедеятельности полуострова, но одновременно с тем обретет новые механизмы влияния за счет пророссийских политических сил в местном правительстве, а также тесного экономического сотрудничества. Турция усилит свое лидерство в Черноморском регионе и вместе с союзниками по НАТО получит дополнительный фактор для сдерживания российской военной машины, что совпадает с интересами Украины. Но чтобы реализовать подобный сценарий, Киев должен выступить в качестве инициатора переговоров и автора. Иначе в один прекрасный момент Украине снова придется молчаливо кивать, выслушивая принятое за нее решение.

Источник: Скептик




Комментирование закрыто.