Миротворцы из Беларуси на Донбассе: есть ли такие и зачем это Минску

Игорь Тышкевич, аналитик Украинского Института Будущего, "Хвиля"

Порошенко и Лукашенко

Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей в рамках совместного брифинга с Сергеем Лавровым заявил, что Беларусь готова принять участие в возможной международной операции по поддержке мира на Донбассе, «Мы готовы выделить соответствующий миротворческий контингент, если это будет приемлемо всем заинтересованным сторонам, для того, чтобы участвовать в решении миротворческих задач» — заявил руководитель беларуского внешнеполитического ведомства.

Учитывая, что данное заявление было:

  • сделано в Москве, на брифинге о результатах беларуско-российских переговоров,

  • С. Лавров «высказал поддержку» иницативе беларуской стороны,
  • произошло через считанные часы после того, как Беларусь проголосовала против резолюции A/C.3/72/L.42 ООН (по правам человека в Крыму),

положительную реакцию украинских СМИ вряд ли можно ожидать. Тем не менее инициатива есть, Минск имеет формальные возможности претендовать на участие в миссии (если таковая будет), стоит остановиться на вопросе подробней. Как минимум ответить на вопросы «зачем это Минску», «может ли Беларусь отправить контингент – есть ли «миротворцы»», и, наконец, нужно ли это Украине.

Есть ли миротворцы из Беларуси и в Беларуси

Возможно, для кого-то открою тайну, но беларусы в качестве международных наблюдателей уже присутствуют на Донбассе. Более того, если верить Ирине Геращенко, то количество беларуских участников СММ ОБСЕ за последний год «выросло в несколько раз» — то есть Беларусь, не делая из этого события, активно участвует в работе мониторинговой миссии.

Если говорить о кадровых резервах, которыми обладает соседняя страна для участия в операциях под эгидой ООН, то тут тоже есть чему удивляться:

  • даже в разгар «противостояния с Западом» Минск не выходил из программы НАТО «Партнёрство ради мира» — подготовлена и существует как отдельная единица рота «миротворцев» в 103 бригаде ВДВ (Витебск)

  • Ещё от 150 до 250 человек – резерв – военнослужащие которые прошли первый отбор, но пока служат в других частях. Они продолжают подготовку (иностранные языки, психология, конфликтология и т.д.)

  • В рамках той же программы ПРМ НАТО прошёл подготовку и заявлен патрульный взвод (способный выполнять и полицейские функции), экипажи самолётов, медики.

Суммарно в перечисленные категории попадает от 450 до 600 военнослужащих, чья подготовка аналогична подготовке украинских миротворцев, работавших, например в Ираке.

Если отойти от «стандартов НАТО», вспомнить про ОДКБ, тоже встретим информацию о подготовке, тренировках миротворцев. От Беларуси в миротворческих программах (обучение личного состава, учения подразделений и т.д.) постсоветского блока участвуют две бригады сил специальных операций.

Таким образом соседняя страна имеет необходимый людской и организационный резерв для участия в миссиях по поддержанию мира. Вопрос лишь в политической воле – руководство Беларуси не раз подчёркивало в прессе, что беларуские военнослужащие не будут рисковать жизнями за пределами страны. Но, в условиях авторитаризма, данный вопрос сводится к воле одного человека, или очень узкого круга лиц.

Реальна ли перспектива миротворцев из Беларуси

Когда мы говорим о миротворческой миссии на Донбассе, стоит помнить, что пока идут консультации, поиск компромисса… между США и Россией,

Дело в том, что операции по поддержанию мира начинаются с подготовки документа и голосовании в Совете Безопасности ООН, где РФ имеет право вето. Далее согласовывается мандат, количественные параметры контингента и утверждается бюджет. Вновь неожиданность – Россия входит в ТОП-10 спонсоров миротворческих операций под эгидой ООН.

И, наконец, подписание мандата. Под документом ставятся подписи обоих сторон конфликта. Одна сторона – это Украина. Остаётся вопрос «кто вторая сторона»: РФ на уровне ООН не признана оккупантом Донбасса, стороной конфликта, а значит может голосовать, ветировать, предлагать состав контингента. Да, есть неписаное правило, что постоянные члены Совбеза непосредственно не отправляют своих военнослужащих как участников контингента. Но правила можно «обходить» — очень часто к реализации миссий привлекаются «третьи организации» — ООН испытывает нехватку средств и всегда готово «поделиться расходами». То же самое СНГ имеет опыт формирования и работы миссии «миротворцев под эгидой ООН» .

Тут мне могут вспомнить о резолюциях ООН по Крыму, где РФ названа оккупантом, но тут есть «подводные камни» — одним из успехов российской дипломатии в 2015-16 годах было окончательное разделение процессов урегулирования в Крыму и на Донбассе. То есть, в восприятии тех же дипломатов в ООН (и даже европейских партнёров по Нормандской четвёрке) Крым и Донбасс – два абсолютно разных кейса. В Крыму оккупант есть и назван в документах ООН, на Донбассе нет.

Более подробно раскрывать тему возможностей РФ и угроз от миротворческих миссий для Украины не буду – не далее как в сентябре старался подробно разложить вопросы «по полочкам». Даю ссылку на текст «Почему украинцам лучше избавиться от иллюзий о миротворцах ООН уже сейчас».

Теперь идём к формату миротворческой миссии и желаний Беларуси. Для Украины и США вариант присутствия российских военнослужащих в качестве «голубых касок» неприемлем независимо от мандата и широты полномочий. Для РФ формирование контингента исключительно на основе государств стран НАТО, стран, которые воспринимаются как «союзники» Украины так же категорически неприемлемо. Тот, кто думает, что желания Кремля не имеют значения — обманывают сами себя. Сам факт консультаций Волкера и Суркова по украинской проблеме без Украины говорит об обратном. РФ задействована ещё в целом ряде кризисов и поиск компромисса по миротворцам на Донбассе имеет, скорее всего, более широкие рамки. Вашингтону крайне не выгодно «загонять Россию в угол», потому ищется именно вариант выхода из ситуации. Киеву просто повезло, что США вошли в кризис и вошли с интересами, которые намного более отвечают украинским интересам, чем мотивация тех же Германии и Франции. Но американские интересы остаются американскими, не становятся «украинскими».

Говоря проще, в обмен либо на подписание мандата миротворцев Россией (признание себя самой стороной конфликта — вариант с подписанием ДНР и ЛНР намного хуже), либо на отсутствие вето по ключевому и важному вопросу по мандату миротворцев, либо по другим направлениям, США будут предлагать свои уступки. В том числе по балансу национального состава миротворцев. Допуск граждан РФ в качестве «голубых касок» неприемлем, и тут как раз возникает целый ряд стран, которые «приемлемы» для обоих сторон. Среди них и Беларусь. Да, эта страна голосовала «против украинской резолюции», но так же против голосовали и «желанные» для Киева потенциальные участники миссии: Китай, Индия, Мьянма, Филиппины.

Зачем миротворцы Беларуси, зачем беларуские миротворцы другим странам?

Интерес Республики Беларусь к участию в возможной миротворческой операции был озвучен Александром Лукашенко ещё в 2015 году, сразу после того, как идею сформулировал Пётр Порошенко. С того момента мотивация Минска не изменилась, разве что интерес к «миротворчеству» резко возрос, особенно после событий 2017 года.

Для того, чтобы понять мотивацию, стоит оглянуться в историю, отношений Беларуси с Россией, странами ЕС и США. Подробно логика событий, факты изложены в презентованном летом 2017 докладе Украинского Института Будущего «Беларусь: состояние, угрозы, возможности взаимодействия». Если кратко, то после этапа практической интеграции с РФ, когда Лукашенко всерьёз намеревался занять место стареющего Ельцина, наступил этап, который можно охарактеризовать фразой «лозунги в обмен на деньги». Путин не собирался делиться властью, скорее, в случае дальнейшей интеграции, мог ограничить возможности, полномочия и свободу принятия решений Лукашенко. Это было опасно, но Беларусь к тому моменту (начало 00-х) критически зависела от российского рынка и уже находилась под санкциями со стороны ряда европейских стран. Был найден вариант «забалтывания» партнёра, когда Минск много и красочно говорил об интеграции, за счёт этого требовал экономических выгод, но при этом старался держать определённую дистанцию от российского бизнеса и российской политики. Если посмотреть структуру инвестиций, то единственным важным активом РФ в беларуской экономике является газотранспортная система (7.7 млрд из 8,3-8,5 накопленных на конец 2016). В ключевых отраслях беларуской экономики участие РФ минимально. Беларусь не признала независимость Северной Осетии и Абхазии, несмотря на открытые просьбы Кремля. Даже Таможенный союз должен был запускаться без участия Беларуси. «Помогли» провокации на акции протеста после президентских выборов в 2010, разгон демонстрантов, новые санкции со стороны ЕС и прекращение переговоров о привлечении европейских денег в беларускую экономику. Тогда, в 2011, РФ сполна воспользовалась ситуацией — Беларусь стала членом ТС. Дальше развить успех Кремль не смог: идеи покупки долей в калийной отрасли, машиностроении, химпроме, ВПК остались разговорами, а ситуация вокруг Беларуской калийной компании стала открытым конфликтом с арестами российских менеджеров и попытками похищений граждан РФ из Москвы беларуским КГБ.

В украинском кризисе Беларусь заняла свою позицию: говоря о дальнейшей дружбе с РФ, развивать сотрудничество с Киевом, в том числе по продукции двойного назначения. Такая позиция и выбор Минска в качестве площадки по переговорам, были «монетизированы» Минском, который смог выйти из под санкций, не поступившись ни по одному принципиальному требованию.

Подобная политика, естественно, вызывала и вызывает раздражение в Кремле. Это уже вопрос безопасности: «союзник» может решить как минимум поменять правящий режим в Минске. С реализацией таких планов есть определённые трудности — в Беларуси может быть лишь один центр силы и Лукашенко прекрасно понимает, что единственное государство, имеющее ресурсы и желание для политических игр в Беларуси — это РФ. Именно поэтому в соседней стране нет серьёзных пророссийских структур. Если репрессии в отношении «прозападной» оппозиции носят, в массе своей, персональный характер (садят и преследуют лидеров), то попытки создать ориентированные на РФ группы заканчивались уничтожением структуры.

Но любая проблема может быть решена, особенно, если ты имеешь необходимые ресурсы и присутствуешь на информационном поле потенциальной жертвы. В случае операции Кремля против Лукашенко, Беларусь, в отличие от Украины, не может рассчитывать на мощную поддержку третьих стран — слишком сильно были испорчены отношения в предыдущие годы и Лукашенко хоть и не называют «последним диктатором Европы», всё таки остаётся таковым по сути.

В такой ситуации, остаётся лишь алгоритм, который прекрасно описан фразой Рузвельта о Самосе: «Может быть, он и сукин сын, но это наш сукин сын». Своим, естественно, Лукашенко стать не рассчитывает, а вот нужным, чрезвычайно важным — вполне.

Именно в этой логике Беларусь всячески поддерживает «минский формат» — площадка для переговоров уже является, пусть хлипким, но предохранителем от излишней активности соседа- «союзника». Участие в миротворческой миссии намного более сильный рычаг – агрессия либо другие агрессивные действия участника конфликта против страны, участника миротворческой миссии, могут вызвать реакцию со стороны международных организаций, в том числе более оперативных, чем система ООН.

Поэтому Лукашенко крайне заинтересован в участии в миссии, Россия, в случае невозможности послать «своих» миротворцев так же согласна. США, которым Минск помогает снабжать оружием, например, сирийскую оппозицию, могут посчитать беларуское участие в украинской миссии приемлемым. Вопрос в Киеве – будет ли желание Украины.

Последняя фраза ключевая. В идеале, естественно, стоит обойтись без бывших соседей по СССР. Но, если вопрос возникнет можно рвать на голове волосы, а можно думать как использовать ситуацию.

Украина уже сегодня пытается привязать к себе Беларусь долгими инфраструктурными проектами в области транспорта, поставки нефтепродуктов. Это те области, которые, кроме просто денег, дают ещё один эффект — они отвязывают экономически Беларусь от России. Украина становится (в Минске она уже частично воспринимается в качестве) альтернативы российскому рынку. И это хорошо — с Минском бесполезно говорить языком лозунгов — Беларусь сама играет с РФ в игру «лозунги в обмен на деньги». Поэтому когда в Киеве говорят о необходимости «дружить» с беларусами, о «братстве» и других отвлечённых и не измеряемых материях, за границей сидят беларусы и думают «где тут нас пытаются обмануть?» — сами занимаются таким «бизнесом» с Кремлём.

А вот когда говорят о деньгах, конкретной измеряемой перспективе и, самое интересное, про совместный заработок в будущем — реакция будет другая.

Сегодня, учитывая необходимость налаживать отношения с Западом, Беларусь заинтересована показать себя надёжным партнёром. Миротворческая миссия — не исключение. Киеву, в случае, если речь зайдёт о реальных «голубых касках» с беларуским паспортом так же стоит думать не о лозунгах, а о том, чтобы для Беларуси Украина стала критично важной сейчас и в долгосрочной перспективе.




Комментирование закрыто.