Кот-д’Ивуар: виражи украинского миротворчества в операции «Ликорн»

Андрей Шерихов, для Академии Безопасности Открытого Общества, "Хвиля"

Напомним вкратце: напряженная ситуация в Кот-д’Ивуаре сложилась в начале декабря, когда с разницей в один день победителями выборов были объявлены сначала Уаттара, а затем Гбагбо. Оба президента приняли присягу, и с тех пор страну раздирают волнения. В марте противостояние фактически переросло в гражданскую войну. Армия Гбагбо начала применять против своих противников тяжёлые вооружения. Погибли более четырёхсот человек. Воздушное пространство и границы страны были закрыты, в рамках резолюции Совбеза ООН в стране развёрнуты дополнительные силы Объединенных Наций в дополнение к существовавшей с 2004 года Миссии MINUCI (United Nations Mission in Cоte d’Ivoire), проводившей операцию UNOCI (United Nations Operation in Cоte d’Ivoire) на основании главы VII Устава ООН и резолюции Совета Безопасности № 1528. В составе этой Миссии действуют сегодня и украинские миротворцы

По запросу ООН начали свою операцию и французские войска (1650 чел). В частности, 4 апреля утром ВВС Франции и Организации объединённых наций в рамках начавшейся согласно резолюции №1975 Совета Безопасности ООН операции «Ликорн» начали обстреливать резиденцию и войска Гбагбо. Перед этим, 25 марта Франция призвала ООН начать расследование преступлений против человечности, совершённых в Кот-д’Ивуаре во время правления Лорана Гбагбо, Международным уголовным судом в Гааге. В то же время ясно, что для начала официального расследования по собственной инициативе, прокуратуре придётся собрать множество доказательств и, кроме того, убедить в необходимости расследования судейскую коллегию, что может потребовать многих месяцев. Эксперты предлагают и иной, более быстрый вариант: расследование может начаться незамедлительно, если одна из соседних с Кот-д’Ивуаром стран обратится с просьбой разобраться в ситуации в Международный уголовный суд или непосредственно в Совбез ООН.

Что касается украинского контингента, то, как известно, он был переброшен в Кот-д’Ивуар из Миссии ООН в Либерии UNMIL, действующей на основе резолюции Совбеза ООН от 19.09.03 № 1509 (2003). Здесь дислоцирован 56-й отдельный вертолетный отряд численностью 275 военнослужащих: 146 офицеров, 49 прапорщиков, 80 солдат и сержантов. Организационная структура отряда включает в себя управление и штаб отряда, вертолетное звено Ми-8МТ, вертолетное звено Ми-24, инженерно-авиационную службу, подразделения обеспечения (узел связи, метеорологическая группа, рота аэродромно-технического обеспечения, взвод охраны, медицинский пункт). На вооружении – транспортно-боевые вертолеты Ми-8МТ (8 шт.) и ударные Ми-24 (3 шт.). Военная техника: БТР – 1; БРДМ – 3; автомобили – 53.

В частности, 26 ноября 2010 года на основании резолюции Совбеза ООН №1951(2010) от 24 ноября 2010 года, в соответствии с распоряжением командующего Миссии ООН в Либерии и соответствующим решением командира 56-го отдельного вертолетного отряда Вооруженных сил Украины в Либерии, группа украинских вертолетчиков численностью 25 человек и два транспортных вертолета Ми-8МТ были перекинуты на территорию Ганийского авиационного подразделения аэродрома Буаке в республике Кот-д’Ивуар (затем сюда были перекинуты дополнительные вертолеты и личный состав). Изначально личный состав и техника были перекинуты из Либерии в Кот-д’Ивуар, согласно решения Совбеза ООН, на время проведения избирательной кампании – на четыре недели. ООН беспокоилась о том, что президентские выборы в Кот-д’Ивуаре могут закончиться очередным всплеском насилия в стране. Что, собственно, и произошло, из-за чего нахождение дополнительных сил в стране (включая украинских вертолетчиков) затянулось.

Показательно, что на период предвыборной кампании, когда оба кандидата принялись выступать против друг друга, занимаясь банальным черным пиаром, в стране были приняты предупредительные меры военного характера и введены повышенные меры по безопасности. Однако ООН выразила сомнения по поводу того, что с ростом напряженности в стране местные силы безопасности смогут контролировать ситуацию. Именно для выполнения задач по контролю над ситуацией в стране решением Совбеза ООН сюда и были переброшены некоторые подразделения UNMIL из Либерии.

В состав украинского подразделения авиационной поддержки вошли экипажи, возглавляемые опытными военными летчиками первого класса подполковниками Александром Чаплинским и Александром Лисничим, которые имеют соответствующую профессиональную подготовку и способны действовать в сложных метеоусловиях в любое время суток. Перелет личного состава был осуществлен по маршруту: аэродром Робертс (Либерия) – дозаправка на площадке Манн – аэродром Буаке (Кот-д’Ивуар). Расстояние – 615 км, полетное время — 3 часа 06 минут. Перед перебазированием оперативная группа провела рекогносцировку мест будущей дислокации в Кот-д’Ивуаре. Личный состав был размещен на территории Ганийского авиационного подразделения аэродрома Буаке с охраной внешнего периметра пакистанским механизированным батальона, внутреннего периметра – подразделением миротворцев из Ганы. Непосредственную охрану стоянки вертолетов осуществляют украинские военнослужащие 56-го отдельного вертолетного отряда. Финансирование расходов, связанных с участием Украины в операции в Кот-д’Ивуаре, взяло на себя украинское правительство, с последующей компенсацией со стороны ООН.

Среди основных задач, которые должны были изначально выполнять украинские летчики в республике Кот-д’Ивуар — перевозка персонала Миссии ООН, воздушное сопровождение перемещения войск, а также перевозка и сопровождение военных грузов, медицинская транспортировка, участие в поисково-спасательных операциях.

С началом 4 апреля операции «Ликорн» украинские миротворцы действовали совместно с французским подразделением, которое осуществляло огневую поддержку сил Миссии ООН. Официально целью операции «Ликорн» является защита гражданского населения и миротворцев, на которых в последние сутки осуществляется значительное количество нападений (по некоторым данным, на сегодня ранения различной степени тяжести получили 17 миротворцев). К моменту начала операции общая численность украинского миротворческого континента в Республике Кот-Д’Ивуар составила 60 военнослужащих (3 вертолета Ми-24 и два вертолета Ми-8). Старшим украинского авиационного подразделения был назначен заместитель командира 56-го ово подполковник Владимир Партик.

Далее начинается сплошной анекдот. Итак, 4 апреля украинские вертолетчики применили оружие. Интересно, что с началом операции «Ликорн» Министерство обороны Украины официально заявило, что миротворческий контингент из Украины не принимает участия в боевых действиях в Кот-д’Ивуаре, экипажи украинских боевых вертолетов находятся на военном аэродроме в 300 км от «охваченного войной» Абиджана и выполняют задачи Миссии ООН. Потом анонимный источник из Минобороны сообщил СМИ, что украинцы в операции таки принимали непосредственное участие, и открыли огонь.

Очевидно, по причине резонанса в СМИ, вечером 5 апреля было распространено официальное сообщение Минобороны Украины, в котором этот факт признавался. Но это сообщение стоит изучить детальнее, чтобы понять суть происходящего (мы приводим основные моменты):

«В Кот-д’Ивуаре 4 апреля около 17 часов по местному времени в соответствии с боевым распоряжением Командующего Операции ООН у Кот-д’Ивуаре генерал-майора Берена Гнакуде два вертолета Ми-24П из состава авиационной группы 56-го отдельного вертолетного отряда с применением стрелково-пушечного вооружения поразили две определенные военные цели — военную технику в укрытии и склад боеприпасов — на территории бывшей военной базы “Акуедо” в городе Абиджан… Во время применения вертолетов Ми-24 ни один человек не пострадал… После выполнения задания Командующего Операции ООН в Кот-д’Ивуаре пара вертолетов Ми-24 вернулись в определенное место дислокации, где осуществила дозаправку, пополнили боезапас и находятся на дежурстве…».

То есть мирные украинцы выполняли свои мирные задачи, тут командующий операции ООН приказал чего-то там расстрелять, наши два вертолета полетели, шмальнули пару раз, потом вернулись, дозаправились, и продолжили свой мирный труд. Интересно как-то выглядит «участие» украинских военных в совместной боевой операции ООН и Франции, не так ли? Но самое интересное дальше:

«…Перед выполнением определенного боевым распоряжением задания командирами авиационных экипажей на штатной технике была осуществлена разведка района расположения целей, которые были спланированы для поражения. Гражданского населения и военного персонала в районе целей выявлено не было. Для избежания человеческих потерь вертолетами Ми-24П были проведены сугубо “точечные” действия непосредственно по определенным военным объектам с применением стрелково-пушечного вооружения. Таким образом, применение вертолетов носило демонстрационный характер с целью продемонстрировать готовность войск ООН применять оружие для самозащиты, защиты мирного населения и решительность намерений относительно поддержания мира».

Здесь невозможно оставаться серьезным. Можно только себе представить эту картину. Перед «неожиданным» приказом командующего операции ООН, «командиры авиационных экипажей» на «штатной технике» поехали осмотреть цели, которые надо поразить, — не война, а загляденье, всегда бы так (могли бы взять с собой пару минеров, и уничтожить цели на месте, чтобы вертолеты не гонять). Причем, судя по тексту, основной их задачей было убедиться, что в районе боевой стрельбы не шарахается «гражданское население» (как его определить в гражданской войне, когда любой гражданский – он же представитель воюющей стороны?) и «военный персонал». Командирам, судя по всему, и в голову как-то не пришло, что пока они после своей чудо-рекогносцировки ехали назад в лагерь, в район стрельбы могли набежать толпы «гражданского населения» и дивизии «военного персонала». Со стороны украинских вояк куда разумнее было бы выставить оцепление вокруг района, где должно было ими выполняться «боевое задание», чтобы и мышь не проскочила и, соответственно, не пострадала.

Интересно, что, согласно сообщению, вертолеты поразили склад и «военную технику». Странно обнаружить бесхозную исправную военную технику в зоне вооруженного конфликта, и рядом – ни души (хотя, не исключено, украинские миротворцы сначала повыгоняли из этой техники «военный персонал» одной из враждующих сторон, дабы, не дай Бог, тот при обстреле не поранился). Да и вообще – зачем расстреливать технику, если ее можно использовать? Или в Африке это добро никому не нужно? А если она была неисправной – так, тем более, зачем ее вообще трогать? Война закончится, а там новая власть пусть и занимается расчисткой мест былых боев от всего этого хлама.

Но особенно умиляет фраза «…Таким образом, применение вертолетов носило демонстрационный характер с целью продемонстрировать готовность войск ООН…» (и т.д.). Ибо если в районе стрельб никого железобетонно не было, возникает резонный вопрос: а КОМУ, собственно, украинские вертолетчики «демонстрировали» эту самую «готовность войск ООН»? Неужели ивуарийским обезьянам?

Все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Поскольку всему этому словоблудию есть объяснение. А именно — из иных источников известно, что в операции «Ликорн» украинские миротворцы попали в точно такую же западню, как во время восстания в Аль-Куте в Ираке 6 апреля 2004 года. Состоит она в том, что контингент понятия не имел о порядке применения оружия (реальном), и даже командир отряда не мог дать приказ на открытие огня без разрешения Киева.

В то же время, в Киеве (в Генштабе и Объединенном Оперативном Командовании, осуществляющем оперативное управление миротворческими контингентами ВС Украины) также не нашлось желающих дать такую команду. В итоге сложилась ситуация, когда командование операции ООН требует от украинцев выполнять взятые на себя обязательства и подчиняться боевым приказам, а сами миротворцы так и не получили «главного» разрешения из Украины, в конце концов открыв огонь под свою ответственность (еще неизвестно, чем это аукнется командованию контингента, а аукнется обязательно).

И потому в самой Украине военное руководство сначала усиленно отнекивалось от факта применения оружия, а затем принялось нести тот бред, который мы привели выше. Поскольку миротворчество в Украине – категория политическая, и при любой власти и любой оппозиции подобные случаи тут же становятся предметом мощных спекуляций (перед этим, кстати, эти спекуляции начала власть, «организовав» открытое письмо сотрудников авиакомпании «Украинские вертолеты», входящих в состав миротворческой миссии в Кот-д’Ивуаре, к Президенту Украины Виктору Януковичу с ярой поддержкой его решения отправить сюда войска, хотя экипажи боевых вертолетов – это военнослужащие ВС, не имеющие к компании «Украинские вертолеты» ни малейшего отношения). В итоге вокруг украинских миротворческих миссий идет перманентная политическая грызня, но в итоге, как сейчас в Кот-д’Ивуаре, в дураках остаются украинские военные.

Урок, который должно вынести из этого случая украинское военно-политическое руководство (и эти уроки, напомним, повторяются, а выводов никто не делает) состоит в том, что если это руководство берет на себя ответственность отправить украинских миротворцев в «горячую точку», оно должно брать на себя и ответственность за возможные последствия, ведь люди-то не в туристический тур отправляются. И, самое главное, украинский военный в любой «горячей точке» должен всегда четко знать, когда и как он может применить оружие. В самой Украине боец-часовой у склада с тушенкой точно знает, в каких случаях он должен стрелять, а тот же боец в зоне боевых действий должен ждать, пока из Киева придет высочайшее соизволение. Пора понять: так не воюют! И если Киев не готов к такой ответственности, то не стоит и играть в миротворчество, всему миру на потеху.




Комментирование закрыто.