Ложные надежды России, или почему БРИКС не будет работать

Андрей Мовчан, руководитель экономической программы Московского центра Карнеги

БРИКС

О саммите БРИКС в России пишут все. Официальные комментаторы подчеркивают важность организации для России и мира, экономисты говорят о проблемах БРИКС и искусственности этого образования, политологи рассуждают о БРИКС в контексте амбиций Китая, нового тихоокеанского партнерства, создаваемого США, присоединения Индии и Пакистана к ШОС и даже – греческого кризиса. Не вдаваясь в теории и идеи, которых озвучено уже немало, хочется восполнить обычный для публицистики недостаток фактологии и представить количественные данные по БРИКС, знание которых, надеюсь, поможет читателям самостоятельно оценить обоснованность тех или иных прогнозов или теорий.

Население. БРИКС сегодня – это 3 млрд 62 млн человек – более 40% населения планеты. Однако распределено это население очень неравномерно. В Китае и Индии проживает больше чем по миллиарду (1,4 и 1,3 млрд). В Бразилии – 200 млн, в России – 146 млн, а в ЮАР – всего 52 млн человек. Россия в БРИКС – это менее 5% населения.

Экономика. Совокупный ВВП БРИКС, $17,1 трлн, сравним с ВВП двух гигантов – США ($18,1 трлн) и ЕС ($18,5 трлн). Однако и ВВП в странах БРИКС распределен неравномерно: ВВП Китая – 11,2 трлн, Индии – уже $2,3 трлн, Бразилии – $1,9 трлн, России (ожидаемый по 2015 году) – $1,4 трлн, а ЮАР – только $324 млрд. Россия производит менее 8% ВВП БРИКС, а Китай – 65% этого ВВП. Вряд ли можно говорить о равноправии и взаимовыгодном сотрудничестве с такими перекосами.

Драйверы. Все страны БРИКС, кроме России, являются нетто-импортерами нефтегазовых ресурсов и строят свою экономическую программу на эффективной эксплуатации относительно дешевого труда (только ЮАР, пожалуй, имеет существенную природную ренту, да и то примерно в три раза ниже российской). Россия – ресурсная страна с нефтегазовой доминантой (доля ресурсной ренты в добавленной стоимости более 18%, доля минеральных ресурсов в ВВП – до 30%, доля прямых поступлений от минеральных ресурсов в федеральном бюджете более 50%). Роль минеральных ресурсов в мировом производстве падает, мы приближаемся к моменту перелома в энергетике, переходу от доминанты нефти и газа к доминанте солнечной энергии. Этот переход сильно ударит по России, которая потеряет главное конкурентное преимущество, и сильно поможет остальным странам БРИКС – импортерам топлива, получающим, в силу географического положения, очень много солнечного света.

Финансы. Все страны БРИКС имеют низкий уровень внешнего долга (от 15% до 35% ВВП) и существенные золотовалютные резервы – от 15% до 37% ВВП. Правда, резервы России сокращаются, и, возможно, скоро страна превратится в активного заемщика (если, конечно, запрет на финансирование будет снят). Но вряд ли кто бы то ни было из стран БРИКС, кроме Китая, будет в состоянии кредитовать Россию – не те масштабы. А отношения с Китаем будут строиться вне орбиты БРИКС – на билатеральной основе.

Политика. Страны БРИКС кардинально отличаются с точки зрения экономической политики и социального устройства. Достаточно сказать, что рейтинг Global Index of Economic Freedom ставит ЮАР на 72-е место (страна с условно свободной экономикой), Бразилию на 118-е, Индию на 128-е, Китай на 139-е и, наконец, Россию – на 143-е место, в самом конце списка, в числе стран с абсолютно несвободной экономикой. В то время как в России идут дискуссии о системной и несистемной оппозиции и правах сексуальных меньшинств, в Китае запрещены Facebook, свободный выезд и свободное движение капитала, в Индии важное значение имеет кастовая система, а страна фактически раздроблена на множество округов со слабыми связями, в ЮАР сохраняется проблема противостояния по расовому признаку, а в Бразилии основными вопросами являются бедность и преступность. Странам БРИКС нечему учиться друг у друга – слишком разные у них подходы к построению экономики и социума, стадии развития и ментальность. Зато уровень развития у всех невысокий – нет «чемпиона», примеру которого можно было бы следовать.

Уровень жизни. Не менее разительны отличия и в уровне жизни в странах БРИКС. Средний уровень подушевого ВВП в БРИКС – менее шести тысяч долларов на человека – очень низкий, не позволяющий говорить об экономической силе блока. При этом ВВП на человека в России по 2014 году был выше $13 тысяч (в 2015 году будет значительно меньше), в Бразилии – $11,6 тысячи и растет, в Китае уже только $7,6 тысячи, в ЮАР – $6,5 тысячи и, наконец, в Индии – ничтожные $1,6 тысячи. Россия является лидером БРИКС и по доходам населения – всего около 5% россиян сегодня живут на 4 доллара США и меньше в день, в то время как в Бразилии такой доход имеют 21%, в Китае – 49%, в ЮАР – 50% и в Индии – 91% населения. Даже восприятие понятия «нищета» в разных странах БРИКС разное: при всей разнице в доходах в России и Китае доля живущих за официальной чертой бедности считается одинаковой – по 13% (в Бразилии и Индии – по 22%). Вряд ли интеграция России с БРИКС должна сопровождаться выравниванием уровней доходов населения, по крайней мере для России это было бы катастрофой. Но так или иначе, социальные институты членов БРИКС вряд ли найдут общий язык и точки для сотрудничества.

Рост. Экономика всех стран БРИКС, кроме России, в 2014 году росла. За последние шесть лет (с учетом прогноза 2015 года) китайский ВВП растет на 8% в год, индийский – на 7%, бразильский – на 2,9%, ЮАР – на 2,8%, российский – на 1,7%. При этом рост экономики всех стран БРИКС замедляется, в 2015 году уже и Бразилия входит в рецессию. В показателях на человека рост китайского (около $500 в год) и бразильского ВВП (около $300 в год) сильно опережают и ЮАР (около $130), и, конечно, Индию (менее $100). Долгосрочный темп роста российского ВВП в последние декады не превышал $400 на человека в год, а сегодня уже второй (и явно не последний) год в России идет падение подушевого ВВП, в 2015 году оно, видимо, составит около $400. Для сравнения: рост подушевого ВВП в США сегодня составляет около $1600 в год – в 3,1 раза быстрее, чем в Китае, не говоря о других странах БРИКС. Всем членам БРИКС явно не хватает эффективности, и заимствование опыта в этом вопросе возможно только у США и Европейского союза.

Экономическое сотрудничество. В свете вышесказанного неудивительно, что страны БРИКС слабо взаимодействуют между собой, их экономики в основном сотрудничают с ЕС и США. Общий объем внутреннего товарооборота стран БРИКС – $320 млрд, из которых 65% – товарооборот с Китаем, который стремительно падает (только за последний год и только с Россией он упал на 30%). Товарооборот БРИКС с США и ЕС составляет почти $2 трлн, а товарооборот Китая со всем внешним миром – $4,5 трлн. Только Китай и Южная Корея торгуют в год на $300 млрд – столько же, сколько весь БРИКС между собой. Россия тут не исключение – при $430 млрд товарооборота с ЕС и США за 2014 год российский товарооборот с БРИКС составил $111 млрд, из них более $90 млрд – с Китаем. Объем товарооборота России с Китаем не превышает объема товарооборота России с Голландией. Китай – это 11% внешнеторгового оборота России, Россия – 2% внешнеторгового оборота Китая. При этом всего менее $1 млрд составляет продукция промышленного производства (машины и оборудование) из России. Из Китая целых 37% – это экспорт в Россию машин и оборудования плюс изделия легкой промышленности – 25% плюс продукты переработки сырья – еще около 15%. Китай поставляет России на $5,5 млрд больше одежды, чем Россия официально принимает, – видимо, этот объем идет контрабандой. В целом Россия не входит в десятку приоритетных партнеров ни у одной страны БРИКС. Доля России в товарообороте АТР – 1%. Да и Китай, притом что является одним из крупнейших торговых партнеров для всех членов БРИКС, смотрит на ЕС, США и своих продвинутых соседей. Мало того, что его торговля с БРИКС составляет менее 4% его общего оборота; около половины китайского экспорта производят местные «дочки» компаний из США, ЕС, Гонконга, Тайваня, Японии, Сингапура, Кореи и пр. – стран БРИКС в списке нет. Такое «игнорирование» друг друга неудивительно – страны БРИКС разбросаны по всем континентам, их экономики практически не синергетичны, а их уровни развития слишком разные для равноправного сотрудничества и слишком низкие для патерналистских отношений.

Банк БРИКС и пул валют. Создаваемый банк будет иметь капитал $10 млрд с возможностью увеличения до $100 млрд. Россия вносит в капитал $2 млрд в течение пяти лет. Пул валют составит $100 млрд, доля Китая – 41%, России – 18%. Учредителей пятеро, в будущем другие страны могут присоединяться, но доля БРИКС останется не менее 55%. Для сравнения: система IMF – WB имеет более $2 трлн активов в той или иной форме, 188 стран-учредителей, максимальная доля одной страны – 16% (в Банке БРИКС у Китая будет существенно больше). С другой стороны, начал работать Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ: 57 стран учредителей, 26% принадлежит Китаю, а уставный капитал $100 млрд) – проект явно более состоятельный, чем Банк БРИКС, притом что вряд ли Китаю всерьез нужно два банка, один из которых ограничен и в средствах, и в охвате. Пул валют предназначен для «спасения» стран БРИКС в момент валютного кризиса. Однако размер пула, $100 млрд, вызывает вопросы – даже в небольшой России и даже без валютного кризиса в 2014 году, а только при намеке на него, отток капитала составил в 1,5 раза больше размера всего пула.

Наконец, историческая справка. Аббревиатуру БРИК придумал глава аналитического подразделения Goldman Sachs Джим О’Нил в 2005 году – когда экономики всех четырех стран (ЮАР присоединилась потом) по разным причинам, но быстро росли. О’Нил не имел в виду никакого политического или экономического объединения этих стран – он думал о возможности выгодных вложений в акции для своих клиентов и условно свел под одним названием страны, имевшие, по его мнению, наибольший потенциал роста фондовых рынков. Люди ограничены в способности видеть будущее: Goldman Sachs не мог предвидеть ни краха 2008 года, ни других пертурбаций. В самом начале 2008 года Goldman Sachs даже уверял клиентов, что нефть будет стоить $200 за баррель.

Анализ цифр показывает весьма незначительную экономическую (да и политическую) роль БРИКС как объединения. По всей видимости, «младшие» члены БРИКС рассматривают площадку как еще одно из мест для ведения дискуссий (недаром параллельно с БРИКС все участники создают и более узкие союзы – Китай активно работает над региональным союзом; Бразилия, Индия и ЮАР взаимодействуют втроем в рамках своей организации; Россия, Китай и Индия развивают ШОС). Китай, возможно, смотрит на БРИКС как на полигон для испытания новых идей, которые будут селективно воплощаться в рамках других объединений. И только Россия явно рассчитывает на БРИКС как на источник финансовой помощи и использует развитие союза в пропагандистских целях, опровергая для внутренней аудитории довольно очевидную и неприятную мысль об изоляции страны.

К сожалению, российская позиция чересчур оптимистична. Банк БРИКС и пул валют будут создаваться долго и вряд ли вырастут больше объявленных на данный момент скромных размеров. Даже в маловероятном случае согласия членов БРИКС направить все средства в Россию они не будут покрывать насущные потребности, если Россия растрачивает свои резервы и сталкивается с кризисом в следующие несколько лет. И Россия будет иметь дело не с МВФ, с четкими и прозрачными правилами работы, а с организацией, контролируемой Китаем, и жесткими условиями в китайских интересах. Посредничества между Россией и Западом по БРИКС также трудно ожидать: другие страны БРИКС не будут рисковать своими отношениями с США и ЕС ради слабых и потенциально убыточных отношений с Россией. И иллюзия безопасности, которую правительство создает для публики с помощью легенды о «поддержке» БРИКС, будет, как и любая ложная надежда, только ухудшать ситуацию, не давая стране адекватно подготовиться к будущим испытаниям.

Источник: Slon




Комментирование закрыто.