Лидерство Америки в многополярном мире

Паола Субаччи

США-Россия-Китай

Уход со сцены никогда не переживается легко. Соединенные Штаты, подобно многим стареющим знаменитостям, отчаянно борются за место на подмостках с новыми актерами, особенно с Китаем. Приближающиеся встречи Международного валютного фонда и Всемирного банка – двух институтов, в которых доминируют США и их западные союзники – предоставляет идеальную возможность изменить ситуацию.

США должны примириться с реальностью того факта, что мир изменился. Чем дольше США будут это отрицать, тем больше вреда это нанесет их интересам и их глобальному влиянию, которое остается существенным, хотя и более ограничено, чем раньше.

Мир больше не укладывается в статичный порядок времен холодной войны, когда два блока находились в открытом, но сдержанном противостоянии. Не живет он больше и по правилам Pax Americana, преобладавшим в течение десятилетия после распада Советского Союза, когда США на короткое время оказались единственной сверхдержавой.

Сегодняшний миропорядок держится на многополярности, которая появилась в результате подъема экономики развивающихся стран, – особенно Китая, – начавших играть важнейшую роль в торговле и финансовой сфере. США – не говоря уже о других странах «большой семерки» – сейчас должны конкурировать и сотрудничать не только с Китаем, но и с Индией, Бразилией и другими странами, через расширенные форумы типа «большой двадцатки».

С этой целью США должны продемонстрировать лидерские качества и умение приспосабливаться. Они не могут отказать Китаю в поддержке его усилий по расширению своей роли в управлении миром. Им также не следует выговаривать своим союзникам в резкой форме, когда те «ходят не в масть», как случилось, когда Великобритания объявила о своем намерении присоединиться к новому Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций, руководимому Китаем.

США как будто застряли в Бреттон-Вудской системе ‑ основанном на правилах миропорядке, – подкрепленном МВФ и Всемирным банком и опирающемся на доллар США, – который появился после второй мировой войны. Бреттон-Вудская система закрепила при помощи институтов геополитическое верховенство Америки, так что старой имперской державе, Великобритании, оставалось только отступить – что она и сделала с достоинством, пусть и не без некоторой поспешности, с учетом ее трудной послевоенной экономической ситуации.

За годы, однако, Бреттон-Вудская система, с ее смесью либеральной многосторонности и рыночно-ориентированной экономической политики, стала символом англо-американского доминирования в глобальной экономике, которое сейчас подвергается критике в значительной части мира, особенно после глобального финансового кризиса. В частности, Вашингтонский консенсус – свод принципов свободного рынка, оказывающих влияние на политику МВФ, Всемирного банка, США и Великобритании – вызвал заметную неприязнь, особенно после азиатского финансового кризиса 1990-х.

На этом фоне вряд ли удивительно, что Китай использует свое растущее глобальное влияние для содействия построению нового экономического порядка – такого, при котором доллар США не главенствует над всем. Чжоу Сяочуань, глава Народного банка Китая, центрального банка этой страны, неоднократно призывал к переходу на такую международную валютную систему, которая бы позволяла использовать для платежей и инвестиций несколько валют. Такой подход уменьшил бы риск и последствия кризисов ликвидности, одновременно устраняя зависимость международной валютной системы от «экономических условий и суверенных интересов какой-либо отдельно взятой страны».

Конечно, Китай верит, что его собственная валюта (юань) в конце концов должна сыграть центральную роль в этой новой валютной системе, с тем чтобы она отражала роль Китая не только в качестве двигателя глобального экономического роста, но и в качестве крупнейшего в мире кредитора. Действительно, наряду с другими системно значимыми экономиками (США, Великобритания, Япония и еврозона) Китай является источником тенденций, которые, к лучшему или нет, распространяются далеко за его пределы.

С 2009 года руководство Китая проводит в жизнь ряд политических установок, направленных на поощрение использования юаня в региональной торговле и уменьшение зависимости от доллара в международных платежах. Но расширение роли юаня в международной валютной системе – лишь первый шаг к официальному закреплению многополярного миропорядка. Китай также возглавил движение за создание новых многосторонних институтов: так, банк AIIB был создан вслед за Новым банком развития, организованным с участием других крупнейших стран с развивающейся экономикой (Бразилии, России, Индии и Южной Африки).

Этими действиями руководители Китая привлекли внимание к тому, что существующая международная валютная система и лежащие в ее основе институты не отвечают потребностям сегодняшней сложной, многополярной мировой экономики. В частности, планы Китая заставляют обратить внимание на вопросы о способности Америки обеспечить надлежащую ликвидность для поддержки международной торговли и финансов.

Конечно, США не зря задаются вопросом: будет ли новый порядок, на построение которого надеется Китай, столь же открытым и правовым, как порядок, установленный Америкой – тот, благодаря которому Китай получил доступ на рынок, что и позволило ему добиться столь впечатляющего экономического подъема. Но ответ на этот вопрос можно получить, только вовлекая Китай в работу по реформированию глобального управления – а не напрочь отрицая необходимость каких-либо изменений.

Пока США упрямо следуют политике сдерживания в отношении Китая – что проявилось в борьбе против создания банка AIIB, постоянных обвинениях в валютном манипулировании и в отказе ратифицировать реформы МВФ, в результате которых усилилось бы влияние Китая – они рискуют утратить рычаги воздействия на будущее. Результатом может стать распад мира на отдельные блоки – что привело бы к подрыву не только глобального благосостояния, но и сотрудничества по общим проблемам.

Весенние встречи МВФ и Всемирного банка предоставляют важную возможность подать сигнал о новом подходе в отношении Китая. И не может быть более убедительного сигнала, чем поддержка со стороны США добавления юаня к корзине валют, используемых МВФ для оценки своего международного резервного актива, специальных прав заимствования. Америка окажется в свете рампы вновь. Но как она выступит?

Автор — занимает должность Research Director of International Economics at Chatham House and Professor of Economics at the University of Bologna.

Источник: Project-syndicate




Комментирование закрыто.