Китай на пути перемен: что изменит в стране «пятое поколение» КПК

Игорь Шевырев

Китай демонстрирует миру пример успешных трансформаций в самых разных сферах жизни. Сохраняя свою самобытность и неповторимый колорит, Китай каждый год стремительно меняется изнутри, постоянно совершенствуясь: с одной стороны, заимствуя передовой мировой опыт, но с другой стороны, и переосмысливая допущенные ошибки. Кстати, Украине в таких трансформациях есть чему поучиться у Китая. Впрочем, и Китай тоже может извлечь для себя пользу из украинских реформ.

Китайские циклы. Китай развивается циклами. Эти циклы протекают непрерывно, переходя из одного в другой. Конца и края этому не видно, невозможен также в Китае «конец света». Один цикл плавно сменяет другой. Даже одни и те же годы периодически повторяются (через каждые 60 лет). Разве что, с другими действующими лицами. По этому поводу есть одна восточная мудрость: «Невозможно в одну и ту же воду войти дважды». То есть в одну реку войти можно сколько угодно, а в одну и ту же воду в этой же реке – нельзя.
Таким образом, чтобы проследить динамику изменений в Китае, немаловажную роль играет точка отсчета, с которой взять дальнейшие вычисления. Например, если мерить изменения в экономике, то здесь в качестве минимального шага отсчета придется взять «пятилетки». И при таком варианте мы увидим, как Китай от «пятилетки» к «пятилетке» развивается по нарастающей, улучшая позиции по сравнению со стартовыми позициями. Парадокс: в истории КНР тоже бывают и взлеты, и спады, но конечный результат, тем не менее, все равно превосходит исходные позиции, а все «пятилетки» не просто перевыполняются, а перевыполняются досрочно.

Другая точка отсчета динамики китайских изменений имеет несколько бОльший шаг. Например, можно отсчитывать со времени вступления Китая в ВТО в 2001 году. Или еще раньше – с 1978\1979 годов, когда только стартовали реформы и открытость (могущество и наращивание). Хотя, безусловно, и это не является пределом: реформы Дэн Сяопина были логическим продолжением базиса, заложенного Мао Цзэдуном. Если же говорить о динамике политических изменений, то здесь можно мерить от одного съезда КПК к последующему съезду. А можно немного расширить шаг: от одного Генсека КПК к его «преемнику» (по Конституции, каждому лидеру КНР отведены только две пятилетние каденции). 

Впрочем, и это не все. Указанные циклы весьма поверхностны, формальны и основываются на западной логике. На этом основывается вся история Европы: от одного правителя к другому, от одной формации к последующей и т.д. В то время как Китай живет по своим внутренним, ментальным циклам. Тем самым, которые основываются на «И-Цзине» (Книге Перемен), Цимэнь Дун-цзя и т.д. Такие циклы можно разложить не только по пятилеткам, но и весьма подробно по годам. Либо даже в пределах одного года, месяца, суток, часа. Каждая единица времени имеет свои неповторимые закономерности, характеризующиеся и взлетом, и падением.
Впрочем, сейчас речь не о китайской астрологии. Посмотрим на смену циклов по формальному признаку – от Ху Цзиньтао к Си Цзинпину.
Итак, как жилось китайцам в течение десятилетия Ху Цзиньтао (2001-2011 годы)? 

СПРАВКА: экономика КНР в 2001-2011 годах 
Объем ВВП вырос в 2,5 раза до 47,2 трлн. юаней.
Удельный вес китайской экономики в мире также удвоился: с 4,4% до 10%.
Среднедушевой ВВП вырос в 2,4 раза до 35083 юаней. При темпах прироста 10,1% в год. С $1135 в 2001 году до $5432 в 2011 году.
Финансовые доходы бюджета 
выросли в 5,5 раза до 10 трлн. 374 млрд. юаней. В среднем на 20,8% в год.
Валютные резервы выросли в 11,1 раз до $3 трлн. 181,1 млрд. При среднегодовом приросте на 30,7%.
Урожай зерновых – 571 млн. 210 тыс.т., на 25% в год. При средней урожайности на 17,4% в год.
В среднем, за десять лет по среднегодовым показателям Промышленностьросла на 11,9%, сельское хозяйство – на 4,6%, сфера услуг – на 11,1%.

Пятое поколение КПК. Передача власти Си Цзинпину угадывалась еще за 5 лет до ноябрьского 18-го съезда КПК. Фактически председатель КНР Ху Цзиньтао начал готовить себе преемника едва ли не сразу же заступив на свой «второй срок». Так, на первых ступенях восхождения Си Цзинпин попал в состав Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК. Затем у него появилась формальная должность – вице-председатель КНР. А в 2011 году Ху Цзиньтао ввел своего «преемника» в руководящий состав Центрального Военного Совета. Длительное время в статусе вице-председателя КНР Си Цзинпин осуществлял разные зарубежные визиты. Как правило, он ездил вслед за официальным главой государства, но были также и полностью самостоятельные турне. Понятно, что прежде, чем окончательно ввести на высшую должность, Си Цзинпина долго готовили, воспитывали, знакомили с ним мир как с потенциальным преемником.

Кстати, и сейчас, когда Си Цзинпин уже возглавил правящую КПК, поворот «красной династии» еще не завершен. В марте 2013 года Си Цзинпин должен будет стать председателем КНР и взять в свои руки все бразды правления. На данный момент у него уже собраны все основные рычаги: Партия, армия, спецслужбы. А у Ху Цзиньтао остается только самая высокая должность, с которой он после марта 2013 года сойдет. Нынешний политический транзит на стыке «династий» имеет свою уникальную специфику.

Во-первых, впервые до полной передачи власти Ху Цзиньтао доверил своему «преемнику» контроль над армией. В то время, как сам Ху, получая власть из рук Цзя Цзэминя, был обделен таким доверием: контроль над армией он получил только в самый последний момент.

Во-вторых, впервые бывший председатель КНР полностью передаст власть и уйдет в сторону. Это сродни той обычной практике, которая давно существует в Европе и США, где власть президентов заканчивается сразу же после выборов, а политическая система довольно прозрачна. В то время, как в Китае с этим все обстояло иначе: и Мао Цзэдун, и Дэн Сяопин, и Цзя Цзэминь, уйдя с поста председателя КНР, сохраняли рычаги влияния за управлением в стране.

В-третьих, по итогам 18-го съезда КПК, был снова сокращен состав Постоянного комитета Политбюро (основного правящего «ядра» в стране): с 9 до 7 человек. Хотя в предыдущие периоды истории в его составе было еще меньше членов. Увеличение численности Посткомитета было произведено в 2001 году: Цзя Цзэминь хотел сохранить влияние через лояльных людей, а Ху Цзиньтао не хотел поступаться своими ставленниками. Однако, специфика нынешнего момента от 2012 года: из Политбюро уже практически вытеснены представители «старой гвардии». Омоложение численного состава всей Компартии является одной из существенных специфик данного этапа политической модернизации КНР.

Кстати, любопытно проследить за тем, как менялся состав ПК Политбюро КПК от съезда к съезду. Возьмем за точку отсчета июнь 1989 года, когда в результате известных событий на пекинской площади Тяньаньмынь на высшем уровне КПК прошли важные ротации. В 1989 году сложил с себя полномочия главы Центрального Военного Совета Дэн Сяопин. И в этот же срок начался рост Цзя Цзэминя, окончательно возглавившего страну с 1993 года.

В октябре 1992 года в состав Политбюро КПК входили: Цзя Цзэминь, Ли Пэн, Ли Жуйхань, Цяо Ши, Чжу Жунцзы, Лю Хуацин и только начинал свою большую политическую карьеру Ху Цзиньтао.
В сентябре 1997 года состав Политбюро незначительно изменился: вошли – Вэй Цзянсинь и Ли Ланьцин; остались – Цзя Цзэминь, Ли Пэн, Чжу Жунцзы, Ли Жуйхуань и Ху Цзиньтао.
В ноябре 2002 года Компартия сменила высшее руководство, Ху Цзиньтао пришел на смену Цзя Цзэминю, а состав Политбюро был расширен с 7 до 9 членов: Ху Цзиньтао, У Банго, Вэнь Цзябао, Цзя Цинлин, Цзэн Цинхун, Хуан Цзюй (умер в 2007 году), Гуаньчжэн, Ли Чанчунь и Ло Гань.
В ноябре 2007 года «костяк» команды сохранился: Ху Цзиньтао, У Банго, Вэнь Цзябао, Цзя Цинлин, Ли Чанчунь. Вместо выбывших вошли Хэ Гоцян и Чжоу Юнкан, а главное – набирающие ход реформаторы Си Цзинпин и Ли Кэцян.
В ноябре 2012 года, спустя еще пять лет, когда к власти пришло «пятое поколение» руководителей, состав ПК Политбюро КПК стал выглядеть так: Си Цзинпин, Ли Кэцян, Чжан Дэцзян, Юй Чжэншэн, Лю Юньшань, Ван Цишань и Чжан Гаоли.

Таким образом, в указанной политической динамике можно выделить следующие закономерности.

Во-первых, до прихода к власти команды Ху Цзиньтао (2002 год) в руководстве КПК происходили частые кадровые изменения. Даже в период между съездами в состав руководящих органов вносились изменения. Но после 2002 года на высший состав партии стабилизировался: выборы проходили только от съезда к съезду.

Во-вторых, представительство реформаторов в КПК от съезда к съезду укрепляется. В то время, как «старая гвардия» ортодоксальных коммунистов, наоборот, отходит в сторону. Например, посмотрим на нынешний состав Политбюро. Часть членов – непосредственные ставленники Си Цзинпина («принцы»), еще часть – люди Ху Цзиньтао («шанхайцы»), которые перейдут под нового руководителя, когда уйдет «старый». С учетом того, что численность ПК сокращена с 9 до 7, высока вероятность того, что у Си Цзинпина будет устойчивый кворум. Ну а что касается «третьей фракции» — людей Цзя Цзэминя – они весьма условны. Понятно, что по возрасту у каждого из высокопоставленных коммунистов в автобиографии есть карьерные ступеньки периода правления Цзя Цзэминя. Но это не повод делать глубокие выводы о чьей-либо приверженности и каких-либо «ставках». Тем более, что есть еще одна характерная деталь: один из наиболее влиятельных «красных ортодоксов», неомарксистов Бо Силай не только не попал в состав Политбюро КПК (хотя туда «метил»), оказался в центре большого скандала, а сейчас находится под уголовным следствием по обвинениям в коррупции.
На будущее председатель Ху Цзиньтао поставил четкую задачу активизировать борьбу с коррупцией. На практике эта борьба коснется, преимущественно, представителей «старой гвардии» и «золотой молодежи», у которых сейчас власть. Но никак не молодых реформатов, которые только стремятся к власти.

В-третьих, интересно проследить за генезисом де-факто однопартийной системы КНР. Формально Компартия, действительно, по-прежнему является единственной правящей силой в КНР. Причем ее позиции устойчивы и не вызывают никаких сомнений в дальнейших перспективах. Но при этом есть нюанс: в КНР еще со времен Дэн Сяопина реально действует принцип политического плюрализма, когда ни одна из идеологий не может быть признана обязательной. Что позволяет КПК при выборе пути реформ, заимствовать лучшие образцы из разных систем. Пожалуй, в этом заключается основное отличие китайской коммунистической системы от ее советского «аналога», где никакого политического плюрализма не было. А наоборот, всячески подавлялось инакомыслие.

В этих условиях длительное время демократия в КНР приобретала сугубо внутрипартийный характер: борьба велась между разными «фракциями» КПК, весьма условными и относительными. При том, что в политической системе КНР, помимо КПК, есть также восемь других партий. Однако, их потенциал в процессе управления практически был не задействован.
Си Цзинпин полон решимости исправить сей недочет. 24 декабря 2012 года во время встречи с руководителями некоммунистических партий и Всекитайской ассоциации промышленников и торговцев Си Цзинпин публично призвал к многопартийному сотрудничеству. Посмотрим на дальнейшие шаги в этом направлении.

В-четвертых, обращает на себя внимание тот факт, что в ПК Политбюро КПК не попали не только «красные ортодоксы», но и представители либерального «крыла». Речь, прежде всего, о губернаторе Гуандуна Ван Яне. Что также характеризует динамику китайских изменений, избегающей впадение в любые крайности: будь-то к «красному проекту», будь-то в либерализацию (тем более, по «западному образцу»).

В-пятых, формально в КНР продолжается курс на построение «социализма с китайской спецификой». Курс на социализм был провозглашен Мао Цзэдуном, основателем КНР. При Дэн Сяопине социализм оброс рыночной основой, а при Цзя Цзэмине добавилась еще и «китайская специфика». Председатель Ху Цзиньтао, в свою очередь, скорректировал взятый курс на устойчивые научные рельсы. А перед новым «кормчим» Си Цзинпином будет стоять несколько иная задача – возрождение китайской нации.

На первый взгляд, в этом можно усмотреть рост националистических настроений среди китайцев, как об этом поспешили заявить западные обозреватели. Но фактически китайский национализм имеет важную специфику, в сравнении с ростом праворадикальных настроений на Западе. Например, в странах Европы националисты склонны выпячивать интересы своей нации над всеми остальными. И как правило, европейский национализм чаще всего вырождается в неонацизм. В то время, как китайский национализм основывается на принципе однажды попранной (во времена колониализма) исторической справедливости. Китайские националисты не склонны кричать лозунги а-ля «Китай понад усе!». Скорее, наоборот, китаец готов признать культурное многообразие мира, а многополярность является наиболее оптимальным форматом, позволяющим каждой нации сохранить свою самобытность в глобализирующемся мире. Другое дело, что исходя из принципа исторической справедливости Китай тоже стремится занять свое достойное место в этом многополярном устройстве.

Задачи Си Цзинпина. Перед «правлением» Си Цзинпина будет поставлено ряд следующих задач. В основном, это задачи внутренней модернизации.
Прежде всего, необходимо снова удвоить объемы ВВП (стандартная задача каждого председателя КНР). Кроме того, к 2020 году в Китае планируется окончательно построить общество сяокан (средней зажиточности), выйдя на уровень жизни, сопоставимый со странами Европы.

Однако, самое главное – китайская экономика должна повысить устойчивость и сбалансированность от любых внешних потрясений. Во-первых, на основе научных методов развития выйти на путь инновационной экономики. Во-вторых, снизить зависимость от экспорта и импорта. И главная основа для этого опять же ставка на научное развитие, инновации, умение обходиться своими ресурсами. Например, ставка на науку уже однажды позволила китайцам изобрести способ изготовления бензина из каменного угля. И добыча сланцев тоже повысит уровень энергобезопасности страны.

1 января 2013 года Генсек КПК Си Цзинпин, выступая на одном из партийных совещаний, призвал к углублению реформ «с большей политической смелостью и открытостью». Он сформулировал пять основных ориентиров.

Во-первых, стратегическая цель – построение социалистической рыночной экономики. Китай идет своим, особенным путем. С одной стороны, в стране продолжатся рыночные преобразования. Но с другой стороны, и от социализма тоже никакого отхода не будет. Причем речь в данном случае не о «конвергенции» двух систем – капиталистической и социалистической, а именно об их гармоническом сочетании. Полной свободы не будет ни для кого: ни для «государственников» (мечтающих порулить экономикой), ни для неолибералов (стремящихся наживаться за счет остального общества), а все для того, чтоб плодами реформ воспользовался каждый человек, получив гарантии благополучия и самореализации.

Во-вторых, реформы должны учитывать национальную специфику страны. И всякий зарубежный опыт не может перекладываться на китайские реалии без учета этой специфики.

В-третьих, реформы – это системный проект, в котором задействованы многие лица, государственные институции, общественные объединения на основе координации действий между ними.

В-четвертых, политическая и экономическая стабильность – важнейшая основа для продвижения любых реформ.

В-пятых, руководящая роль Компартии Китая, но при это соблюдении инновационного духа граждан. А это, в свою очередь, важный шаг на пути к реальному народовластию.

В целом, Си Цзинпину за срок своей каденции придется сосредоточиться, преимущественно, на внутренних реформах. Пекину сейчас не до геополитики. Прежде, чем осуществить рывок на международной арене, нужно создать надежный внутренний плацдарм. И только потом можно говорить о целях и задачах нового уровня. Причем немало было сделано уже до Си Цзинпина: переломное значение в реформах будет иметь нынешняя 12-я «пятилетка», запущенная еще Ху Цзиньтао. От нового лидера требуется успешно завершить поставленные задачи и закрепить достигнутое новым пятилетним планом. 13-я «пятилетка» должна стать «тестом», насколько китайская экономика является самодостаточной от влияния извне и стала на инновационные «рельсы».

Если же говорить по срокам, то рывок Китая на качественно более высокий уровень возможен только не ранее 2020 года. Таким образом, переломное (историческое) значение в истории КНР имеет не столько прошедший 18-й и даже не следующий 19-й съезд, а 20-й съезд КПК.

Уроки для Украины. Рассмотрим теперь, какие уроки могла бы почерпнуть для себя Украина из китайского опыта реформ.
Во-первых, урок стабильности. В Китае, в любом случае, сохраняется власть КПК. А значит, и иностранные инвесторы, например, могут быть спокойны, проводя с этой властью долгосрочные переговоры.

Во-вторых, урок преемственности курса. Китай умеет не только ценить вклад разных поколений, но и делает полезные выводы, в том числе, из спорных страниц своей истории. Исторические бросания из одной крайности в другую, переписывание истории – применительно к Китаю такая практика не свойственна.

В-третьих, урок политической борьбы. В Китае борьба ведется только на высшем уровне власти, не вынося кулуарные разборки на суд всего общества. Власть и общество живут своими отдельными жизнями. Политики не терзают народ своими «прямыми апелляциями». Народ, в большинстве своем, вообще аполитичен, занимается собственным бизнесом, люди заботятся о своих семьях. Политика не является доминирующим интересом в китайском обществе, где каждый занят своим делом. Чиновники, получая народное доверие, работают на благо страны. Для того, чтобы сохранялось чувство ответственности – есть контролирующие органы.

В-четвертых, постепенность политического поворота, без каких-либо резких движений и радикализма. В этой связи «цветные революции» в Китае невозможны в силу многих причин и, прежде всего, исходя из тамошнего национального менталитета.

В-пятых, научная основа реформ. Китайское руководство перед принятием тех или иных решений обращается не к политологам, политтехнологам, а в академические круги.

Источник: The Dipcomment




Комментирование закрыто.